Невесомость

– Надеюсь, она не станет заходить к нам, - взмолилась Вика, аккуратно приклеив на чистый лист снимок Кирилла с несколькими нашими одноклассниками.
– Я думала, она гораздо позже вернется.

Но ожидания Вики не оправдались.

– О, снова привет!
– воскликнула своим приторно нежным голосом Оксана, открыв дверь в комнату своей сестры.
– Чем это вы занимаетесь?
– добавила она, с интересом наблюдая за тем, что происходило на диване.

– Делаем альбомы, - пожала плечами Карина.
– Точнее, только начали.

– Вау! Вы уже и фотки, значит, распечатали?! А можно посмотреть, что получается?

– Конечно, - добавила моя сестра, получив от Вики не очень доброжелательный взгляд.

– Офигеть!
– протянула Оксана, спустя несколько секунд.
– А фотографий сколько, с ума сойти! Я и не думала, что это окажется настолько классным!

– Наверное, ты именно поэтому отказалась принять в этом участие?
– вежливо произнесла наша подруга, но в этом голосе так и сквозила ненадежно скрытая ирония.

– Я готова это исправить, - улыбнулась она в ответ.
– Если никто не против, то я присоединюсь к вам, окей?

– Как хочешь, - пожала плечами Вика, явно не обрадованная перспективе провести время в компании своей сестры, с которой они были далеки до невозможности.

– Тогда пойду переоденусь и вернусь. И кстати, если вам нужны будут ещё журналы, обращайтесь: у меня уже шкаф от них ломится.

– Вик, может быть, вам нужны такие совместные занятия?
– аккуратно предложила Карина, когда Оксана скрылась за дверью.
– Ну, всё-таки делая что-то вместе, вы хоть немного сблизитесь.

– Карин, в своё время мы пытались, но ничего не вышло. Поэтому уже не вижу смысла.

– Ну, тогда давайте просто попытаемся не испортить ни себе, ни ей этот вечер, идет? Как ни крути, но совсем скоро мы и с ней будем редко видеться, а она часть нашего класса, нашей семьи.

Мы с Викой согласно кивнули, хотя я, если признаться, относилась к этой девушке скорее нейтрально, чем неприязненно.

Вернулась Оксана через несколько минут с собранными в узел на затылке волосами, одетая в черные лосины и серую, нескромно демонстрировавшую её фигуру и зону декольте, майку. Мы с Кариной убрали часть альбомов и журналов на пол, освободив место для ещё одного человека, но Вика ничем не выдала своего желания потесниться.

– Без разницы, какому человеку делать альбом?
– спросила Оксана, усаживаясь справа от меня.
– Или вы по какому-то принципу разделили?

– Да нет, можно с любого человека начинать, это уже от твоего усмотрения, - тактично объяснила Карина, продолжив вырезать по контуру фото "System of a down".

– Ну, я тогда Рому возьму, ничего?

– Конечно, - кивнула Карина, и после этих слов между нами во всей своей красоте воцарилось молчание. Совсем не то молчание, о котором можно выразиться как "разговор без слов", это было другое. Я всеми клеточками своего тела ощущала веявшее в воздухе напряжение, и приятного в этом было очень мало.

– Вы ещё не купили платья на выпускной?
– спросила Оксана, нарушив эту тишину.

– Пока нет, - произнесла я совершенно спокойно.
– Как-то ещё было не до этого. А ты?

– Я заказала в интернет-магазине, так что со дня на день должно прийти, - довольно призналась она.
– Оно офигительное! Примерно чуть выше колен, - пустилась в описания Оксана.
– Такого лимонного оттенка, на пояске, с открытыми плечами. Я влюбилась в него, как увидела. И ещё хочу босоножки такого же цвета посмотреть.

– Но, мне кажется, тон в тон будет не очень хорошо смотреться, - нерешительно предположила я.
– Лучше подобрать туфли под цвет пояса.

– Думаешь? Ну, в принципе да, ты права, - улыбнулась она, оторвавшись от просмотра фотографий.
– Спасибо за совет.

– Хотя тебе виднее, наверно.

– Кстати, у меня есть очень хороший знакомый мастер по макияжу и прическам, так что если вдруг что, обращайтесь.

– Спасибо, - тепло ответила Карина.
– Раньше ты не проявляла к нам такой любезности.

– Но согласись, что и вы тоже, - многозначительно посмотрела она.

– Согласна, - кивнула моя сестра.
– Странно, что за столько лет школьной жизни мы не нашли общий язык.

– Это нормально, в школе все дружат по интересам. Я всё равно рада, что мы одиннадцать лет проучились вместе.

Оксана начинала открываться нам с абсолютно другой стороны.

– Кстати, - продолжала она, глядя на меня.
– Как тебе учиться в нашем классе, Анжел? Не пожалела, что поменяла школу?

– Ни сколько, - призналась я, ни чуть не кривя душой.
– О таком классе можно только мечтать. Мне очень нравится.

– Слушай, я давно хочу спросить у тебя, - начала она, как-то хитро улыбнувшись, и эта полуулыбка сразу же убила всю мою к ней пробудившуюся симпатию.
– А что у вас с Денисом? Мне кажется, или вы начали..."мутить"?

В то мгновение меня словно неожиданно бросили в ледяной океан, лишив возможности дышать, говорить и просто понимать происходящее. Это был вопрос, которого я ждала меньше всего, и вместо того, что искать подходящие слова, просто ощущала, как с каждой тяжелой волной меня всё глубже и глубже уносило на дно.

– По-моему, это не твое дело, Оксан!
– вспыхнула от возмущения Вика.
– Ты вроде пришла делать альбом, поэтому давай не будешь совать свой нос туда, куда не просят!

– Да ладно, чего так кипятиться? Я же просто спросила, - улыбалась Оксана, не отрывая от меня прицел своего заинтересованного, проницательного взгляда, который словно хотел проникнуть за закрытые двери. Это заставило меня выйти из состояния помутнения.

– Мы просто неплохо общаемся, - ответила я без эмоций, посмотрев на Карину, чьи глаза были полны удивления и ступора. Она ждала продолжения.
– Ничего между нами нет и быть не может.

– А он не рассказывал тебе, почему вдруг накануне окончания школы уехал из Питера в нашу деревню?
– самодовольно спросила Оксана. Меня очень пугал и настораживал её тон. Что ей было известно?
– У меня просто подруга вот уже шесть лет как живет в Питере, она училась там с Денисом в одном классе и поведала много чего интересного о нём.

Я почувствовала резкую, предательскую дрожь в руках. Девчонки словно под гипнозом в недоумении смотрели на нашу собеседницу. На губах Карины застыли невысказанные слова, однако она не произнесла ни звука. Чего можно было ждать от Оксаны, не знал никто, какого рассказа, но я поняла одно - ни в коем случае нельзя было позволить себе поверить ей, что бы она ни говорила.