Невесомость

Как бы там ни было, самое страшное оставалось позади... И только это было важно.

Контрольная, на счастье, оказалась не такой страшной, как нам её расписывали, и прошла довольно благополучно, что никак не могло не порадовать и не придать бодрости и хорошего настроения на весь день, отчего все последующие уроки промчались стремительно и очень легко. Что биология с её задачами по генетике, что физика с её электромагнитными волнами, что нудная геометрия, что обж, которые в редкостный раз бывают интересными и не вгоняющими в сон. Есть такие уроки, которые пережить есть настоящая наука, и, по-моему, обж относятся именно к такой группе. Репетиции в тот день мы с ребятами не планировали, поэтому после звонка с шестого урока стали расходиться по домам и репетиторам.

Мне не терпелось как можно скорее дождаться вечера, чтобы увидеть Костю. Чтобы услышать его голос. Голос, который сводил с ума тысячи девичьих сердец. Нужно признать, что поклонниц Косте не жаловать! Он был талантливым музыкантом, обладавшим до невозможности завораживающим, проникновенным голосом, и просто очень обаятельным, искренним, красивым парнем, которому никогда не нужно было занимать мужественности и той редкой одухотворенности, что делала его замечательным, светлым человеком. Но что больше всего я ценила, что уважала в своем друге, так и это душевную глубину. Несмотря на красивую, идеально подобранную, яркую обертку, приковавшую к себе взгляды, Костино внутреннее наполнение ничуть не проигрывало на этом фоне. Он всегда пользовался огромной популярностью у девушек, ещё до рождения "Illusion", но, что важно, это нисколько его не испортило. Нисколько не придало ему надменности, самолюбия или же вычурного высокомерия, которыми отличались парни, привыкшие к избытку внимания. Конечно же, это также было для меня ценно.

Мы росли вместе с Костей, развивались, воспитывались, воспитывали друг друга, становились теми, кем были на данный момент, и за всё время я ни разу не усомнилась в нашей дружбе. Костя никогда не давал мне повода пожалеть о ней, пожалеть о подаренном доверии, об общих воспоминаниях. Дружба с этим человеком была для меня святыней, равно как и семья. Нас связывало не слово "дружба", не смех, шутки и праздники, а нечто совсем другое, что не подвластно словам. Какая-то особая связь. Игорь, Антон, Макс, Вика - их роль также была бесконечно велика в моей жизни, я всей душой любила и ценила этих замечательных, родных мне людей, но у каждого из нас был кто-то, кто был еще ближе. У парней - девушки, у Вики - Кирилл. И это абсолютно естественно и нормально. Я была уверенна в нашей дружбе, в надежности ребят, и, на мой взгляд, это являлось самым дорогим в отношениях между людьми. Уверенности в нашей жизни не так много. Даже в себе её порой жутко не хватает.

В ожидании Кости и родителей мы с Анжелой сделали генеральную уборку квартиры, приготовили сладкий пирог из малинового варенья, от яркого, манящего вида и пленительного аромата которого было безгранично сложно придерживать свой аппетит. Кулинария вообще являлась моей страстью, но кулинарить с любимой сестрой было куда божественнее, нежели одной. Что бы это ни было. Взбивать крем из клубничного сиропа и сметаны, нарезать кубиками и запекать тыкву, возиться с воздушным тестом, жарить хрустящую картошку, промазывать песочные коржи сваренным темным шоколадом, заливать в формочки петушков жидкий сахар - всё это вместе с Анжелой приобретало особенное, ни с чем не сравнимое великолепие и наслаждение. А ещё, конечно, душевность. Именно душевность.

Я как раз заваривала фруктовый чай, обсуждая с Анжелой вышедший недавно альбом "30 seconds to mars", когда раздался громкий, резкий звонок в дверь, предвещающий долгожданную встречу.

– Как же божественно чувствовать запах домашней выпечки!
– сладко пропел Костя на пороге квартиры. Выглядел он, как и всегда, божественно - черные джинсы, черный пиджак с запонками, под которым была любимая мною белая футболка с V-образным вырезом, открывающим крепкую шею этого парня. В руках Костя держал два больших бумажных пакета с логотипом продуктового супермаркета, и весь его вид говорил, что он был не менее рад нашей встрече.

