Нетопырь

Огромный черный дог Карла пристально наблюдал за мной, и от взора его пронзительных темных глаз мне становилось не по себе. Клянусь, в них светился разум! И мелькнула шальная мысль: „А уж не лорд ли это Фрэнсис в обличье собаки? Мастер Карла?“

Неужели и сам Карл может обращаться в животных?..

И я смогу?..

От этой мысли голова закружилась. Но на сей раз то был не страх, то было восхищение. Нетерпение!.. Каково это — почувствовать полет, упругость воздуха под крыльями?.. Каково это — мчаться по полям в обличье огромного волка, и пьянеть от ночных запахов, путаться в высоких травах, купаться в ночных реках?..

И ничего, ничего не бояться!..

Карл повернул ко мне голову и слегка улыбнулся.

И кивнул.

И я улыбнулась ему в ответ.

Констан стоял посреди зала, и его каштановые кудри рассыпались по синему шелку кафтана…высокий, стройный и сильный, в сапогах до колен с раструбами — он был красив. Господи, как он был красив! И его синие глаза горели воинственным огнем: так, наверное, встречал он противников-сарацин там, в Святой Земле…и на турнирах.

— Итак, наша Лиза в опасности. Как мы будем ее спасать?..

Карл лениво вытянул ноги на ковер, поднял руку и принялся рассматривать свои тонкие длинные пальцы.

— Друг мой, в Англии, скажем, вам просто не поверили бы. Там куда охотнее прислушиваются к историям об эльфах и феях, нежели о вампирах…или о призраках, как и в северных германских землях. Почему бы вам не поведать об оборотне, почему именно вампир?..

Констан глубоко, сквозь зубы, вдохнул.

— Любезный брат, я понимаю ваш сарказм: такому высокоученому человеку, как вы, все наши деревенские вымыслы кажутся вздором…но вспомните притчу о том заучившемся мальчишке, наступившем на грабли!.. [1]

1

Имеется в виду широко известная в разных вариантах история о школяре, вернувшемся в родную деревню и, чтобы блеснуть своей ученостью, называвшем все окружающие предметы по латыни, у окружающих же мальчик спрашивал их местные названия. Однажды, наступив в темноте сеней на грабли так, что рукоятка стукнула его по лбу, незадачливый школяр воскликнул: «Ах, проклятые грабли!» — чем и выдал себя. Констан здесь намекает, что Карл всего лишь позер, и использует несчастье сестры, чтобы покрасоваться собственным здравомыслием и образованностью.

Щеки Карла стали похожи на снег в свете зари: таким легким дуновением прикоснулся к ним румянец.

Отец не дал Карлу достойно ответить:

— Дети, не ссорьтесь! — взмолился он, вскинув дряхлую руку. — Не время. Карло, сынок, сдержи свой гнев, ведь Констан прав: вампир — не шутка…

Карл фыркнул.

— Итак, мы дружно решили, что нашей сестре угрожает вампир! Я бы лучше вызвал другого доктора, более знающего и менее суеверного, но, раз уж решено, что мы охотимся на вампира…

— Сынок, но укус на шее!

Карл скрипнул зубами и смолчал.

Черный дог повернул голову и внимательно поглядел на раздосадованного юношу: могу поклясться, что в глазах его застыла легкая насмешка, что-то вроде дружеского: „А, я же тебе говорил!“

И Карл почтительно наклонил голову:

— Простите, в следующий раз буду умнее…

Отец и муж просто-напросто окаменели от изумления, отнесши такие слова гордого баронета к себе, но я была почти уверена, что Карл не закончил фразу так, как следовало бы закончить. Он опустил обращение: „Мой Мастер“…

Кажется, с английского „мастер“ переводится как „хозяин“, „учитель“, „господин“?.. Это удивительные отношения и ученичества, и подчинения; и наставничества, и безраздельной власти… Людям не понять всей тонкой сложности связи между Мастером и его Творением, не перейдя грани Порога…

— Предполагаю, мы не допустим никакого „следующего раза“! — вспыхнул Констан.

— Простите за неудачное выражение, — склонил голову Карл. — Так что же вы предлагаете? Просто мне никогда не приходилось выслеживать такого зверя, как вампир…

— Вы полагаете, мне приходилось?..

— Ну, судя по вашему рвению…

— Судя по вашему здравомыслию, вы вовсе не волнуетесь за судьбу столь горячо любимой вами сестры!

— Судьба столь горячо любимой мною сестры, к сожалению, оказалась вверенной человеку, скорее склонному уверовать в черта на помеле, нежели в разумное объяснение случившегося с нею несчастья. И такая ситуация тревожит меня куда больше мифического вампира!

— Дети, дети! — вновь вмешался отец.

Оба одновременно посмотрели на него — и замолчали.

— Так что вы намереваетесь делать, сынок? — спросил отец Констана.

— Не оставлять ее ни на минуту, батюшка.

Карл фыркнул.

— Полагаю, такое внимание не всегда удобно для леди…

Констан вспыхнул:

— Не надо утрировать!

— Ах, упаси же меня господь, — Карл ерничал и не скрывал этого.

— Посмотрим, где будет ваш юмор, когда мы изловим кровопийцу. Хотите, я подарю вам его голову, как голову убитой нами недавно рыси?..

Мы с Карлом оба невольно рассмеялись. Я подмигнула брату:

— Ты примешь пари, Карло?..

Он ответил мне галантным полупоклоном:

— Отчего же нет, сестрица?.. Полагаю, это было бы забавно…только я в это ни на йоту не верю. Это пари мне не проиграть. Ни при каких обстоятельствах…

— Я вам ее подарю, с набитой чесноком пастью!..

Карл поморщился:

— Фу, какая гадость. Я, знаете ли, с детства не любил его резкую вонь…нельзя ли обойтись без этой кулинарной приправы в зубах бедолаги?..

Я уже не могла сдерживать смех.

— Констан, Констан, умоляю тебя, прекрати поддаваться на провокации брата!

— К сожалению, без чеснока нельзя. Все легенды утверждают, что, пронзив вампира осиновым колом точно в сердце, надо отделить у него голову и набить рот чесноком.

— Да вы эксперт, — смех Карла был мягким и глубоким, как теплая темнота августовской ночи. Коротким и тихим, как падение камня на влажный песок… — Уверяю вас, без чеснока вполне можно обойтись, вырезав сердце и отрезав голову. И, кстати, тело лучше всего сжечь…просто из милосердия.

— Не понимаю, при чем здесь милосердие, — пожал плечами Констан. — И о каком милосердии вообще может идти речь в данном случае. Но совет ваш, бесспорно, хорош, и тело мы сожжем…как вижу, Карл, вы все же знакомы с легендами о вампирах, и разбираетесь в методах борьбы с ними…как ни пытаетесь изображать из себя ни во что не верящего циника. Я рад, что вы все же решили помочь нам.

Брат коротко рассмеялся.

— Конечно, решил! Вы полагаете, судьба сестры не имеет для меня никакого значения?.. А легенды эти…да любой мальчишка в здешних краях расскажет вам немереное количество историй о вурдалаках, упырях и прочей кровососущей дряни…приправив множеством рецептов борьбы с подобной напастью. Все это безумно интересно, конечно же…но, видите ли, любезный брат, практически неосуществимо…если допускать, что мозги у нашего противника вовсе не расползлись в кашу!