Невеста

Говорящий сильно шепелявил - похоже, с зубами у него были проблемы.

– Выползай, - даже не пытаясь скрыть омерзение, сказал Влад.
– Тебя никто не тронет. Здесь, по крайней мере. Подходи, что-ли, как тебя там...

– Ш-шидоровичи мы...
– претендент подошёл поближе, однако не слишком близко.

– Пидоровичи вы, - ощерился Ланшаков.
– Из-за таких нас и не любят.

– Мразло, - поддержал Швёдов.

Типчик и впрямь выглядел на редкость погано. Тощий, сгорбленный, с трясущимися руками и нечистой бородой, местами слипшейся от крови, и к тому же - если смотреть вторым зрением - окутанный свечением блевотного цвета.

Это был уличный вампир, "стрей", гроза бомжей, бич детей-беспризорников, ужас запоздалых прохожих. Уличные обычно не церемонились с добычей, высасывая тела досуха - из жадности и от страха перед разоблачением. Цепешу пару раз приходилось доставать с того света жертв стреев. Один выжил. Второй - тринадцатилетний мальчик в смешных очочках - умер у Влада на глазах. Кровосос уж очень старательно над ним поработал: наверное, жил рядом и боялся, что мальчик, если останется в живых, его узнает... Влад выяснил адрес мальчика и чуть ли не месяц гулял в том районе, разыскивая убийцу, но так никого и не нашёл...

Обычно уличные живут не слишком долго - рано или поздно их отлавливают и убивают свои же - но этот был старый и хитрый. Он даже подходил с оглядочкой, готовый в любой момент броситься наутёк.

– Ну шшто, мужжишки, женичьшя бум?
– физиономия скривилась.
– Кто жжешь за главного? Ксиву мою пжовежь, э?

– Я распорядитель, - сказал Влад с отвращением.
– Доставай приглашение. И быстро.

Стрей протянул немытую лапу с жёлтыми ногтями. В ней был зажат такой же листочек, как у Швёдова и Ланшакова.

Закатанная в пластик бумажка сначала показалась Цепешу подозрительной: вместо паспортных данных там значилось только "Ефим Сидорович". Однако, аромат вампирессы был вполне настоящим. Вздохнув, Цепеш вернул уличному заявку и допустил его.

– И этот туда же. Женишок, мля, - Саша демонстративно сплюнул.

– Да ты не менжуйшя, - неожиданно ехидным голосом заговорил уличный. Чего чибе меня боячшя? Я же штаренький...

– Говнище какое, - набычился Швёдов, засовывая руку за пазуху. Может... того? У меня пули серебряные.

– Положи на место и не доставай, - попросил Цепеш.
– Не то, когда начнётся, пристрелишь кого-нибудь. Причём не его. Так что - не здесь и не сейчас. И ты тоже тихо сиди... Сидорович. Ну и отчество у тебя.

– Папку мово так жвали, - обиженно прошепелявил Сидорович.
– А нашшот бабы - это ушш пущщай баба решает...

– Заткните кто-нибудь этого чушка, или я за себя не отвечаю! взорвался Саша.

– Заткнись, Сидорович, - скомандовал Влад.
– Тут он прав, - обратился он к Швёдову.
– В данной ситуации вы все, к сожалению, равны. Выбирает невеста. Если ей понравится этот, - он деликатно пропустил слово, - значит, будет этот. Ему же ответили на заявку?

– Почему у него вообще приняли заявку, хотелось бы знать, - Саша почесал подбородок.
– Должен быть какой-то контроль.

– Какой контроль?
– спросил Влад.
– Система веками не меняется. Любой вампир может написать заявку в произвольной форме, удостоверяющую его желание продолжить род естественным путём. А также данные о том, как его найти в случае удовлетворения просьбы. Заявку кладут в одно из известных мест. Ты свою куда клал?

– В дупло. То есть, - сразу поправился он, - в смысле - в настоящее дупло. В дереве. В Ботаническом саду.

– Дубровский, - хихикнул Валера, блеснув знанием школьной программы.

– Иди ты, - беззлобно сказал Саша.
– Сам-то...

– А мне адресок дали до востребования, я письмо послал. Честно говоря, сейчас вот думаю... Я вообще-то не очень хотел, - смутился Ланшаков.
– Рано мне детей-то. Мне просто сказали, что чем раньше начнёшь заявки подавать, тем больше шансов... Некоторые, говорят, всю жизнь подают, и бестолку...

– Надо жнать, кому шловечко жамолвить, - встрял Сидорович. Его проигнорировали.

– Не некоторые, а большинство, - заметил Влад.
– Принимается процентов пять от общего числа. Это всё равно что попасть в шорт-лист Букера. Так что вам всем, считайте, крупно повезло.

– Извини за такой вопрос, а как ты сам насчёт...
– начал было Валера.

– Уже, - тут же ответил Цепеш.
– У меня сын подрастает. Четвёртое поколение.

– Сын - хорошо, - рассудительно заметил Швёдов.
– Как зовут парня?

– Герка... Герман то есть, - поправился Влад.
– Герман Владиславович... Его мама хотела девочку, - добавил он.

– А правда, что Шарон Стоун наша?
– сменил тему Ланшаков.

– Брехня, - авторитетно заявил Валера.
– Вот про Мадонну вроде бы точно, что она таки да.

– Пужачёва нашша, - попытался встрять в разговор уличный.

– Заткнись, говно, - Швёдов достал сигарету, размял в пальцах, но курить не стал.
– Слушай, - повернулся он к Владу, - мне кажется, или сюда ещё кто-то прётся?

– Не кажется. Только он не скоро дойдёт. Он не из наших.

– Тогда зачем?
– Ланшаков, прищурился, разглядывая ауру незнакомца, Слышьте, мужики, это же вроде пацанёнок какой-то?

– Ну, ты не сильно старше, - отпарировал Цепеш.
– Но, в общем, да. Юноша бледный со взором горящим.

– И что он тут делать собирается? Он же не вампир.

– М-м-мн...
– Цепеш поискал обтекаемую формулировку. Не нашёл. Решил назвать вещи своими именами.
– Просто за него заплатили нехилые бабки, чтобы он тут потусовался невдалеке.

– Кто кому пробашлял, не понял, - нахмурился Саша.

– Вампирессам, - терпеливо объяснил Цепеш.
– Им заплатил папа этого пацана. За то, чтобы парень тут немножко постоял рядом. Есть у него особый интерес.

– Какой?

– Вообще-то я не имею права...
– замялся Влад.

– А у кого есть право? Кстати, как ты вообще в распорядители-то вылез?
– подозрительно прищурился Швёдов.

– Ну... всякие причины. Меня охотно приглашают. В частности, потому что я медик. И могу оказать первую помощь в случае чего. А также решить проблему с трупами, если что.

– В случае чего? Если что?
– переспросил Ланшаков. Потом сообразил, что сморозил глупость, и окончательно заткнулся.