Непобедимые
Шрифт:
Однако снежные завалы совершенно не беспокоили женщину лет сорока, идущую по тропинке между деревьев. С восторгом рассматривала она произведения искусства зимы, звонко смеясь, когда снежная пыль с задетой ветки летела ей в лицо.
Незнакомка шла, тихонько разговаривая то сама с собой, то с украшенными белой мишурой тополями, когда сзади что-то зашумело. Оглянувшись, она увидела, что большая берёза сбросила с себя сияющие одежды, и те бесформенной грудой улеглись у её подножия.
– Странно, – поворачивая обратно, пробормотала женщина, – нет ни ветра, ни крупных птиц. Так что же происходит?
Остановившись
– Как уснувшее живое существо, – прозвучало тихое, – но какое, не понять. Впрочем…
Махнув рукой, она весело добавила:
– Каких только чудес не встретишь в природе. Одни снежинки чего стоят.
И лёгкой походкой направилась к дому, не замечая, что сугроб за её спиной зашевелился, словно кто-то пытался выбраться наружу. Весело мурлыкая, беззаботная скрылась за поворотом, провожаемая взглядом чьих-то злобных глаз.
Стемнело. Невысокий толстячок, оставив за закрывшейся дверью суету востребованного жителями магазина, зашагал по знакомой дороге, освещённой ярким светом фонарей. Прихлёбывая из банки «Чёрный русский», он довольно улыбался. Чему? Мужчина и сам не знал.
Миновав затихший к вечеру детский сад, он направился к неширокому мостику, перекинутому через канаву, когда в тёмном углу за решётчатым забором что-то зашевелилось.
«Собака что ли?» – подумал человек и, движимый любопытством, шагнул к чёрному прогалу. Послышалось тихое поскуливание.
– У-у, ты, моя хорошая, – ласково сказал мужчина, роясь в сумке, – где-то у меня завалялся бутерброд. Хочешь колбаски?
Скрывающееся во мраке существо негромко взвыло, словно соглашаясь, и человечек, ступив на едва заметную тропинку, двинулся навстречу животному.
Звуки стихли и благодетель остановился.
– Вот странная, – пробормотал он, – боится. – У нас здесь вроде нет таких трусливых…
И позвал:
– Ну, иди сюда, дурашка.
Сзади послышался шорох и мужчина, обернувшись, застыл с открытым ртом. Над ним возвышалось нечто, напоминающее огромный сугроб, вот только у него были руки и ноги, а в глазах полыхал жёлтый огонь.
– Что за…
Толстячок не договорил. Нависшее над ним чудовище, заревев, протянуло вперёд узловатые верхние конечности, раздался дикий вопль, и куски тела несчастного полетели в стороны, окропив красным и заставив таять принявший их снег.
А на следующий день тихий спальный район взбудоражило известие о безжалостном маньяке. За одну ночь погибли десять человек, каждого из которых пришлось собирать по частям.
Слух о происшествии докатился до столичных СМИ и телевидения, немедленно слетевшихся на сенсацию, и скоро эфир полнился информацией о страшном событии. В воздухе витал ужас, власти призывали к осторожности, а светловолосый человек, замерший перед стареньким телевизором, впитывал информацию.
– Десять?! – ошеломлённо произнёс он. – И ведь это не конец. Кого же, спрашивается, выпустил Ахита?
Скучающий в тесном съёмном жилище гений по имени Канти, покосился на беседующего с собой мужчину.
– Кто его знает, – произнесла малютка. – Спроси у него.
В дверном проёме появилась Антака.
– Михику, – сообщила
она. – О, это ещё тот шельмец, и я жду богатого урожая. А если…Продолжить Смерти не дали.
– Снежного монстра? – изумилась Канти. – Это же самое глупое существо во всей Вселенной.
– Тем лучше – осклабилась жница.
– Дура ты, – буркнул Хита и поднялся.
Подойдя к окну, он некоторое время задумчиво наблюдал за парящими в воздухе снежинками, а после повернулся к женщинам.
– Мне нужно там побывать, – сказал он. – Посмотрю, что происходит, и постараюсь принять контрмеры.
– Я с тобой, – пискнул гений.
Опустившись на плечо соратника, девушка исчезла, и лишь тяжесть её небольшого тельца напоминала, что она ещё здесь. Одетый в дублёнку Хита, кинув взгляд на Антаку, открыл рот, намереваясь заговорить, но передумал и вышел в зимнюю стынь.
На небольшом пятачке подмосковной земли, ставшей свидетельницей ужасного преступления, снова смерклось. Перепуганные жители попрятались в домах, благо всероссийские зимние каникулы позволяли большинству не выходить наружу. Повсюду слабо светились окна, на них мигали лампочки гирлянд, а в глубине комнат угадывались очертания новогодних ёлок.
В большой квартире, опоясывающей четверть двухэтажного дома, готовились к празднику. Двое женщин, по-видимому, мать и дочь, развешивая под потолком блестящие украшения, разговаривали, обсуждая происходящее.
– Не стоит тебе возвращаться затемно, – говорила старшая, – у нас полно закоулков, где совсем нет света. Да что далеко ходить? Даже наш двор может скрыть любое преступление. Подожди с вояжами, пока всё не успокоится.
Собеседница хотела ответить, но в этот момент снаружи донёсся ужасный крик, словно кого-то резали, в соседней комнате завыла-залаяла собака, и перепуганные люди, щёлкнув выключателем, кинулись к окну.
Представшее их глазам, заставило обеих замереть в страхе, а чудовище, покончив со своей жертвой, повернуло голову к наблюдательницам.
– Оно нас видит, – прошептала молодая и, выйдя из ступора, стащила с подоконника пятилетнюю девочку, запихнув ту под стол.
– Сиди там, – прошипела она.
Испуганный ребёнок заревел, а неведомый монстр направил шаги к зданию.
Когда снежный человек остановился напротив, женщины завизжали. Голова пришельца склонилась набок, словно он прислушивался, а пальцы сжали ветхую деревянную раму.
Казалось, ещё миг и та, звеня разбитыми стёклами, вылетит из стены, но нет. Внезапно страшное видение взвизгнуло и попятилось, махая кистями «рук», будто обжегшись, а мать с дочерью вздохнули с облегчением.
– Он не может сюда войти, – прошептала старшая. – Думаю, мы в безопасности.
И ошиблась.
Раздался яростный вой, и чудище, вцепившись в трухлявую деревяшку, затрясло её так, что, казалось, зашатался весь дом. Рычание сменялось криками боли, но, несмотря на страдания, чужак вскоре проник бы в незащищённое жилище, если бы неожиданно возникший во дворе мужчина в светлой одежде не нанёс монстру сильнейший удар в «спину». Потеряв равновесие, тот упал на бок, но тотчас вскочил и ринулся на врага. Между двумя сверхъестественными существами завязался бой, люди были спасены.