Нейромант

— Мы готовим корабль. Мы сотрем конструкт Поли пульсовым оружием.

— Сенс/Нет разозлится, — сказал Кейс, думая: и все доказательства в "Хосаке".

— Они уже и так в затруднительном положении, за владение подобной вещью.

Кейс натянул футболку через голову. Он увидел сюрикен на кровати, безжизненный металл, его звезда. Он поискал гнев. Тот пропал. Время сдаться, примириться с ходом вещей… Он подумал о токсиновых капсулах.

— Здесь начинается мясо, — пробормотал он.

В лифте к поляне он думал о Молли. Она могла быть уже в Блуждающем Огоньке. Преследуя Ривьеру. И возможно, преследуемая Хидэо, кто почти очевидно был клоном ниндзи из истории Финна, того, кто пришел вернуть говорящую голову.

Он прислонился лбом к матовому черному пластику стенной панели и закрыл глаза. Его члены были одеревенелыми, старыми, искривленными и тяжелыми от дождя. В сени деревьев, под яркими зонтиками подавали ланч. Роланд и Мишель проявили естественный характер и оживленно болтали по-французски. Пьер шел сзади. Мишель держала дуло пистолета у ребер Кейса, скрывая пистолет под белой парусиновой курткой, обернутой вокруг руки. Пересекая поляну, виляя между столами и деревьями, он подумал, застрелит ли она его, если он сейчас свалится. Черный мех кипел на границах его зрения. Он взглянул вверх на раскаленную добела ленту арматуры Ладо-Эксон и увидел гигантскую бабочку, делающую грациозный вираж на фоне записанного неба. На краю поляны они вышли к огороженному обрыву, дикие цветы раскачивались в восходящем потоке воздуха из каньона, которым была Десидерата. Мишель встряхнула свои короткие темные волосы и указала рукой, говоря что-то по-французски Роланду. Она казалась неподдельно счастливой. Кейс проследил направление ее жеста и увидел кривую планерных озер, белое мерцание казино, плиточные прямоугольники тысяч прудов, тела купальщиков, крохотные бронзовые иероглифы, все удерживаемые безмятежным подобием гравитации на бесконечной кривой оболочки Фрисайда. Они проследовали вдоль заграждения до вычурного железного мостика, выгибавшегося над Десидератой. Мишель подтолкнула его дулом "Вальтера".

— Полегче, я сегодня едва хожу.

Они прошли чуть более четверти пути, когда ударил микросамолет, его электрический двигатель был неслышим, пока углеволоконный пропеллер не отрубил верх черепа Пьера. На мгновение они оказались в тени аппарата; Кейс почувствовал горячие кровавые брызги сзади на своей шее, а потом кто-то сбил его. Он перевернулся, увидел, как Мишель на спине, коленями вверх, целится из «Вальтера». Бесполезная трата сил, подумал он, со странной ясностью шока. Она пыталась сбить микросамолет. И затем он бежал. Он оглянулся, когда пробежал первые деревья. Роланд бежал за ним. Он видел, как хрупкий биплан ударил в железные перила моста, смялся, перевернулся через крыло, стряхнул девушку вместе с собой вниз на Десидерату. Роланд не оглядывался. Его лицо было застывшим, белым, зубы оскалены. Он держал что-то в руке. Робот-садовник убрал Роланда, когда тот пробегал под тем же деревом. Он выпал прямо из подстриженных ветвей, штуковина, похожая на краба, диагонально раскрашенная черными и желтыми полосками.

— Ты убил их, — прохрипел Кейс на бегу. — Ёбнутый псих, ты убил их всех…

14

Маленький поезд простреливал туннель на скорости восемьдесят километров в час. Кейс держал глаза закрытыми. Душ тому способствовал, но он потерял свой завтрак, когда посмотрел вниз и увидел кровь Пьера, омывающую розовым цветом белые плитки. Гравитация слабела по мере того, как веретено сужалось. Живот Кейса переворачивался. Аэрол ждал со своим скутером возле дока.

— Кейс, мон, большая проблема. — Мягкий голос терялся в наушниках.

Он нажал подбородком на регулятор громкости и вгляделся в лицевую лексановскую пластину шлема Аэрола.

— Надо на Гарвей, Аэрол.

