Невыдуманные истории

Пальмы. Много. Турецкие сладости круглосуточно. 118 видов. И, конечно, бар. С десяти утра.

И это ВСЕ ВКЛЮЧЕНО, то есть платить НЕ НАДО. На самом деле термин «аll inclusive» на

русский язык переводится как «еще-е-е!». Знаете, когда маленькие дети (клянусь, мы

наблюдали такую картину), извините, блюют от переедания прямо за столом. Потому что мама

старается впихнуть в дитятко хотя бы четверть разнообразного содержимого башни-тарелки.

Ведь халява же! Когда на обед — четыре вида мяса, три — рыбы, а также сосиски-колбаса, а

гарниров — восемь. Как быть?! Это ж тяжелейший выбор на самом деле. Поэтому непременно

в тарелку надо навалить и пюре, и картошку-фри, штук десять пельмешек и буквально пару

ложек спагетти. О салатах молчу. Столько жрачки, я считаю, нельзя русскому человеку даже

показывать, а тем более бесплатной. Я воспитываю дочь по принципу «проголодается —

поест» и на предмет кулинарных пристрастий ребенка вообще не парюсь. Если честно, девчонок мы вообще не видели. У них была своя тусовка, детская комната, аниматоры, бассейны и горки. Иногда они приходили и просили доллар. Потому что все, что продавалось

вокруг за деньги, стоило ровно доллар: будь то мороженое, сладкая вата, леденец или

кукуруза. Я не думаю, что детям очень хотелось это попробовать, но сам процесс траты

доллара был привлекательным.

Я поняла, что такое НИЧЕГО не делать. То есть вообще ничего. Гипертрофированная лень

— это, видимо, часть климата. Мы даже не читали. То есть берешь в руки бокал с бузлу :) и

полулежишь на шезлонге возле бассейна. И смотришь на воду. Потом на пальмы. Снова на

воду. Опять на пальмы. Часами. Вообще не надоедает. На крайняк можно привстать и

посмотреть на горы. Тоже ничего. Правда, в «халяву» входят такие активные виды спорта, как

сауна, тренажерный зал и оба тенниса (большой и настольный). Но идут они крайне вяло, так

как это очень большие энергозатраты.

Убирают, меняют, кормят, поят, за детьми смотрят — это ода безделью. «аll inclusive» —

определенно лучшее изобретение человечества после колеса, лифта и памперса.

Я вывела формулу последней стадии лени. Это когда вы в ресторане замечаете, что на вас

майка шиворот-навыворот, и не переодеваете. ЛЕНЬ. Очередь только в бар и то за счет тех, кто оттуда не выходит в принципе. А смекалистые соотечественники это замечают и гоняют

«пьяниц» постоянно в конец очереди. Те так и циркулируют, как конвейер с чемоданами. К

вечеру турки их разносят по номерам.

Через пять дней мы поняли, что умрем от пролежней, и отправились на экскурсии. То самое

«бубубу 20 евро» было про них. Кроме черепашьего острова, мы были в аквапарке, в

старинном городе Сиде и на рафтинге. Рафтинг — это потрясающе. Мы плыли (правильно

говорить «сплавлялись») по горной реке. С порогами. Адреналин сумасшедший. Наших, кстати, сажают в отдельную лодку и дают русскоговорящего капитана. Не помогает. Право

борт — лево борт — суши весла — это сложноподчиненные команды. Нет, мы понимаем

только «запускай!». Вот немцы — они за борт никогда не падают! Почему, а?

Турки не злые, говорят «как деля?», «Раша?» и «каряшо?». Причем можно не отвечать, потому что все равно не поймут. Хотя один немолодой турок все-таки порадовал, причем не

столько знанием языка, сколько историко-географическими способностями. На ответ «Не

Раша, Юкрейн, Харьков» он заулыбался и сказал: «А-а-а, Карькав — ШМОТКА, ДА?! БАРАБАШО-

О-ОВА?!». Было непонятно — радоваться за свой знаменитый город или плакать, потому что

турок «і гадки не має», что академик Барабашов — всемирно известный астроном.

— Мамы, оставьте нас ту-у-у-ут! — ныли дети, вцепившись в пальмы. Они плакали, прощаясь с аниматорами, и пытались целовать воду в бассейне. Уезжать правда не хотелось.

Еще больше не хотелось улетать — снова на самолете, но вариантов не было.

До автобуса нас провожали все, включая тех, кто раньше не выходил из бара. Выносили нам

«последнюю халявную» дозу бузлу, громко чокаясь с криками «на посошок». Последний тост

произнес Толик из Полтавы.

— За русское счастье, — сказал он, — высоко поднимаю бокал с турецкой водкой. — За

«ол инклюзив». Ура!

Мы так и не смогли разобраться в смешанных чувствах и всю дорогу обратно пытались

выяснить, это был веселый тост или грустный? Зато долетели быстро, почти незаметно.

— Запускай! — заорал знакомый голос в родном аэропорту. Ворота с грохотом открылись, и

мы вернулись. Блин, а у ВАС холодно...

Еженедельник «MediaPost» № 25 от 12 июля 2007 г., колонка «Невыдуманная история»

ЧЕРНЫЕ ЛЕБЕДИ — ИДЕАЛЬНАЯ СИСТЕМЫ ОХРАНЫ

Вы когда-нибудь были на птичьем дворе? Нет? А я когда в мультфильмах видела, так себе все и представляла.

Фазаны, павлины, необычные куры, говорящие попугаи и редкие черные лебеди. Все это поет, кричит, гудит и машет

крыльями в обычном частном доме на Салтовке. Всего — около ста экзотических птиц.

В дом Валентины Цыганенко мы приехали шумной съемочной группой из четырех человек.

Калитка была открыта. Как только я коснулась ручки, послышался очень странный звук. Похожий

на гудок парохода. Это они. Лебеди. «Идеальные охранники, — смеется Валентина Цыганенко, хозяйка, — собака на чужих реагирует не так быстро». Красавцы! Я думала, что черные лебеди

— это такие же, как белые, только черные. Ни фига. Они совсем другие. Хвост пышный, немного

вьется, шеи длинные, но не мощные, скорее изящные.

К вольеру мы подошли с хозяйкой, тогда Гоша и Маша успокоились. Теперь их голоса

звучали традиционно, по-птичьи. Валентина повела нас на экскурсию по двору. По птичьему