Невидимый враг

Лорд Стэм взял следующую депешу.

— Вторая каблограмма: Эссингтон, канадские владения, 13 августа. Вовремя отсутствия гарнизона, участвовавшего в большой охоте, злоумышленники взорвали форт. На развалинах найдена карточка, проткнутая гарпуном: «Триплекс, корсар (с 11 августа)».

Сделав паузу, председатель продолжил чтение:

— Третья каблограмма: Сингапур, Малакка, 13 августа. Во время отсутствия гарнизона, контролировавшего рыболовный промысел, злоумышленники сожгли пост Герланг. На обугленных развалинах найдена карточка, приколотая длинной сиамской булавкой, с надписью: «Триплекс, корсар (с 11 августа)».

Председатель медленным движением положил депеши на стол и скрестил на груди руки.

— Что будем делать? — спросил он своих слушателей.

Те в свою очередь воздели ладони к потолку.

— Что делать? Мы и сами себя об этом спрашиваем!

— М-да… вопрос щекотливый, — молвил Стэм задумчиво.

— Крайне щекотливый.

— Мы не можем ничего сделать.

— Это совершенно верно.

— Однако необходимо что-то предпринять.

— Это наш долг.

— Тогда… Что же мы сделаем?

И три англичанина, как три авгура, мрачно уставились друг на друга.

Вдруг полнокровное лицо сэра Торпедо прояснилось.

— Есть одно лицо, которое может несколько прояснить дело.

— Кто же это, кто? — вскричали в один голос Стэм и Геликс.

— Сэр Тоби Оллсмайн, имя которого значится в документе.

— Совершенно справедливо.

— К нему и обратимся. Он дважды причастен к данному делу. Во-первых: как обвиненный этим вездесущим корсаром, во-вторых: как начальник тихоокеанской полиции.

Настроение комиссии улучшилось. Торпедо был прав. Адмиралтейству не следовало тратить времени на разрешение загадки; эта обязанность лежала на агенте, ответственном за безопасность британских владений в другом полушарии.

Председатель тут же спрятал в отдельную папку послание королевы и депеши. Все это было отправлено к сэру Тоби Оллсмайну с приказанием схватить живым или мертвым авантюриста, осмелившегося коснуться преступной рукою зданий, находившихся под охраной штандартов старой Англии.

Глава 2. Начальник тихоокеанской полиции

— Алло! Алло! Главнее бюро сиднейской полиции?.. Кто у телефона?.. Мэтьюби, начальник 5-го отделения?.. Сэр Тоби Оллсмайн приказал вам немедленно отправиться в Литтл-Рок, захватить там аппарат Фольмана и арестовать его самого. Понятно?.. Хорошо, до свидания.

И, нажав дважды пуговку телефонного звонка, говоривший отошел от аппарата. Это был человек лет тридцати пяти, среднего роста и замечательно приятной наружности. Правда, его позвоночник был довольно сильно искривлен, так что многие невоспитанные люди называли его горбатым, но приятная улыбка, ласковые смеющиеся глаза, шелковистые белокурые волосы и усы молодого человека заставляли забывать его физический недостаток, и нередко молодые сиднейские мисс, со свойственной саксонской расе целомудренной откровенностью, сами предлагали ему свою руку.

— Очень вам благодарен за оказанную честь, — неизменно отвечал он в таких случаях, — но у меня пока нет времени для занятия такими делами.

И действительно, в обширном стеклянном павильоне частного дома сэра Оллсмайна, среди множества телефонов, телеграфов, аппаратов фототелеграфической связи и разных акустических трубок, соединявших этот павильон с центральным бюро полиции в Сиднее, а оттуда — посредством Порт-Дарвинского, Суматрского, Новозеландского и Тасманского кабелей — со всем миром, молодому человеку некогда было даже подумать о женитьбе.

Целый день, а иногда и ночь он работал здесь, переговариваясь и обмениваясь депешами с полицейскими агентами, рассеянными по берегам Тихого океана. Он принимал их рапорты, передавал им инструкции начальства, — одним словом, следил за правильным действием сложного полицейского механизма, обеспечивающего здесь, как и везде, политическое могущество Англии.

Звали этого человека — Джеймс Пак. Он служил личным секретарем у сэра Оллсмайна. В его распоряжении находились три писца, вернее, три дактилографиста, три эксперта в области манипулирования пишущими машинками.

Когда Джеймс отошел от телефона и сел за свой стол, один из писцов приподнял голову.

— Как, мистер Пак, приказано арестовать Фольмана?

— Да, Дик.

— Того самого Фольмана, который, пользуясь свойством X-лучей, изобрел фотографический аппарат, снимающим одни скелеты людей?

— За это его и арестуют.

— Правда?

— Можете взглянуть, за что именно. — Дик протянул коллеге кусочек картона.

— Забавная фотография! — воскликнул дактилографист. — Нога деревянная, челюсти вставные, в них трубка, а нос…

— Серебряный. Это портрет полковника Эвиса, снятый посредством аппарата Фольмана.

Это заявление было встречено взрывом гомерического хохота.

— Полковник рассердился, — продолжал секретарь, — подал жалобу, требуя удовлетворения за публичное обнаружение его телесных недостатков. А полковник имеет хорошие связи в Англии, и потому нашему начальнику не хочется с ним ссориться, в особенности теперь, когда, несмотря на категорические приказания адмиралтейства, мы не можем схватить этого неуловимого корсара Триплекса.

При этом имени писцы помрачнели.

— Проклятый! — сказали они в голос.

— Конечно, проклятый, — подтвердил горбун. — Наверное, Сатана побился за него об заклад. И знаете что, — прибавил он, немного помолчав и переходя на шепот, словно испугавшись невидимых шпионов, — знаете что, этот корсар как будто вездесущ. Он и начал с того, что в один и тот же час, в одни в тот же день разрушил три английских поселения, одно — в Британской Колумбии, в Америке, другое — в Азии, недалеко от Сингапура, и третье — у нас, на австралийском берегу.

— Ну да, это и послужило поводом к тому приказу адмиралтейства, о котором мы сейчас только говорили?..

— Да, да. А вчера утром мы также получили депеши с Новой Зеландии, с острова Борнео и с Цейлона. Оказывается, что в прошлую ночь Триплекс появился во всех этих трех местах, схватил там по чиновнику, высек каждого из них розгами до потери сознания и каждому оставил по карточке со словами: «Во имя справедливости корсар Триплекс наказывает телесно подчиненных безбожного Оллсмайна, в ожидании, пока доберется до него самого».