Нейропсихоz

Она выдохнула сквозь зубы и устало посмотрела в стену.

— А я осталась ни с чем. Без неё. Без будущего. С куском железа вместо руки. И полной апатией. Окончательно ушла в эскорт, потому что после всего, что я прошла, мне было уже плевать. Люди казались пустыми, как бутылки. Я просто… жила. В том смысле, в каком это слово уже ничего не значило.

Она ухмыльнулась.

— Знаешь, что самое идиотское?

— Что?

— Этот сраный имплант прямо сейчас не даёт мне плакать. Точнее, скрипты не дают. Совсем.

— Даже меня это тронуло… — пробормотал я. — А тебе реально всё равно?

— Сейчас? Да. Я рассказываю тебе это — и мне абсолютно поебать. Как будто говорю про разбитую кружку или отмену рейса. Но если бы мы подняли эту тему ещё пару недель назад…

Она прикрыла глаза.

— Тогда бы меня просто разорвало.

— Нужно убрать эти скрипты.

— Спасибо, Капитан Очевидность.

Я сделал ещё глоток и сел на край дивана, немного ближе к ней. Плечи у неё были напряжены, взгляд упёрся в пол.

— Надеюсь, Гриша всё же нам поможет, — выдохнул я.

Она чуть дёрнулась, словно это имя вернуло её в реальность.

— Думаешь, он нас кинул?

Я помолчал, прежде чем ответить.

— Не знаю. Его уже долго нет. Может, где-то договаривается. А может… уже всё.

Она покачала головой, нахмурившись.

— Мне это не нравится.

— Мне тоже, — согласился я и откинулся назад, уставившись в потолок. — Но пока мы всё равно ничего не можем сделать.

Повисла тишина. Густая, давящая.

Прошло минут десять, прежде чем Яра медленно выпрямилась и чуть приподняла уголки губ.

— Ладно… Тогда давай просто подождём.

Она встала и направилась в гримёрку, её шаги были медленными, но твёрдыми. Дверь закрылась за ней мягко, без щелчка.

Я остался один.

Подошёл к бару, налил себе ещё. Сел. Покрутил в пальцах сигарету, но не закурил. Включил экран — огонь камина разгорелся тёплым светом, но вся эта бутафория не дала никакого уюта.

Где ты, чёрт возьми, Гриша?

Время растягивалось до неприличия. Секунды тянулись, как жвачка по подошве, размазанная по асфальту. Мы ждали уже не просто долго — слишком долго.

Яра успела переодеться в новую одежду. Я выкурил полпачки и истоптал весь ковёр, нарезая круги по «випке». Девочки Романа подкинули нам немного еды — будто на поминки. А ещё — сменную одежду: чёрная футболка с логотипом клуба, джинсы и плотная кожаная куртка. Как будто наряд местного охранника. Видимо, намёк на «маскировку». Или на то, что ничего лучше у них нет.

Я переоделся, вытер лицо влажным полотенцем. И тут, наконец, на стойке зарычал коммуникатор.

— Ну наконец-то… — пробормотал я, подскочив и ткнув пальцем в кнопку вызова.

Голограмма заискрилась и выдала мутное изображение. Лицо — в тени, капюшон натянут до самых бровей, освещение — никакое. Но голос... голос выдал с потрохами.

— Максон… ты жив?

Я прищурился.

— Это ты у меня спрашиваешь? Ты куда, чёрт возьми, пропал?

Яра тут же оказалась рядом, глаза у неё блестели — смесь тревоги и нетерпения.

— Где ты? — спросила она коротко.

Гриша обернулся, проверяя, не следит ли за ним кто-нибудь. Потом снова посмотрел на нас.

— Всё там же. У Вика. В «Плазе». Пока живой.

— И что? — я упёрся локтями в колени, напрягся.

Он шумно выдохнул, явно подбирая слова.

— Не всё так просто. Я рассчитывал на жёсткий торг, но… всё куда хуже.

Я фыркнул.

— А ты чего ожидал? Что Вик обнимет нас и скажет: «Ребята, держите ключи от моей башни и живите в кайф»? Как будто ты его не знаешь…

Гриша покачал головой.

— Я знал, что он хитер, но не думал, что всё настолько на грани. Макс... ты был прав. «Иннориум» его давит по всем фронтам. Финансовые потоки перекрыли, блокировки по базам, атаки на охрану. Что будет дальше — подумать страшно... Ещё день-два — и от его империи останутся только слухи.

Я стиснул зубы. В голове начал формироваться пазл. Чёртово дерьмо. Это значило одно — он нуждается во мне.

— Значит, мы для него козырь.

— Да, — подтвердил Гриша. — Но и он теперь для нас. Я не просто так задержался. Мы обсуждали условия. Долго.

— И?

— Он согласен помочь. Укрытие. Отключение скриптов Яры. Отключение всех каналов, по которым вас могут отследить. Даже временную охрану.

— Временную? — хмыкнул я.

— Ну ты же понимаешь… в этом городе слово «навсегда» ничего не значит. Он покроет вас, но…

— Но есть цена, — закончил я за него.

Гриша кивнул.

— Он хочет, чтобы ты помог ему выжить.

На несколько секунд в комнате наступила тишина. Тот редкий, тяжёлый вакуум, в котором нет ни одного правильного слова.

— Разумеется, — выдохнул я.

Яра недовольно сморщилась:

— Что именно он хочет?

— Это обсудим при встрече. Он уже готовит мне машину. Где вы сейчас?

— «Блеск». Через дорогу.

Гриша хмыкнул и произнёс с наигранным французским акцентом:

— Оу, ля-ля! Устроили себе маленький курорт? Я смотрю, вы время даром не теряете.

— В отличие от некоторых, — отрезала Яра.

— Тем лучше. Значит, поездка будет короткой. Буду у входа через пятнадцать минут. Наберу.

Связь оборвалась.

Яра подошла к окну в гримёрке, облокотилась на подоконник и посмотрела на меня через плечо.

— Ну? Что делаем?

Я молча подошёл к дивану, взял пистолет и проверил обойму.

— Что-что… Собираемся. Теперь мы работаем на Вика.

— Даже не обсуждаем? — её голос был тихим, но твёрдым.

Я застыл на секунду, потом посмотрел ей прямо в глаза.

— А что обсуждать, Яра? У нас нет вариантов. Тебе нужно отключить скрипты, или я окончательно тебя потеряю.