Нет пути назад
Шрифт:
Я с детства не переношу людей больших размеров. Возможно, из-за того, что в школе надо мной постоянно измывался один толстый гаденыш, а детская психика вещь ранимая. Увидав мой взгляд, женщина засунула в рот остаток сладкого и с набитым ртом пренебрежительно бросила:
– Чего уставился, урод?
Я сжал пальцы в кулаки и медленно двинулся на нее.
Ее лицо исказилось, а в маленьких, заплывших жиром, глазках вспыхнул страх.
– Билли, Билли! – истошно завопила она.
Заметив краем глаза какое-то шевеление, я повернул голову и в тот же миг получил мощный удар прямо в скулу. Не удержавшись на ногах, я отлетел в сторону и врезался в стоявшую неподалеку каталку с покойным. Падая, я опрокинул ее на себя, и покойник, свалившись, откатился в сторону. Несколько женщин закричали.
– Врежь ему, Билли, врежь! Еще раз!
На мое счастье к нам подбежала охрана. Если бы не они, думаю, Билли успел бы размазать меня по стене…
Оказавшись на улице, я первым делом, надев очки, соединился с программой уличных камер. Введя пароль, я подключился к панорамному обзору всех близлежащих улиц и переулков. Лизи нигде не было видно. Тогда я переключился на камеру, установленную напротив выхода из «Дома Забвения», и ввел приблизительное время побега. Перед моими глазами пошла запись. Вот жена Фрэнка вышла на улицу, постояла немного и направилась в сторону портала. Я чуть ускорил запись и остановился, когда увидел, как из дверей выбежала дочь профессора и что есть мочи побежала в сторону станции. Это плохо. Если она прошла через портал, я не смогу отследить ее передвижение. Но то, что я увидел дальше, обрадовало и расстроило меня одновременно: из соседнего переулка на большой скорости выскочил электромобиль и сбил бежавшую по улице Лизи. Ее, словно тряпичную куклу, отбросило в сторону, и она упала прямо на тротуар. Не останавливаясь, мобиль скрылся. Лизи, держась за левый бок, медленно поднялась на ноги и, сильно хромая, направилась к небольшому магазинчику. Открыв дверь, она вошла внутрь. Развернув камеру под нужным мне углом, я прочитал вывеску: «Элитный чай из Зазеркалья». Теперь я знал, где могу найти беглянку.
Глава 6
Когда я вошел в магазин, у меня над головой предательски дернулся и звякнул дверной колокольчик. За последние лет двести он снова вошел в моду, но в тот момент у меня было совсем не то настроение, чтобы умиляться его перезвону.
Магазинчик представлял собой небольшую комнату, стены которой были полностью заставлены стеллажами. На их полках уютно расположились многочисленные емкости, заполненные какими-то травами, лепестками, разноцветными шариками и чем-то еще, что внешне очень напоминало опилки. Посреди комнаты стоял резной столик, на котором помимо небольших электронных весов и сканера красовалась ваза с искусственными цветами. Мое внимание привлек дверной проем, завешанный тяжелой портьерной тканью. Если за ней нет другого выхода, то Лизи могла находиться только там. Не успел я об этом подумать, как ткань шелохнулась и в проеме показалась невысокая худощавая женщина с очень короткой стрижкой. Она производила странное впечатление. Возможно, из-за нарисованных бровей или из-за шрама, идущего от правого виска через всю щеку, к подбородку. Она шагнула мне навстречу и, оглядев меня с ног до головы, спросила довольно низким для женщины голосом:
– Вы что-то ищите?
– Кого-то, – поправил я ее. – Минут тридцать назад сюда вошла молодая женщина. Где она?
– Вы ошибаетесь, сюда никто не заходил.
– Неужели? Это зафиксировали камеры слежения.
Лицо женщины пошло красными пятнами. Приблизившись к ней, я тихо добавил:
– Вы хотите, чтобы через пять минут здесь были представители ДОБ? Женщина, о которой я спрашиваю, находится в розыске и, следовательно, укрывая ее, вы являетесь пособницей.
Женщина отпрянула от меня, и я, отодвинув портьеру, вошел в еще одно небольшое помещение, предназначенное для хранения товара. Первое, что бросалось в глаза – сломанное окно-кондиционер. Его цифровая картинка снежных гор тускло мерцала и чувствовался спертый запах воздуха. На полу хаотично валялись большие коробки с товаром. На одной из них, вытянув вперед левую ногу, сидела перепуганная Лизи. Ее
лицо было неестественно белым.Засунув руки в карманы брюк, я сказал:
– Еще раз, здравствуйте, мисс Зарин.
