НеМЫслимые

После суматошного дня Клавдия Васильевна вернулась домой усталая и разбитая. Переоделась, прилегла на диван, спала и не спала. Сквозь тревожную муть дремы вдруг отчетливо услышала, как звякнул и съехал вниз шпингалет на оконной форточке в кухне. Кожей обнаженной руки лежащей поверх пледа почувствовала холод от пролетевшего из кухни в сторону входной двери ледяного сквозняка. Скрипнула под чьей – то ногой деревянная половица в коридоре.

–Кто здесь !? – проснувшись хрипло спросила Клавдия Васильевна.

– Помнишь от кого пряталась в волчьем логове ?– спросил ее знакомый голос.

Не понимая продолжение это сна, или тени прошлого ожили и расколов реальность проникли в ее мир, чтобы отомстить тетка вскочила и привалилась к спинке дивана. Острая боль полоснула под ребра с низу в верх. Приступ межреберной невралгии вещь очень неприятная, но к счастью кратковременная. Несколько секунд тетка прислушивалась к себе. Убедилась, что становится легче, перевела дух, шевельнулась, проверяя, действительно ли боль отступила. Осторожно встала, выпила валерьянки и стараясь избавиться от неприятных воспоминаний вышла на балкон своей новенькой только что заселенной пятиэтажки. Еще три такие же серые панельные коробки стояли вокруг большого квадратного двора. По середине которого, при расчистке площадки под строительство по замыслу архитектора был оставлен кусок леса – несколько десятков редко растущих сосен. Перед сдачей домов в эксплуатацию островок леса превратили в парк. Расчистили дорожки, под деревьями установили скамейки, столики, качели и детские песочницы с ярко раскрашенными грибками. С высоты пятого этажа Клавдия видела лавочки, на которых в хорошую погоду с утра дежурили бабки, а по вечерам в сумерках звонко взвизгивали и хихикали девчонки строя глазки пацанам, бренчала гитара. Там на одной из лавок в последний раз видели пропавшую девочку Таню Кондратьеву. Смеркалось. Хлопали двери подъездов, пропуская сновавших туда – сюда людей. Некоторые новоселы до сих пор обустраивались – перетаскивали вещи. Они сейчас были чуть счастливее всех остальных жителей города. Шутка ли, получить вместо комнатки ( конуры ) в холодном бараке отдельную благоустроенную квартиру. Не хотелось верить, что кто – то из этих счастливцев виноват в исчезновении молоденькой девочки. К соседнему дому, наперерез шагающей по тротуару молодой парочке метнулась собака. Клавдия Васильевна перегнулась через перила балкона, стараясь разглядеть масть крупной дворняги. Поняв, что не ошиблась, негромко свистнула и ободряюще помахав рукой крикнула, – Счастливо ! Мотя, визгливо тявкнув в ответ, скрылся за дверью крайнего подъезда.

– Наконец-то явился, бездельник! – беззлобно ругнулась про себя, проводив его взглядом Кочерга. Зажглись фонари. Окна противоположного дома, отразив их свет, вдруг вспыхнули, угрожающе сверкнув глазами невиданного чудища. Весенний ветер дохнул промозглым холодом, заиграл колючими лапами сосен на уровне перил балкона. Клавдия Васильевна поежилась, плотнее завернулась в наброшенную на халат шаль. Ожило беспокойство, которое всегда по весне смущало ее. Смешанная кровь каргов и людимов бушевавшая в ее жилах, звала на свободу. К счастью та часть, которая принадлежала людимам, смогла успокоить первобытные инстинкты карга. Тетка устыдилась своей несдержанности, закрыла глаза, раздула ноздри, жадно втягивая сырой весенний воздух. Уловила в нем что –то незнакомое и опасное вздрогнула от неожиданности. Ветер принес это со стороны угольного разреза. Не поверив себе оглянулась, с такой разновидностью зла она еще не встречалась ни в обыденной жизни, ни по долгу службы. .

