Несносная девчонка

С этими словами девушка ушла, а Джек молча уставился ей вслед. Каким образом ей удалось выразить все это словами и превратить рецепт печенья в важную часть семейных традиций, словно оно – герб над камином?

Он хотел было тоже порыться в шкатулке, но что-то его остановило. Раз Крессиде это интересно, то его вмешательство может ей не понравиться. Пусть сама разбирается. Но не на подоконнике – ей необходим письменный стол. Джек оглядел библиотеку. Отцовское бюро, которое использует он, стоит у камина и завалено книгами и бумагами. Есть еще стол для доктора Брамли. На нем тоже полно документов, рукописей и книг.

Маленький столик в бывшей материнской гостиной! Он прекрасно подойдет. У него откидывается одна сторона, и он не займет много места.

Джеку вдруг ужасно захотелось поскорее ее увидеть… и чтобы она напомнила ему о необходимости держать руку на перевязи. Он решительно дернул за шнур звонка. Надо перенести стол сюда до ее возвращения.

Крессида с удивлением взирала на изящный письменный столик красного дерева, придвинутый к подоконнику. Все ее бумаги были аккуратно разложены. Откуда он взялся?

Деликатное покашливание прервало ее размышления.

– Стол стоит на удобном месте, мисс Крессида?

Она обернулась и увидела Эванза, который улыбался ей с видом доброго дядюшки.

– О, да! Но…

– Хозяин убедил нас, что стол поставлен правильно, но если хотите его передвинуть…

Откуда Джек знает, что она очень любит залитый светом подоконник? Теперь она сможет там читать, а если нужно что-нибудь записать, пересядет за стол…

– Нет, что вы! Все замечательно, – заверила она Эванза. – Но кто переложил мои бумаги? – Девушка провела рукой по стопкам.

Эванз засмеялся.

– Это сделал мистер Джек. Не позволил нам ни до чего дотронуться. Он рассказал, как вы нашли рецепт печенья старой леди Кейт. – Эванз задумчиво улыбнулся. – Я-то помню это печенье, а вот повариха – нет. Она – новенькая, появилась здесь всего двадцать лет назад, но, думаю, она справится.

Крессида с трудом удержалась от смеха. Двадцать лет, а кухарку до сих пор считают новенькой.

– А вы, Эванз, сколько лет здесь?

– Я, мисс Крессида? Я здесь родился. Мой отец был дворецким у деда мистера Джека. Когда я был мальчишкой, леди Кейт овдовела и жила отдельно. Она готовила это печенье еще для отца мистера Джека и мисс Нэн. – Он смущенно заморгал. – Ну… если стол не надо передвигать, я пойду в буфетную.

Крессида уселась за стол и растерянно уставилась на аккуратные стопки бумаг. Он сам все разложил! Дрожащими пальцами она дотронулась до маленькой медной чернильницы. Он обо всем подумал: песок в коробочке, чернила, перья. И лампа.

Почему? Почему Джек проявил такую заботу? Крессида вспомнила, как он сидел с ней на подоконнике, в какой пришел восторг, когда она нашла рецепт. Она всегда чувствовала, что его к ней тянет, но не обращала на это внимания, твердя себе, что он ее невзлюбил, что он властный и недоброжелательный. Но что властного в человеке, который радовался словно мальчик, предвкушая угощение и пытаясь это скрыть? «Недоброжелатель» отыскал для нее письменный стол и поставил на него все необходимое. Девушка вздрогнула: как бы не совершить ошибку от таких знаков внимания. Он просто проявил доброту.

У Крессиды вырвался стон. Ну что плохого в том, что он добр? Это привлекательная черта характера, в особенности если в ней нет оттенка снисходительности. Но влюбиться в мистера Джека Гамильтона было бы величайшей глупостью.

От мысли, что она может ему понравиться, ей стало теплее. Даже ноги согрелись. Как странно! Она ведь далеко от камина, и в этом углу обычно зябко.

Удивленная Крессида нагнулась и заглянула под стол. Она не поверила своим глазам – там стоял медный ящик с отверстиями: старомодная грелка для ног. У нее дрогнуло сердце.

Джек направился в библиотеку. Он хотел, чтобы Крессида первой обнаружила стол. Теперь же ему было любопытно посмотреть, как она к этому отнеслась. Все ли мелочи он учел?

– А, мистер Джек. Вот вы где, – отвлек его голос Эванза.

Дворецкий произнес это чересчур торжественно, и Джек насторожился.

– Да, Эванз? В чем дело?

О боже! У Эванза всегда такое выражение лица, когда заявляются посетители.

– Это Станопы, сэр.

Черт! Эванз обращался к хозяину «сэр», когда хотел напомнить ему о его обязанностях.

– Ну хорошо! – пробурчал Джек. – Куда ты их провел?

У дворецкого был столь возмущенный вид, что Джек тотчас пришел в себя.

– Прости, Эванз. Конечно, в гостиную. Я сейчас же иду туда. Позаботься о чае. – Вдруг его осенило. – Кстати, скажи мисс Брамли, что у нас посетители и что мы будем пить чай в гостиной.

Визит Станопов пройдет веселее, если рядом будет Крессида. К тому же неплохо продемонстрировать леди Станоп, что он считает мисс Брамли членом семьи, а не бедной родственницей.

Визит начался неудачно, так как леди Станоп решила немного подтолкнуть Джека к тому, чтобы он поухаживал за ее дочкой.

– Сейчас считается модным, чтобы леди сами управляли экипажем. Можем ли мы с сэром Уильямом воспользоваться нашей долгой дружбой и попросить вас, если вы, конечно, не возражаете, показать милой Элисон, как править лошадьми?

Джек подумал, что на его лице наверняка отчетливо написано – он очень даже возражает. Ему приходилось наблюдать, как «милая Элисон», сидя в седле, натягивает удила. При мысли, что она причинит боль его драгоценным лошадям, он уже открыл рот, собираясь уклониться от чести стать ее учителем, как принесли печенье, бутерброды и лепешки. Он знал, что сэр Уильям обожает печенье и однажды умял целое блюдо.

Но куда подевалась Крессида? Если она сейчас же не появится, то печенье исчезнет. Сэр Уильям уже успел съесть три штуки.

– Не забывайте, леди Станоп, об опасностях, подстерегающих юную леди, которая правит сама.

Джек не знал, как отвлечь сэра Уильяма от печенья.

– А вы не попробовали лепешек, сэр? С черносмородиновым вареньем? Оно в этом году получилось на редкость удачным.

Господи, да он говорит в точности, как его мать!

Сэр Уильям замахал руками.

– Не суетитесь вокруг меня, мой мальчик. С меня вполне хватит и печенья.

Джек с досадой наблюдал за тем, как печенье исчезает во рту сэра Уильяма. Интересно, сколько еще ему удастся слопать? Обычно подобные визиты не длились более получаса. Скосив глаза на позолоченные часы, стоящие на камине, Джек подсчитал, что остается по крайней мере еще минут пятнадцать, а значит, скоро исчезнет все до крошки.

– А где же ваша маленькая кузина мисс… Брамбли? Кажется так ее зовут? – подала голос леди Станоп.

– Мисс Брамли, – холодно поправил ее Джек. – Полагаю, в библиотеке.