Невеста
Шрифт:
Милли принялась нервно крутить в пальцах листок бумаги.
– Что вы им говорите?
– Что ты заболела. Ничего лучше не придумали.
– И как, верят?
– Трудно сказать. Кто-то, наверное, верит.
Сестры снова замолчали.
– Ладно,– прервала затянувшуюся паузу Милли.– Если я кого-то вспомню, то перезвоню.
– Когда вернешься домой?
– Не знаю.
Милли прикрыла глаза и представила свою комнату: разбросанные повсюду подарки и поздравительные открытки, распахнутый чемодан с вещами для медового месяца, свадебное платье в чехле, похожее на привидение…
– Не
– Правильно,– помолчав, сказала Изабел.– Послушай, я забегу тебя проведать, ладно? Когда управлюсь.
– Изабел, спасибо тебе. За все.
– Нет проблем. Надеюсь, когда-нибудь ты тоже мне поможешь.
Милли едва заметно улыбнулась.
– Договорились.
Она положила трубку и увидела в дверях Эсме. Крестная держала в руках поднос.
– Кофе,– объявила она, ставя поднос.– Отметим праздник.
– Какой? – недоверчиво спросила Милли.
– Твое спасение.– Эсме с двумя фарфоровыми чашками в руках присела на краешек кровати.– Избавление от матримониальных уз.
– Не очень-то похоже на спасение.
– Ну разумеется, не похоже! – провозгласила Эсме.– Пока не похоже. Чуть позже поймешь. Только подумай: ты больше ничем не связана и можешь делать все, что тебе заблагорассудится. Ты – свободная женщина!
– Угу,– промычала Милли, мрачно уставившись в чашку.
– Не хандри, солнышко,– подбодрила ее крестная.– Выпей кофе и посмотри телевизор. А потом мы с тобой пойдем пообедаем.
Ресторан был большим и безлюдным, лишь несколько мужчин сидели поодиночке и читали газету за чашкой кофе. Руперт неловко огляделся по сторонам, гадая, который из них Мартин. Он сказал, что наденет черные джинсы, однако в черных джинсах были почти все посетители ресторана. В костюме и дорогой сорочке Руперт почувствовал себя вырядившимся не к месту.
Покинув контору вчера вечером, он бесцельно бродил по улицам, а с приближением утра снял номер в захудалом отеле в Бэйсуотере, где и провалялся без сна, глядя в испачканный пятнами потолок. После завтрака в кафе Руперт взял такси до Фулема и тайком, словно вор или взломщик, пробрался в дом, молясь, чтобы Франческа уже ушла на работу. Он принял душ, побрился и переоделся, затем сварил себе кофе и выпил его в кухне, глядя из окна в сад. Поставив чашку в посудомоечную машину, посмотрел на часы и взял портфель. Обычный порядок вещей, повседневная рутина. На миг ему показалось, что все идет по-прежнему.
Однако жизнь изменилась и уже никогда не будет такой, как раньше. Его душу вывернули наизнанку и вырвали оттуда правду. Теперь ему предстояло решить, что с этой правдой делать.
– Руперт?
Мужской голос прервал ход мыслей, и он поднял глаза. У соседнего столика стоял молодой человек в черных джинсах, с коротким ежиком волос и серьгой в ухе. Вопреки себе Руперт растерялся и осторожно встал из-за столика.
– Добрый день,– поздоровался он, понимая, что его тон излишне напыщен.– Мы знакомы?
– Мы разговаривали по телефону,– певуче произнес молодой человек.– Я – Мартин.
– Ах да,– сказал Руперт и вцепился в портфель.
Его вдруг будто парализовало от страха. Он видел воплощение гомосексуальности, собственное скрытое «я»,
в точности воспроизведенное для всеобщего обозрения.– Очень любезно, что вы приехали в Лондон,– натянуто произнес Руперт.
– Пустяки,– отмахнулся Мартин.– Я все равно бываю здесь как минимум раз в неделю. Ну а уж если дело важное…
– Да,– кивнул Руперт и принялся сосредоточенно изучать меню.
Надо взять письмо и, если получится, координаты Аллана и при первой возможности уйти.
– Пожалуй, я выпью чашечку кофе,– сказал он, не поднимая взгляда.– Двойной эспрессо.
– Я ждал вашего звонка,– признался Мартин.– Аллан много мне о вас рассказывал. Я всегда надеялся, что однажды вы захотите его разыскать.
Руперт медленно поднял голову.
– Что именно он вам рассказывал? Мартин пожал плечами.
– Все.
Руперт покраснел до кончиков волос и положил меню на стол. Он взглянул на Мартина, приготовясь пережить унижение, однако в глазах молодого мужчины светились доброта и понимание.
– Когда вы виделись с ним?
– Шесть лет назад.
– Вы были с ним… близки?
– Да, очень.
– Понимаю.
– Вряд ли.– Мартин сделал паузу.– Мы не были любовниками. Я был его адвокатом.
– А-а,– смутился Руперт.– Он…
– Он серьезно болел.
Руперта обжег страшный смысл сказанного. Вот оно, грянуло. Без предупреждения. Круг замкнулся. Приговор прозвучал. Он согрешил и теперь наказан. Он творил мерзость, и карой ему станет мерзостная болезнь.
– СПИД,– без всякого выражения промолвил он.
– Нет,– возразил Мартин с едва уловимым оттенком презрения.– Не СПИД. Лейкемия.
К горлу Руперта внезапно подкатила тошнота, как после кошмарного сна, перед глазами заплясали белые точки.
– К сожалению,– продолжил Мартин,– Аллан умер четыре года назад.
Глава 13
Некоторое время оба молчали. К столику подошел официант, и Мартин сделал скромный заказ. Руперт невидящими глазами смотрел перед собой, пытаясь подавить боль. Что-то внутри его разрывалось, душу переполняло безмерное горе и чувство вины. Аллан умер. Аллана больше нет. Он опоздал.
– Вы в порядке? – тихо спросил Мартин.
Не в силах говорить, Руперт кивнул.
– Боюсь, о его смерти мне мало что известно. Он скончался в Штатах. Родители приехали и забрали его домой. Думаю, он не очень страдал.
– Родители,– хрипло выговорил Руперт.– Он их ненавидел.
– У них наладились отношения. Конечно, болезнь Аллана все изменила. Я встречался с ними, когда они прилетели за ним. Порядочные, отзывчивые люди.– Мартин взглянул на Руперта.– Вы их видели?
– Нет, никогда.
Прикрыв глаза, Руперт представил пожилых супругов – такими, какими описывал их Аллан; представил, как Аллана везут умирать в город, которого он не выносил. Боль снова пронзила Руперта, ему показалось, что он не выдержит.
– Не думайте об этом. Руперт открыл глаза.
– О чем?
– О том, о чем вы думаете. О чем все думают: «Если бы я только знал, что он умирает…» Конечно, вы повели бы себя по-другому. Но вы не знали. Не могли знать.
– Что…– Руперт облизнул пересохшие губы.– Что он говорил обо мне?