–Это тебе не воровство, не мордобой, не проделки местной шалавы Верки—Примерки, вылившей в отместку за коварную измену в постель своего хахаля ведро с нечистотами,–подумала Кочерга, сочувственно усмехнулась, вспомнив несчастную физиономию потерпевшего жгучего брюнета Матвея Чавкина и то, как над этим происшествием весело ржал в дежурке весь рядовой состав милиции. Облачко плотного грязноватого тумана запуталось в верхушках крайних к балкону сосен. Порывы ветра трепали его, отрывая небольшие лоскуты и бросали их в сторону балкона Кочерги. Сердце Клавдии Васильевны вдруг задрожало, стукнуло и как—то странно затаилось перед следующим ударом. Обрывки тумана подлетели и маячили уже совсем рядом в метре от ее лица. Она отшатнулась, набрала полные легкие воздуха, дунула на них, вложив в это усилие всю мощь карга. Обожженные ее дыханием лоскуты отскочили в сторону, скорчились, отяжелели и не имея сил удержаться в воздухе упали в низ попав в блестевшую на тротуаре лужу. Далеко за городом в гигантском воронке угольного разреза что – то ахнуло, застонало от боли и добавило Кочергу в число своих врагов. Кудрявый молодой парень из соседнего дома по имени Гоша перепрыгивая лужу зацепил каблуком ботинка похожие на паутину липкие ошметки в которые превратились обрывки тумана, не заметил этого и унес их с собой.

Клавдия Васильевна вернулась в квартиру, выпила чаю и чтобы скоротать время в ожидании вестей от Моти решила обойти вверенную ей территорию – дом в котором жила. Проверить все ли здесь в порядке. Она не делала этого уже давно -уезжала по делам службы в командировку. Сейчас ей никто не мог помешать, пятиэтажка мирно отходила ко сну. Потирая левую сторону груди Кочерга зашлепала стоптанными тапками вниз по лестнице. Спустившись на 4-й этаж, она услышала, как хлопнула дверь этажом ниже, в 12-й квартире.

– Наташка, ты куда на ночь глядя без ребенка поскакала, где сынок то твой !?—перегнувшись через перила окликнула она молодую женщину в красном болоньевом плаще.

–Чтоб ты провалилась, карга старая! – выругалась про себя Наталья, но вслух сказать это не посмела, Кочерга тетка не простая – капитан милиции, попробуй ей нахами – пожалеешь.

–– Клавдия Васильевна, вы что, следите за мной!? Нету Лешки, я его к маме отправила.
– ответила Наташка вопросом на вопрос и возмущенно смерив въедливую соседку с головы до ног, недобрым взглядом побежала вниз к выходу из подъезда.

–Пропади ты пропадом, зараза! Столько времени пропадала где – то и вот тебе на – явилась, так не вовремя, – все еще не успокоившись плюнула она злобой выскакивая на улицу. Ветер свистнул, сорвал с тополя подломленную ветку, швырнул ее в лужу, подняв фонтан грязной воды. Непонятная сила помогла брызгам долететь до Наташкиного лица и залить ей глаза. Кочерга удовлетворенно хмыкнула, представляя себе, как бесится вытирая с лица грязь пополам с косметикой Наташка. Сотворив эту пакость и оставшись довольна результатом тетка немного успокоилась и в очередной раз, пообещав себе вперед уж гадости не делать, запоздало удивилась, -

– Тоже мне молодуха нашлась, почему если карга, то сразу старая?! Да, я карга, правда на половину и совсем не старая – всего 30 с хвостиком, не важно, что хвостик большей, разве это возраст для женщины? – спускаясь в низ по лестнице продолжала бурчать Кочерга. Проходя мимо Наташкиной квартиры заколебалась, но все таки приложила ладошки к щели между стеной и косяком. Сделала она это просто так, для проформы не ожидая ничего плохого. Знала, что хозяйки и ее сына полуторагодовалого малыша дома нет. Тишина стояла за дверью, тишина мертвая, хуже чем на кладбище. Будто там, в квартире и жилым то с роду не пахло. Ощупывая пространство за дверью, натолкнулась на невидимую стену. Что—то не пускало ее дальше коридора. Мысленно разбежавшись, тетка ударила в преграду и расколола ее на куски. Не сдерживаемая теперь ни чем прямо в лицо Клавдии выплеснулась обжигающая волна горького страдания. У страдания этого жуткого было мертвое детское лицо. Взглянув в него, Кочерга сразу узнала все, что произошло здесь недавно и не сдержавшись закричала от ужаса и боли.

