Нексум

Если мы можем взять под контроль другие виды, почему нельзя сделать то же самое со своим?

C.H.

Когда Томас увидел Адама, зашедшего к нему в паб, то на мгновение замер. Потом оперся локтями на барную стойку.

– Знаешь, друг, ты с каждым днем выглядишь все хуже. Опять сны?

Волны. Мигающий красный свет. Шум ветра, который прерывается паузами, когда воздуха нет. Запах соли и отчаяния. Адам молча сел на высокий стул напротив.

– Ты бы вернулся домой. Тебе не мешает еще немного вздремнуть при свете дня.

Адам вздохнул.

– Не поможет, Томас. Это навеки со мной. Нужно просто смириться. Может, немного нальешь?

Томас посмотрел сердито.

– Ты не можешь просто сбежать, Адам! Рано или поздно тебе придется жить с тем, что случилось. Прошло два года. Если ничего не делать, лучше не станет!

– Ты прав. Я знаю это. Для того, отчасти, и берусь каждый раз за работу. Она, как правило, позволяет отвлечься, не погружаться в себя, – Адам перевел дух и облизал губы. – Но вчера было плохо, и я выпил почти полную бутылку скотча перед тем, как уснуть. В голове гудит.

Томас закатил глаза, но взял из-под стойки бокал и щедро плеснул из бутылки, которую не стал далеко убирать. Адам поднял бокал, салютуя приятелю, потом ополовинил виски.

– А теперь допивай и вали домой, друг, – ворчливо сказал Томас.

– И не подумаю. Ты слышал – работа помогает отвлечься. Поэтому я жажду узнать от тебя самые свежие сплетни о нексуме.

– Боюсь, если я начну рассказывать все, что ты не знаешь…

– Я вчера изучил основную информацию. Не учи меня работать, Томас. Лучше расскажи толком, что там с Посалибасом? Можно с ним переговорить?

– Исключено. Посалибас в Белом бастионе и твои коллеги очень злы. Он был весьма и весьма близок к тому, чтобы передать все свои наработки и половину работ Сандерса с Крисом на сторону. Есть даже слухи, впрочем, не из самых надежных источников, что ему удалось передать бумаги. Из-за этого Сандерс зол и ходит с эскортом военных непримечательной наружности.

Томас сделал большие глаза, намекая на контрразведку, где ранее работал Адам.

– Кому Посалибас собирался передавать сведения?

– Весомой информации нет. Хория. Пьермо. Шамбли.

– Первая родина, вторая родина, третья родина?

Томас усмехнулся.

– Ага. Вижу, ты и правда немного подготовился.

– Надеюсь, ты тоже. Скажи, кто платил за исследования Посалибаса, когда он отправился в свободное плаванье после смерти Уоттса.

– Хороший вопрос, друг. Жаль, ответа у меня нет. Точнее, их слишком много. Самые надежные источники подозревают Пьермо. Как раз в момент, когда Посалибас обратился к Сандерсу и Крису, там произошел небольшой государственный переворот. Денежный поток мог прерваться. Если это верно, то и сейчас, скорее всего, сведения Посалибаса предназначались им.

– Интересно. Тогда его могли шантажировать, чтобы он передал разработки.

– Разумное предположение. Но есть ли разница?

Адам задумался. С человеческой точки зрения разница была огромна. С точки зрения контрразведки и его нынешнего дела не было разницы, шантажировали Посалибаса, купили, или он был искренним патриотом другой страны.

– Думаю, ты прав. Точно ли известно, что его исследования не финансировал Купер?

– Слухи такие были, но это маловероятно. Тогда Посалибас не сбежал бы сразу после смерти Уоттса на вольные хлеба, а остался бы в группе Купера.

Адам сам размышлял об этом. Но, быть может, Купер хотел, чтобы исследования Посалибаса шли отдельно от его собственных. Что-то секретное или опасное. Впрочем, сейчас Адам решил, что это было маловероятно. Описание Купера исключало такую тонкую работу. Скорее такое поведение было бы характерно для кого-то типа Сандерса.

– Хорошо. Возник ли проблемы с контрразведкой у Сандерса и Криса.

– Ты издеваешься, Адам? Я только что сказал, что контрразведка сопровождает Сандерса…

Томас замолк, а Адам приподнял брови.

– У вас был такой способ разработки?

– Редко используемый. Но если цель тебе доверяет, то так проще контролировать ее.

– Хм… Пересмотрю часть слухов. Спасибо, Адам.

Адам приподнял бокал и допил виски. А потом решительно отодвинул бутылку в сторону. В голове прояснилось, боль утихла, а злоупотреблять не стоит.

– Теперь расскажи все о проблемах Криса.

Томас поморщился.

– Неприятный человек, – увидев удивление Адама, Томас поправился. – Не в том смысле. В моем смысле, так сказать. О нем почти не было слухов. Примерный семьянин, домосед, никаких политических скандалов. В высшем свете не появлялся, компрометирующих связей не имел. Ну, до последнего момента не имел.

Адам тоже поморщился.

– Значит, работать не с чем. Убийство точно связано с нексумом.

– Друг, если о человеке нет слухов, это не значит, что поболтать не о чем. Быть может, человек просто слишком хорошо все прячет. Но порадовать тебя зацепкой я и правда не смогу. Опроси вдову, помощников, партнеров.

Томас на миг замолчал.

– Хотя последнее исключено. С Сандерсом ты не договоришься.

Адам мрачно хмыкнул.

– Именно к нему мне придется идти в первую очередь.

– Зачем, друг?

– Во-первых, извиниться и исправить некоторое непонимание первой встречи. Я сперва хотел исключить его из своей работы, но сейчас вижу, что это невозможно. Во-вторых, показаться контрразведке. Они все равно узнают о моей работе. Полезнее будет, если это произойдет сразу и из правильного источника. Ну и, в-третьих, иногда лучше держать подозреваемого как можно ближе к себе.

Томас фыркнул.

– Главное – смотри, чтобы он тебя не укусил. Этот гад весьма ядовит.

– Кстати, расскажи мне больше о Сандерсе. В отчете у меня была информация лишь о тройке Крис, Купер, Посалибас.

Томас немного помолчал. Потом достал бокал и плеснул себе в бокал виски.

– Тут, друг, ситуация обратная Крису. Слухов слишком много и сложно выбрать что-то одно.

– В каком смысле?

– Сандерс, по-видимому, самоучка из бедного штата нашей колонии. Добился успеха, ведет активную светскую жизнь. Я знаю десятки слухов о его происхождении и вдвое больше про его связи в высшем обществе. И если с первым еще можно разобраться с помощью архивных документов, то со вторым ничего путного не выйдет. Одно могу сказать точно: Сандерс в фаворе и знает, как извлечь из этого выгоду.