Нейтралы

Уверен, организатором интервью сочтут Грейнджер. Девчонку видели в Хогсмиде, общающейся со Скитер, причем обе выглядели хорошо знакомыми и, что называется, на одной волне. Скитер разглядела нечто важное в гриффиндорской умнице, раз позволяла той говорить с ней на равных. Журналистка популярна, у неё много должников и покровителей.

Интервью Поттера, напечатанное в «Придире», вызвало ажиотаж. Журнал сам по себе непростой, учитывая, кто его издатель, так ещё и эксклюзив выдал. Лорд Ксенофилиус прежде в политику не лез. Мальчик-который-выжил прежде о политике не говорил. В результате тираж допечатывали несколько раз, экземпляры сметали с лавок, как горячие пирожки, а Амбридж опять показала неспособность действовать иначе, чем запретами. «Придиру», наверное, прочитал в Хогвартсе каждый, даже на Слизерине его изучили от корки до корки. Фриз рассказывал. По его словам, если продраться сквозь наслоения ассоциаций, очень полезное чтиво.

Амбридж постепенно перестала внушать страх, над ней начинали смеяться. Особенно веселила её привычка угрожать исключением. Нет у неё такого права! Исключить ученика из школы может либо Визенгамот, либо совместное решение деканов. Один декан может извергнуть из своего Дома, директор может запретить посещать некоторые уроки и пользоваться частью инвентаря, довольно существенной. Визенгамот, согласно договору со школой, собравшись полным составом, действительно имеет право расторгнуть контракт ученика на обучение. Ха! Так вот зачем тот летний суд был нужен.

В марте непонятно с чего выгнали Трелони. Точнее, заморозили её контракт и назначили комиссию по проверке соответствия требованиям занимаемой должности. Бред феерический, потому что прорицания – наиболее неформализованная магическая дисциплина из существующих, её каждый пророк воспринимает по-своему. Утвержденная Министерством программа изучения видов гаданий есть, Трелони по ней учит, но толку от неё не много. Амбридж, похоже, отчаялась и решила таким образом продемонстрировать власть. Дамблдор ответил изящно и с чувством юмора, пригласив в качестве «учителя на замену» кентавра Флоренца. Причем, по слухам, директор ещё и заседание комиссии оттягивал, чтобы Флоренц подольше оставался в замке, маяча перед глазами содрогающейся от бешенства чиновницы. Сама Трелони тоже не покинула покои наставника, она готовилась к переаттестации, периодически исчезая в неизвестных направлениях и возвращаясь загорелой и веселенькой.

Наш директор – мастер практической психологии.

В апреле стало известно о существовании Отряда Дамблдора. По мне так его участники умудрились чрезвычайно долго сохранять тайну, я полагал, сведения выплывут наружу раньше. Источником сведений послужил Малфой. Он подслушал разговор Корнера и Джинни Уизли. Парочка громко ссорилась между собой и в процессе упомянула то, о чем без заглушающего заклинания говорить не стоило. Малфой, разумеется, мгновенно побежал к Амбридж, из чего можно сделать вывод, что та история на первом курсе с потерей баллов и путешествием в Запретный Лес его ничему не научила.

Нас с Артуром вызвали в кабинет ЗОТИ, где уже находились сама Амбридж, Макгонагалл, Флитвик, Снейп, все старосты, кроме барсучьих, и Корнер с мелкой Уизли. Идя туда, мы гадали, зачем понадобились профессорше. При виде собравшихся наше непонимание только возросло. Что мы вообще делаем в этой компании?

– Мистер Стивенс, мистер Шелби, - фальшиво улыбнулась Амбридж. – Вы зарекомендовали себя старательными и прилежными учениками, ни разу не замеченными в недостойных шалостях. Уверена, вас ждет прекрасное будущее. Полагаю, вы осознаете, насколько важно образование при дальнейшем построении карьеры?

– Конечно, профессор, - покладисто согласились мы.

С сумасшедшими не спорят. Хочет дамочка считать, что многообразие жизненных путей ограничивается работой в Министерстве – разубеждать не станем.

– Тогда прошу вас ответить на такой вопрос. Говорит ли вам что-нибудь название: «Отряд Дамблдора»?

Она впилась в нас глазами, чуть подавшись вперед с голодным выражением на лице. Артур аж дернулся от неожиданности и накатившего букета чужих эмоций.

– Увы, профессор, - развел он руками. – Никогда не слышал.

Я, тем временем, смотрел с намеком на Флитвика. Декан знал нас, как облупленных, впрочем, остальные профессора тоже насчет наших душевных качеств не обольщались. Флитвик слегка прикрыл глаза. Можно.

– Я про них слышал, профессор, но многого сказать не могу, - демонстрируя искренне сожаление, развел руками. – Знаю только, что они собираются где-то на седьмом этаже. Как вы совершенно верно заметили, образование чрезвычайно важно, поэтому я не употребляю алкоголь.

– Алкоголь? – моргнула Амбридж. – Причем здесь алкоголь?

– «Отряд Дамблдора» - это группа учеников, протаскивающих в школу горячительные напитки, - врать, удерживая на лице вежливое выражение, сложновато, но мне удалось. – Собственно, они назвали себя в честь хозяина «Башки борова», поставляющего им товар. Большего, увы, сообщить не готов.

Мадам ещё побуравила меня взглядом, потом разочарованно откинулась в кресле.

– И вы не можете сказать, кто состоит в Отряде?

– Не интересовался данным вопросом, профессор. Спирт для опытов я могу вполне легально закупить в аптеке, а релаксировать предпочитаю иными способами.

Произнося последнюю фразу, я с улыбкой посмотрел прямо в глаза сначала Грейнджер, затем Паркинсон. Девочки густо покраснели. Макгонагалл неодобрительно поджала губы. Флитвик затрясся от сдерживаемого смеха. Снейп не изменился в лице.

Хорошо, когда есть нужная репутация.

От Малфоя исходили волны гнева, нетерпения, вся его мимика и поза кричали о желании обозвать меня лжецом, но у него хватило ума промолчать. Он в присутствии учителей ведет себя паинькой, компенсируя сдержанность перепалками с другими учениками.

– Полагаю, у нас больше нет вопросов к Стивенсу и Шелби, Долорес, - сухо постановила Макгонагалл. Когда она говорила таким тоном, желание спорить с ней исчезало напрочь. – Дальше мы разберемся без них. Можете идти.

Мы, естественно, предложением любезно воспользовались и вымелись из кабинета. Подальше от начальства – поближе к кухне, и мастерской, и к восьмому этажу. В общем, к чему угодно, лишь бы перед глазами учителей не маячить. Возвращаясь в башню, Артур ворчал:

– Не понимаю, чего она от нас хотела-то? И почему от нас?

– Позволь рассеять туман твоего невежества, дорогой друг! – я подхватил его под локоток и затащил в альков у окошка. Наложил заглушающее. – Орден Дамблдора, надо полагать – это то мутное сборище по изучению ЗОТИ, на которое ходят пацаны из соседней комнаты. Почему его назвали именно так, без понятия, но, уверен, автор носит красный галстук.

– Орден Феникса для детишек? – сходу предположил Артур. – Кузница кадров?

– Скорее всего. Организация, сам понимаешь, незарегистрированная, нарушающая декрет, особенно с Поттером в составе. Представляешь, какой подарок для министерских? А насчет того, почему позвали нас… Со стороны может показаться, что мы Корнера не любим. На переменах мало общаемся, говорим гадости, при случае морально доминируем и унижаем. Вот Амбридж и решила, что уж мы-то будем рады его заложить.