–Как же это !? Даже нечисть поганая в болотах гниющая сотворить такое не посмела бы, а человек смог! Что ж я старая дура наделала, раньше прийти надо было ! Провалиться мне пропадом на этом самом месте, проворонила, опоздала !-хватаясь за сердце по звериному взвыла она. В это время в подъезд кто—то проскользнул, осторожно прикрыл двери и теперь неслышно крался вверх по лестнице, но Клавдия почуяла опасность слишком поздно. Руки отяжелели, горло перехватило, в голове загудело.

–Кто ты ? – -еле ворочая языком прошептала она. Услышала в ответ довольный хохоток, с трудом повернулась и увидела звериный оскал. Наташка ухмылялась, сверкая клыками. Лицо ее, как пластилиновая маска вдруг поплыло и смялось, а неизвестная сила тут же вылепила из него безобразную морду рыжего оборотня. Узнала Кочерга это чудище, вспомнила, когда и где видела его.

– Огарки, Огарки, -всхлипнула задыхаясь, но даже чувствуя перед собой смертельную пропасть сумела таки одной рукой хлопнуть по двери, в надежде, что если выжить не удастся, ее знак увидит и прочтет кто-нибудь из своих. Оборотень довольно хрюкнул и схватил ее за горло. Сердце гулко ударило в грудину, замерло на секунду и зачастило, упрямо цепляясь за жизнь.

Деревня Огарки в которой родилась и выросла Клавдия Васильевна Перегудова стояла на маленьком острове посреди болота. По старому почти забытому местными жителями преданию основавшие ее карги и людимы были далекими потомками древних, давно исчезнувших, умевших менять личины фантастических существ -леших, лешенок, домовых, шишиг, лиходеев, полудениц, банников. Они пришли сюда в незапамятные времена скрываясь от гонений. О них упоминалось в летописях 18-19 века монахами Серебрянского, Вознесенского монастырей Тамбовской и Костромской губерний. А писано было там , что ТАЙНА СИЯ ВЕЛИКА ЕСТЬ. По свидетельству же одного из монахов, имя которого не сохранилось в истории, существовал когда то в Серебрянском монастыре еще один писаный для пущей сохранности на пергаменте документ. Сказано в нем, что было каргов и людимов число малое, жили они долго и на вопрос кто вы такие, отвечали – люди мы – людимы. Когда неведомо, но пришел срок и решилась судьба их, отринули карги и людимы зло от себя, дабы вымолить прощение за содеянное далекими предками своими. Во времена от нас далекие приняли они на себя зарок не отступаться от желания этого достойного никогда, верны клятве этой и поныне. В дни благоденствия и в годину лихую приходили они в церкви к образам святым, чтоб склонить покорно голову свою под руку ГОСПОДА нашего ВСЕДЕРЖИТЕЛЯ и молились со всеми в единый голос –«Иже господи заступник мой !» О каргах же сказано только то, что были они вкупе с людимами, но молва супротив этого твердила, что жили людимы меж людьми смирно и неприметно, а некоторые же карги всех сторонились и селились обособленно -в глухих местах, в дальних таежных деревнях и называли люди места эти нехорошими.

Давно это было и даже самые древние старики не рассказывали, потому что не знали, как долго плутали карги и людимы в незнакомых землях за Уральским хребтом. Некоторые из них еще сохранили способность менять облик и были посланы вперед в зверином обличье, потому что так безопаснее и удобнее пробираться в лесной чаще. Рыская по лесам отряд разведчиков набрел на болото вольготно раскинувшееся меж двумя холмами Чертовым городищем и Расхитным. Там они наткнулись на гать. Она была устроена опытными мастерами и могла выдержать любую нагрузку. Два ее нижних слоя состояли из уложенных вдоль дороги на бревна из лиственницы фашин -связанных лыком снопов хвороста. Между хворостом и поверх него, чтобы не оставалось пустот строители насыпали толстый слой песка. . Третьим слоем поперек покрытых песком фашин неизвестные мастера замостили гать опять бревнами из лиственницы, которая в воде не гниет, а становится твердой, как железо. Дорога привела разведчиков к острову с заброшенным рудником и старым поселением по середине. Некоторые дома были настолько крепкими, что после небольшого ремонта их можно было использовать для жилья. Здесь путники и основали свою деревеньку. На севере в 3—х километрах от новой деревни островок заканчивался. От чистой тайги его отделяла только узкая протока. Место не топкое и мелкое, воробью по колено.