Нейтралы

– Ну, вообще-то говоря, мы действительно его не любим, - признал очевидное друг. – Он, по-моему, бодрящий напиток внутри вырабатывает. Откуда столько энергии? Ладно, с Корнером понятно. А про алкоголь ты что рассказывал?

– Захотелось немного над Амбридж поиздеваться. Не нравится она мне.

– Она никому не нравится, - согласился Артур. Задумался, сложив перед животом пальцы домиком. – Слушай, тебе не кажется, что у неё с головой не всё хорошо? В клиническом смысле.

– Полагаешь?

– Идёт от неё что-то такое, - он неопределенно повертел рукой. – Слабенько-слабенько, еле заметно. Я только сейчас учуял, когда близко стоял, а она испытала сильное разочарование. Поведение у неё в последнее время не всегда адекватное.

В менталистике Артур сильнее меня, причем разрыв со временем растет. Для него всё, связанное с магией духа – профиль, у Шелби клановые методики связаны с окклюменцией. Так что, если он говорит, что от Амбридж веет безумием, значит, так оно и есть.

Могла она крышей потечь? Запросто. Нагрузка на неё идет колоссальная. Обстановка – враждебная, что делать – непонятно, любые действия в лучшем случае не дают ожидаемого результата, в худшем – ухудшают ситуацию. Она даже элементарного уважения от учеников (от детей, подростков!) добиться не в состоянии. Это где-то там госпожа Долорес Джейн Амбридж - старший помощник самого министра магии; здесь, в Хогвартсе, она просто не слишком удачливая училка с непонятными притязаниями. В глазах школоты она – никто. Диссонанс между привычным самоощущением и реальностью слишком велик.

– Деканы должны знать, - я не то, чтобы сомневался. Указал на пробел в рассуждениях.

– Наверняка знают, - подтвердил Артур. – Флитвик и Снейп точно почувствовали. Но, во-первых, что они могут? Во-вторых, с чего бы им суетиться? Прикинь, как здорово будет смотреться, если генеральный инспектор Хогвартса прямо в Большом зале на Поттера наложит Круцио? Вот прямо посреди обеда, на глазах у всех.

– Чего-то ты загнул!

– Ну, я так, для примера.

Министерство, если подумать, вариант с сумасшествием Амбридж тоже устраивает. За ней никто не стоит, ей можно пожертвовать, чтобы потом обвинить Дамблдора в использовании легилименции для сведения чиновницы с ума.

В любом случае, нам от мадам старшего заместителя стоит держаться подальше. Мы – не гриффы, не влезший в противостояние и затащивший друзей Корнер. У нас свои цели. Поэтому мы сами вмешиваться не станем и девочек удержим. Они наверняка не знают, насколько у Амбридж с мозгами плохо.

Реальность стремится повторить сюжет книжки, написанной в другом мире, настолько упорно, что иногда я начинаю искать рациональное объяснение происходящему. Гениальный интриган Дамблдор, корректирующий планы с феноменальным искусством? Ксенофилиус Лавгуд, неведомым образом словивший «инсайд» от Вселенной и решивший воплотить его в жизнь на радость дочурке? А может, я лежу под капельницей и принимаю картинки агонизирующего мозга за действительность?

Как бы то ни было, в последних числах апреля Амбридж стала-таки директором. Дамблдор улетел. Не обещал вернуться, но его всё равно ждут. По той причине, что кабинет директора не открывается, лестницы двигаются совершенно хаотично, портреты распоясались, домовики на кухне объявили забастовку и требуют законодательно запретить платить им зарплату… Ученики, к слову, тоже распоясались. Учителя совершенно перестали их штрафовать за проделки, направленные против нового режима, поэтому довольно быстро Хогвартс превратился в поле боя. Больше всего досталось идиотам из Инспекционной дружины. Созданная Амбридж организация, целиком из слизеринцев, получила серьёзные полномочия, поэтому записались в неё человек пятнадцать. Все связаны с Малфоем или его семьёй. Поначалу дружинники пытались проявить власть и штрафовали народ направо-налево, в тот же день половина из них оказалась в Больничном крыле, оставшиеся притихли и передвигались по школе перебежками.

Сняли Дамблдора под предлогом подготовки свержения министра магии и узурпации власти. Дескать, он создал Орден Феникса специально, чтобы порулить магБританией. Общественность сути претензий не поняла, потому что Орден, несмотря на секретность отдельных членов, существовал легально. Он даже некрологи на своих погибших в газетах публиковал! Нет, в то, что великий маг мог бы попытаться захватить власть, население верило, но, как ни парадоксально звучит, подспудный настрой был «почему бы и нет?». От чиновничьих закидонов народ устал.