— Йо. Пристегнись, мон. Но Гарвей захвачен. Яхта, приходила раньше, она вернулась. Теперь она прицепилась к Маркусу Гарвею.

Тьюринг?

— Приходила раньше? — Кейс вскарабкался на раму скутера и начал застегивать ремни.

— Японская яхта. Привозила тебе посылку…

Армитаж.

Смешанные изображения ос и пауков возникли в уме Кейса, когда в поле зрения появился "Маркус Гарвей". Маленький буксир был прицеплен к серой груди изящного, насекомовидного корабля в пять раз длиннее. Руки захватов выступали из залатанного корпуса «Гарвея» в странной ясности вакуума и жесткого солнечного света. Бледный гофрированный рукав изгибался от яхты, петлял в обход двигателей буксира, и закрывал кормовой люк. Было нечто непристойное во всем этом, но оно имело отношение скорее к кормлению, чем к сексу.

— Что с Мэлкамом?

— Мэлкам в порядке. Никто не спустился из трубы. Яхтный пилот говорил с ним, сказал расслабиться.

Когда они развернулись мимо серого корабля, Кейс заметил надпись ХАНИВА [41] , выполненную четкими белыми заглавными буквами под прямоугольным островком японских иероглифов.

— Мне это не нравится, слышь. Я подумал, может быть пора уносить свои задницы отсюда.

— Мэлкам думает то же самое, мон, но Гарвей так далеко не уйдет.

41

Ханива (яп. "глиняный круг") — терракотовые столбы или пустотелые скульптуры, использовавшиеся для ограждения могильных холмов во II–VI веках н. э. Считалось, что скульптуры в виде людей, животных, оружия, кораблей и др. продолжают служить усопшим в другом мире.

Мэлкам ровно и быстро бормотал на местном говоре в свое радио, когда Кейс появился через передний шлюз и снял с себя шлем.

— Аэрол вернулся на Рокер, — сказал Кейс.

Мэлкам кивнул, все еще нашептывая в микрофон. Кейс перебрался над плавающим переплетением дредов пилота и начал снимать костюм. Глаза Мэлкама теперь были закрыты, он кивал, слушая чей-то ответ через пару наушников с ярко-оранжевыми подушечками, его бровь изогнулась от концентрации. На нем были драные джинсы и старая зеленая нейлоновая куртка с оборванными рукавами. Кейс запихнул красный костюм «Санио» в вещевой гамак и толкнул себя к g-сетке.

— Слышишь, что дух говорит, мон, — сказал Мэлкам. — Компьютер все тебя спрашивает.

— Так кто там в этой штуке?

— Тот же японец-бой приходил раньше. А теперь он присоединился к твоему мистеру Армитажу, он ушел из Фрисайда…

Кейс надел троды и подключился.

— Дикси?

Матрица показывала ему розовые сферы сталеплавильного концерна в Сиккиме.

— Что ты там устроил, пацан? Я тут слышу страшные истории. Хосака сейчас подключена к спаренному банку на лодке твоего босса. В натуре круто. Кто-то из копов Тьюринга сел тебе на хвост?

— Ага, но Зимнее Безмолвие убил их.

— Ну, это их надолго не задержит. Там, откуда они пришли, их гораздо больше. Скоро будут здесь. Клянусь, ихних дек сейчас на этом секторе решетки, как мух на говне. И твой босс, Кейс, он говорит поехали. Он говорит, начинай набег, и начинай прямо сейчас.

Кейс набил координаты Фрисайда.

— Ну-ка дай-ка я, Кейс…

Матрица смазалась и сдвинулась, когда Флэтлайн выполнил запутанную серию прыжков с такой скоростью и точностью, что Кейса начала душить зависть.

— Черт, Дикси…

— Эй, пацан, я был не хуже еще при жизни. Ты еще ни хрена не видел. Без рук!

— Вот это, да? Большой зеленый прямоугольник слева?

— Ты понял. Корпоративное ядро данных Тессье-Эшпул С.А., и этот лед генерируется двумя их дружественными ИИ. Наравне с любыми из военного сектора, так мне кажется. Это просто крутейший лед, Кейс, черный как могила и гладкий как стекло. Зажарит твои мозги, как только посмотрит на тебя. Если подойдем чуть ближе сейчас, он навешает следилок нам на жопу и на уши, будет докладывать парням в зале заседаний Т-А размер твоих ботинок и длину твоего члена.