– Сколько можно повторять: у меня другое имя, – тихо произнесла она.
– Мисс Зарин, меня абсолютно не интересует ваше нынешнее имя – это будет выяснять ДОБ.
Я достал из кармана брюк пластиковые наручники и добавил:
– Во всей этой истории меня огорчает то, что я позволил обмануть себя.
Лизи сильно втянула в себя воздух:
– Что теперь об этом говорить… Странно все это.
Она с трудом поднялась на ноги и, сплетя вместе пальцы, протянула вперед руки.
– Сожалею, но теперь я вынужден надеть на вас наручники и доставить…
Договорить я не успел. Сильный удар по затылку заставил меня замолчать. Комната закружилась перед глазами, и я, схватившись обеими руками за голову, обернулся назад. За моей спиной, с искаженным от ненависти лицом, стояла женщина с нарисованными бровями. Она что-то кричала мне, но я ничего не слышал – в ушах звенело. Скользнув растерянным взглядом по ее лицу, я попробовал сделать шаг вперед, но упал и потерял сознание…
Очнулся я от того, что меня кто-то похлопывал по щекам. Открыв глаза, я увидел лицо склонившегося надо мной моложавого мужчины.
– Вы кто? – хриплым голосом спросил я.
– Владелец магазина.
Он помог мне подняться и, усадив на табурет, подал стакан воды. С жадностью выпив, я вернул ему стакан, пощупал затылок и, обнаружив большую шишку, поморщился.
– Крови нет, – поспешил успокоить меня хозяин. – Вы легко отделались. Ваза была тяжелая.
– Как вас зовут?
– Том Брук, – он опустился на одно колено и стал собирать с пола многочисленные осколки.
– Смотрите не порежьтесь, – предостерег я, продолжая ощупывать шишку, – лучше щеткой подмести.
– Нет у меня здесь щетки, – сказал Том, – если бы знал, что в моем магазине развернутся боевые действия, то принес бы из дома.
– Я не видел вас здесь.
– А меня и не было. Я домой ходил.
– И оставили магазин открытым?
– Я попросил присмотреть за ним покупательницу. А что мне оставалось делать? Сюда ввалилась молодая девица и стала что-то сумбурно говорить о мобиле, который ее сбил… Что бы вы сделали на моем месте?
– Вызвал бы медиков и ДОБ.
Он бросил несколько осколков в пустую коробку и поднялся с колена:
– Я и хотел их вызвать, так она не дала. Попросил ее уйти, а она ни в какую. Вот я домой и пошел. Я тут рядом живу.
– А домой-то зачем?
– За обезболивающим.
– Вы хотите сказать, что храните лекарства дома? Это запрещено законом.
Том, нагнувшись, подобрал еще пару осколков.
– Думаете, я не знаю? Но мне много лет, и возраст дает о себе знать. Через неделю стукнет сто тридцать два года. Силы и здоровье уже не те… Суставы болят, одна почка отказала…
– Почему сами не обратитесь к врачам? Они быстро все заменят.
Том криво улыбнулся:
– А вы в курсе, сколько это стоит? Мне дешевле лекарство купить у нелегальных торговцев, чем отработать предоставленные кредиты.
– Хорошо. Зачем вы ей хотели дать лекарство?
– Чтобы ушла быстрее, – пояснил Том. – Мне не нужны неприятности. Может, она врала, что ее сбили.
– Что произошло дальше?
– А что произошло? – удивился он. – Отсутствовал от силы минут пятнадцать. Возвращаюсь, а тут такое! Вы на полу, покупательница пытается стащить целую коробку ценнейшего чая… За что они вас так?
– Понятия не имею, – ответил я. – Возможно, они были в сговоре и хотели вас ограбить, а я случайно зашел и помешал.
Помолчав немного, мужчина сказал:
– Думаю, вы правы… Простите, я не спросил вашего имени.
– Алекс, – не моргнув глазом, представился я и добавил, – то, что вы, Том, пошли домой, спасло вам жизнь. Они могли разбить вазу и об вашу голову.
Хозяин тяжело вздохнул и, выбросив осколки, протянул мне какой-то сплющенный предмет:
– Это, кажется, ваше.