Тем более что в самом Министерстве наметился раскол. Который, если подумать, поддерживает теорию об отпущенных на свободу Пожирателях, потому что несколько последних инициатив Фаджа заблокировала Амелия Боунс. У неё половина родных полегла в прошлой войне с Неназываемым, такие вещи не прощаются. У нас на факультете считают, сделку с освобождением азкабанских сидельцев провернули без её участия, а теперь она узнала и ушла во внутреннюю оппозицию. Вернее, заново сформировала таковую.

Возвращаясь к госпоже Амбридж. Её приказы игнорировались, обстановку она не контролировала, ученики открыто выказывали ей пренебрежение. Дошло до того, что она сама, лично была вынуждена бегать по этажам и тушить запущенные близнецами Уизли фейерверки. Школа окончательно не превратилась в дурдом исключительно благодаря деканам. Те, через старост и старшекурсников, донесли до Домов, где проходит граница дозволенного, так что уроки проходили по графику и занятия не срывались. Школьники, разумеется, в письмах домой не стеснялись в выражениях, обратно получая советы по сглазам, методички проклятий и целые баулы с товарами из магазина приколов. Вынужден признать – решение о проверках входящей корреспонденции в чём-то оправдано.

Немного охладило буйные головушки введение телесных наказаний. Мера забытая, порку и карцер редко практиковали ещё при Диппете и окончательно отменил Дамблдор. Теперь, в связи с острой необходимостью, восстановили. Как ни странно, эта мера встретила глубокое понимание среди населения, взрослые её одобряли. Порол Филч, без свидетелей.

Йола Мерфи заполучила свой артефакт и теперь на восьмом этаже появлялась редко, компанию нам составляла одна Мораг. Она, неожиданно, оказалась сильным спецом в нестандартных разделах рунистики, с её помощью дело распутывания флитвиковых чар пошло быстрее. Сама она утверждала, выразительно поглядывая на меня, что обязана присмотреть за нами, чтобы мы опять чего-нибудь не выкинули. Лично мне кажется, что ей просто скучно: её подруга Падма погружена в заботы старосты и дела Отряда Дамблдора (вот раздражает меня название, ничего не могу поделать), с Мэнди у неё очень особые отношения, Лайза Турпин сама по себе. Есть ещё Сью Ли, но она идет прицепом к Броклхерст. А у нас с Артуром – движуха, мы постоянно заняты чем-то интересным, причем почти не попадаемся.

Волей-неволей, мы оказались в курсе всех хогвартских сплетен. Мораг нравилось обсуждать с нами новости – по её словам, мальчики делают нестандартные выводы.

– Говорят, Поттер с чего-то рассорился с Чанг. Она теперь одна тоскует.

– У них разве был роман?

– Типа того. Они на свидание в Хогсмид ходили, за ручки держались, - хмыкнула Мораг. – Любовь прошла. А сколько слез и соплей было! Даже Хагрида лечить вместе бегали.

– От похмелья, что ли?

Наивный Хагрид остро реагировал на деятельность Амбридж, после бегства Дамблдора вовсе запил. Впрочем, на качестве занятий исходящее от него амбре не отражалось.

– Если бы! У него всё лицо в синяках. Всем безумно интересно – кто смог? Учитывая, что в Запретном лесу видели следы великана, вариантов не особо много. Слышите, мальчики? – девушка выразительно посмотрела на нас.

– Нам в лесу ничего не надо, - Артур приостановился, подумал и уверенно кивнул. – Точно не надо.

– Приятно слышать. А то тут на границе поймали Лойта, это грифф, если не знаете. Так он сказал, что на профориентации его убедили стать егерем и он готовится к будущей профессии.

– Вот не надо про профориентацию, - попросил я. – Неприятные воспоминания.

– Не у одного тебя! – раздраженно захлопнула книгу Мораг. Отложила в сторону справочник, взяла другой. – Макгонагалл трясло от бешенства. Парвати рассказывала, она Амбридж едва не прокляла.

Обсуждение выбора будущей профессии – и, следовательно, предметов, необходимых на шестом курсе, - превратилось в оголтелую пропаганду Министерства. Амбридж умудрилась довести даже тишайшую Джулию Лэнг. Девушка из старого богатого рода ничуть не возражала против брака по расчету и пятерых детей, жених ей нравился, работать она не собиралась. И вот её инспектор полчаса уговаривала устроиться в департамент международных дел, дескать, там её таланты найдут применение.