Невыдуманные истории

благотворит этими деньгами? Я положила десять гривен в подставку для ручек, он написал

нам список лекарств.

С ангиной было проще. Новый список состоял всего из пяти пунктов, правда, никак не

пересекался с предыдущим. Доктор отвел мою дочь в процедурную.

— Подождите за дверью, ей сделают промывание носа.

Я бы не ушла, но из процедурной вышла совершенно очаровательная бабушка-медсестра и

добрым голосом залепетала какую-то чушь про кудряшки моей девочки, про чудную ее

кофточку и так далее.

Я металась под кабинетом в унисон с диким ревом собственного ребенка. Через пять минут

вместо своей, обычно веселой, я получила всхлипывающую и распухшую от слез девочку.

— Промывания нужно будет сделать не меньше пяти раз. И еще прогревания.

Звучит как приговор. Не по количеству процедур, а по тону произнесенных слов.

Я не доктор, но, по-моему, греть воспаления нельзя.

— Вы знаете, два дня назад у нее была ангина. С гнойником.

Доктор снова взялся за крючок.

— Подойди ко мне, девочка.

— Нет! — дочка вцепилась в мою руку. Я ощутила ее температуру. Не меньше тридцати

восьми.

Это какой-то фильм ужаса, страшная сказка.

— Вы знаете, она и так откроет рот, не надо инструментов, пожалуйста.

— Мамочка, кто из нас доктор? Вам что-то не нравится? Лечите сами.

Хороший аргумент. Работает безотказно.

Не хотелось ни возмущаться, ни ругаться, ни объясняться. Хотелось, чтобы она была

здорова. И все. Идти искать другую поликлинику, других докторов с больным ребенком?

Я присела на корточки.

— Солнышко, любую игрушку. Любую!

Да простят меня педагоги. Я все понимаю. Кроме того, как можно приказать ребенку не

бояться. Вот если бы дядя с крючками спросил, например, как ее зовут, или рассказал

смешную историю…

Прошлым летом мы отдыхали в Анталии. Меня предупреждали, что у детей трудно

проходит адаптация к чужому климату и ребенок в первый же день может заболеть. Я

набрала кучу лекарств, но все обошлось.

А вот прибалтийскому мальчику из соседнего номера повезло меньше. После первого же

купания в море он слег с отитом. Ночью его мама постучала ко мне и на сильно ломаном

русском спросила, хорошо ли я знаю английский. Она не могла по телефону объяснить, что с

ребенком и какой доктор ей нужен. Когда я в турецкой гостинице на русском языке объяснила

по телефону (не используя жестов) доктору немцу, что ребенок кричит от боли в ухе, он при-

мчался через десять минут. Самое потрясающее, он привез с собой игрушку. Ночью.

Обыкновенный надувной мячик. Первое, что он сделал, это протянул игрушку ребенку и

спросил: «Как тебья зофут»?!

Ангины уже не было. Или не было совсем. Мы заехали в аптеку и купили очередной мешок

лекарств. А также очередную Барби с набором доктора.

Температура спала. Теперь дочь не спала, потому что кашляла. Кашляла громко и

беспрерывно. Блин, а ведь никто из врачей ее не послушал. Ни педиатр, ни лор.

Я пошла в круглосуточную аптеку. Описав «характер кашля», получила две бутылки сиропа.

— Похоже на бронхит, — сказала аптекарша.

Мне стало нехорошо. Всего четыре дня назад у меня была абсолютно здоровая девочка.

Ангина, гайморит, бронхит... Если завтра кто-то скажет «птичий грипп», я не удивлюсь.

Зря я так думала.

Утром ребенок проснулся весь покрытый сыпью. Воскресенье. Звонить в поликлинику

бессмысленно. Скорую? Нас тут же уволокут в инфекционку. Пойти в аптеку и описать

«характер сыпи»?

Я решила, что это аллергия на лекарства, и перестала их давать. Вообще. Не помогло.

Всю ночь я читала ей сказки. Она засыпала буквально на несколько минут и снова

просыпалась. Странно, но нос дышал, температура была нормальная и кашля почти не было.

Она жаловалась на боль то ножки, то ручки, то животика. Где-то в три часа ночи шестилетняя

девочка произнесла фразу, которая заставила меня расплакаться:

— Мама, мне кажется, завтра никогда не наступит.

Откуда она знает этот набор слов? Что с ней? Я злилась на себя, на врачей, на аптекарей, на

страну и на всю систему.

Утром я пыталась дозвониться доктору. Через полчаса поняла, что есть более быстрый

способ. Мы сели в такси и поехали в поликлинику. Очередь попыталась возмущаться. Я

ворвалась со словами: «Вылечите мне ребенка! У нее уже аллергия на лекарства, а толку нет!»

— Что за аллергия? Покажите.

Дочка, находясь на безопасном расстоянии от доктора, задрала свитер и оголила живот.

— Вы с ума сошли, мамочка! — завопила докторша. Ребенка с ветрянкой привести в

поликлинику!

Я села.

— Ветрянка? Я думала, аллергия.

— Вы думали!? — передразнила меня педиатр. — Вы что — доктор, чтобы диагноз

устанавливать?! Нет, ну это ж надо! Она, видите ли, думала! Вы б еще в грудной день пришли!

Быстро одевайтесь и домой. И ни с кем по дороге не общаться! Десять дней из дому не

выходить! Мазать зеленкой! Не мочить!

Мне было стыдно. Да, я не смогла отличить пятна ветрянки от аллергии. Но ведь я же не

доктор. Я и не хотела им быть. Никогда. Даже в детстве. Меня вынудили поставить диагноз.

Если бы первый доктор хоть намекнул на возможность ветрянки. Если бы не псевдоангина, гайморит и бронхит...

— Я королева зеленки!!

У моей дочери мания величия. На ней, правда, почти нет незеленого места. Зеленые цветы

на руках, зеленое солнце на животе и зеленые зайцы на пятках. Ей лучше. Кризис прошел.

Но теперь же все чешется! Уговорить ребенка не чесать пузыри, потому что «останутся