Неспящая Душа[СИ]

Князь с улыбкой упивался моим смущением.

— Я не смел предположить, что вы любите подобные романы, — произнёс он, перелистывая книгу.

Он с наслаждением принялся насмехаться над романтическими эпизодами, попутно поддразнивая меня. Я уже успела привыкнуть к его пристрастию иногда по-доброму подшучивать надо мной. Долгоруков прекрасно понимал, что я не любитель подобного чтения, и поэтому продолжал насмехаться.

— Князь, если вы не прекратите упражняться в остроумии, — прервала я его насмешки, — я не расскажу вам свой мистический сон.

Мне стоило больших трудов состроить гримасу обиды, от чего я сама рассмеялась.

Приступив к подробному пересказу своего путешествия, я надеялась, что под впечатлением князь забудет о проклятом романе. К моей величайшей удаче, мне это удалось.

* * *

Вечером к моему удивлению меня навестила Аннет Каверина. Я не подозревала, что могу стать интересным собеседником для барышни подобного склада характера.

— Я хочу поговорить с тобой, как с мистиком, — обратилась она ко мне, — прошу тебя, чтобы наш разговор остался в тайне...

Надменная Аннет держалась со мной легко и непринуждённо, и сразу же перешла на "ты".

— Да, я обещаю, — честно ответила я.

— Один очень близкий мне человек получил по завещанию от своего умершего приятеля колоду карт... До сего момента мой друг был равнодушен к картам, но получив эту странную колоду, он стал одержим игрой... Меня это не беспокоило, потому что он играл ради игры... и всегда выигрывал... любопытно, правда?

Она вопросительно взглянула на меня, пытаясь понять, заинтересовала ли её моя история.

— Ты единственная, с кем я могу поделиться, — заметила Каверина, — боюсь, другие не поймут... Прости, но мне нужно высказаться, иначе я сочту себя безумной...

— Продолжай, — попросила я, — как ты знаешь, я серьёзно отношусь к мистике...

— Эта колода карт была заговорённая, или ещё хуже... — моя собеседница не осмелилась произнести второе предположение, — мой друг признался, что находится под властью этих карт, он хотел передать их другому, но не успел...

— Что случилось? — спросила я.

— Не столь важно... Поразительно то, что в письме от петербургской приятельницы я узнала, что эта заговорённая колода снова в игре... и, похоже, всё гораздо ужаснее...

— Как колода оказалась в игре? — я решила помочь Кавериной высказаться.

— Колода оказалась в руках одного из приятелей моего друга, он долго не вспоминал о ней... Пока однажды в компании друзей, разгорячённых шампанским, он предложил сыграть этими картами... Я предупреждала его, что от этой колоды лучше избавиться, но, похоже, он не принял мои слова всерьёз...

— Что произошло потом? — мне стало, действительно, интересно.

— Через три дня проигравший скончался, — ответила Аннет, — казалось, совпадение... Однако, один из партнёров по игре вдруг обнаружил эту колоду у себя...

— Который сыграл с ним в тот вечер? — попыталась предположить я.

— В том-то и дело, он играл с ним достаточно давно - неделю назад... Этот человек тоже умер... Потом колода оказалась у одного из его партнёров по игре... И он тоже погиб... Среди картёжников началась паника... Каждый, кто хотя бы однажды был партнёром по игре намеченной жертвы, мог стать следующим...

Цепь смертей ужаснула меня. Похоже, люди столкнулись с непреодолимой мистической силой. Я не могла ничего предположить.

— Могу допустить, что карты ищут хозяина... они что-то требуют от игрока, но я не могу понять, что именно... Одного твоего рассказа мало...

Я рассеяно пожала плечами.

— Я понимаю, — Аннет печально улыбнулась, — спасибо, что выслушала, мне недоставало только понимания...

Она ушла, оставив мне тревожные размышления. Особенно больно, когда ничего не можешь сделать. Я надеялась, что кто-то найдёт способ избавиться от заговорённых карт.

* * *

Константин собрал подозреваемых в зале ресторации, дабы назвать имя убийцы. Представители водяного общества были немало раздосадованы, что их не пустили лицезреть сей волнующий момент.

— Я не буду томить вас долгими умозаключениями, — произнёс Константин.

— Тем самым вы нам сделаете большое одолжение, — ответил Журавлёв наигранно надменным тоном.

Его слова не получили никакого внимания сыщика.

Вдруг, с грохотом распахнув окно, налетел ветер. Пламя свечей, беспомощно заметавшись, погасло. Зал погрузился в тишину, никто не смел шелохнуться.

— Он здесь!
– произнесла я уверенно.

Одна из свечей вдруг вспыхнула, озарив комнату мягким светом.

— Госпожа Каверина, — голос Константина звучал сурово, — вы совершили убийство полковника Суханова и господина Енского!

Новый порыв мистического ветерка резко захлопнул окно. Каверина вздрогнула, испугано озираясь по сторонам. Её руки дрожали, из глаз потекли слёзы. Былая взбалмошность и надменность исчезли без следа. Возможно, убийца почувствовала присутствие призрака.

Сосредоточившись, я снова увидела офицера Суханова. Он стоял напротив Кавериной, скрестив руки на груди, на его лице не было ни тени гнева - только вопрос: зачем?

— Зачем вы убили меня?
– повторил он.
– Никогда бы не подумал!

В его голосе звучало лишь изумление.

— Кажется, я понимаю, вы убили Енского, потому что он подверг публичному унижению шулера, опозорившего своё имя дворянина...
– произнёс полковник.
– Бедняге оставалось только покончить жизнь самоубийством!

— Нет... нет... — прошептала Каверина.
– Зачем мне было это делать?

— Енской преследовал карточных шулеров, среди которых оказался ваш возлюбленный. Енской опозорил его в свете, что стало причиной самоубийства... — я почти повторила слова призрака.

— Да, вы были невестой картёжника, покончившего жизнь самоубийством, — подтвердил Константин.

— Всё верно, — вздохнула Каверина, — я этого не скрывала. Странно вышло, старик и после смерти выдал меня... Да, я отравила Енского, это было нетрудно...