– Бросай скорее пакеты и дай мне обнять пропавшую душу, - улыбнулась я, закрывая дверь за своим другом.
– Скорее, скорее!

– Кажется, кто-то соскучился?

– Ни капельки! Просто хочется обнимашек, - рассмеялась я, но Костя знал, что соскучилась. Конечно, соскучилась.

– Ты пахнешь чем-то очень сладким, - услышала я над своей макушкой, упиваясь родным теплом.
– Как этого не хватало.

– А мне тебя, Кость, - призналась я, медленно отпрянув от него.
– Выглядишь обалденно!

– Ну, это ты ещё не видела, как я выглядел несколько дней назад, - рассмеялся он, разуваясь.
– Я вообще практически не спал всю неделю. Учил право, юриспруденцию, а зачем? Сам не знаю.

– А я знаю! Затем, чтобы я гордилась своим другом.

– Разве что для этого, - заглянув мне в глаза, улыбнулся он.
– Но полнейшее ощущение, что семь дней просто выпали из моей жизни. Ни репетиций, ни наших встреч. Макс тоже разгребал всю неделю свои долги, сегодня даже что-то сдает.

– Да уж, когда учеба в тягость - это так, - сглотнула я, зная, как Костя ненавидел ту сферу, в которой учился.

– Ну ничего, прорвемся! Ещё год, и всё закончится. Карин, - начал он уже совсем другим тоном, - а я сегодня исполнил твою мечту.

– О, это уже интереснее!

– Пойдем на кухню и всё увидишь!

Йогурты различных вкусов, конфеты "Рафаэлло", попкорн, чипсы, молочные коктейли, пакет сникерсов, сырные крекеры, пряники в шоколаде, коробка апельсинового сока, жевательные конфеты с клубничным вкусом, пирожные, несколько килограммов фруктов, ведерко ванильного мороженого и огромный медовый торт - всё, чего мне так яро хотелось, Костя воплотил в реальность. Я не могла поверить своим глазам и радовалась, ликовала, словно ребенок.

– Боже! Вот что значит "гулять, так гулять", - смеялась я, любуясь выложенными на столе сладостями.
– Сударь, вы - мой исполнитель желаний!

– Я просто искупаю свою вину за недельное отсутствие, - заявил он, глядя на нас с Анжелой.

– Ну-ну, конечно! Нам с Анжелой здесь на месяц хватит вкусностей!

– Так, это всё, хорошо, - улыбнулся Костя, - но я очень прошу вас накормить меня, девушки. Я жутко-жутко голодный!

– Ну, вот прямо с чипсов и начнем, - рассмеялась я, указав на огромную яркую пачку "Лейс".
– Или если желаете, с мороженого.

– И это вся благодарность?
– рассмеялся Костя.

– Так, а если серьёзно, мой желудок тоже начинает ругаться, так что давайте-ка ужинать, друзья мои.

И мы принялись с Анжелой освобождать стол.

– Как у вас дела в школе, девчат? Как подготовка к ЕГЭ?
– поинтересовался с неподдельным участием Костя, с аппетитом уплетая пирог, получившийся до безумия сочным и легким.
– У вас уже через неделю, если не ошибаюсь, первый экзамен?

– Ой, лучше не вспоминать об этом, - протянула Анжела.
– Страшно подумать, как мало остается времени.

– Если честно, сколько бы до экзамена времени не оставалось, его всегда будет мало, - тепло заметил наш друг, зная по опыту, что такое экзамен.
– Так что чем быстрее всё пройдет, тем скорее с груди упадет камень.

– А я как-то вообще спокойна к этому ЕГЭ, - искренне произнесла я, наслаждаясь теплом и вкусом горячего чая.
– Спокойна, как удав, и это очень настораживает.

– Потому что уверена в своих силах, - улыбнулась Анжела, с чем я была вынуждена поспорить.

– Вовсе нет, просто...я так устроена: задолго до какого-либо события волнуюсь, переживаю, впадаю в панику, а потом наступает полоса нейтральности или, так сказать, хладнокровия, но! Я точно знаю, что в день экзамена меня будет трясти, как в лихорадке.