Нейтралы

Зато на экзаменах всё было по-взрослому. Отдельный кабинет, наблюдатели от Совета Попечителей, все дела. Перед началом нам роздали перья-ментальные артефакты, препятствующие списыванию. У меня была шпаргалка (сделал, повинуясь рефлексам), но я про неё забыл, вспомнил, только выйдя из кабинета.

Помимо теории, сдавали и практику. Ни Флитвик с его танцующим ананасом, ни Макгонагалл с табакеркой трудностей не вызвали, к травологии я равнодушен, пусть и держусь на твердой «выше ожидаемого». Астрономию сдал тоже на «выше ожидаемого» исключительно благодаря усидчивости – ну не понимаю я этот предмет, не понимаю! Точно так же не понимаю некоторых людей, умудряющихся запороть зельеварение. На первом курсе ничего сложного не дают, достаточно тупо соблюдать инструкцию и зазубрить небольшую таблицу совместимости, чтобы получить «превосходно».

В неприятную сторону поразил учеников Квиррел, образно выражаясь, нож в спину вонзил. Он поступил, как настоящий Темный Лорд. Целый год прикидывался мягкотелым дурачком, позволял прогуливать лекции, игнорировал нарушения дисциплины, чтобы как следует оттянуться на экзамене. На факультете поговаривали, Квиррел поставил больше отрицательных оценок, чем все остальные учителя, вместе взятые. Врут, наверное, но сам факт появления сплетни говорит о многом.

Во второй жизни я внезапно полюбил историю. Не знаю уж, в чем дело, может, учебники Багшот написаны на порядок лучше тех, прежних, или просто интересно сравнивать одно прошлое с другим. И я прекрасно понимаю Гермиону, выучившую «Историю Хогвартса» наизусть. Меня лекции Биннса не усыпляли, а раздражали, поэтому из всех воронов я был единственным, не посещавшим его уроки. Скорее всего, за дисциплину мне балл и снизили, потому что я уверен, что на все вопросы ответил правильно.

Экзамены закончились. Вечер.

Я лежу на постели. Книжку читаю. Пытаюсь читать.

Сейчас троица приключенцев должна проходить подготовленную для них полосу препятствий. Может даже, уже прошла.

Перевернул, посмотрел на обложку. Учебник ЗОТИ. Кстати, программа по Защите толково составлена. Общие угрозы, вызов помощи, принципы действий в опасной ситуации, во втором полугодии – описание оборотней и прочих наиболее опасных врагов магов. Ликанов в Древней Греции специально вывели для охоты на волшебников, ну и для защиты храмов Аполлона. Постепенно проклятье распространилось по миру, эффективных способов борьбы с ним за века не придумано, хотя многие бьются.

Что, если Поттер не справится?

Отложил книгу в сторону, встал, подошел к окну. Да нет, должен справиться. Если пророчество истинное, а Дамблдор явно верит, что оно истинное, то мальчишка связан с Неназываемым. В клановой библиотеке нашлось много примеров подобной связи. Или, правильнее сказать, нацеленности. Во всём, что касается противостояния с Лордом, Поттер должен быть на диво везуч и эффективен, сама судьба на его стороне. Книги это подтверждают. К тому же школа, в которой стены в прямом смысле защищают учеников, в ту же копилку идет директор, обязанный подстраховать свое оружие.

Должен справиться.

Хлопнула дверь, в комнату ворвался Артур.

– Представляешь, Квиррел умер!

– Вот как?

– Не веришь? Мне Падма только что сказала, а ей сказала Браун, которая подслушала разговор Синистры и Хуч!

– Как это произошло?

– Без понятия. Слушай, может, проклятье на должности всё-таки существует?

В следующие три дня школа бурлила. Поначалу слухам о смерти Квиррела никто не поверил, но, когда экзамены по ЗОТИ и у старшекурсников начали принимать Флитвик и Снейп, народ проникся. Особенно после того, как в кабинете Дамблдора заметили авроров. Школа на особом статусе, общее законодательство на неё действует с ограничениями, поэтому директор в теории мог бы представителей власти не ставить в известность. На практике же не настолько он идиот. У Министерства масса возможностей совершенно легально воздействовать на Хогвартс вплоть до отстранения персонала.

Теория о проклятии на должности препода ЗОТИ вспыхнула с новой силой. Пусть профессора и раньше на этой должности не задерживались, последний труп имел место двадцать лет назад, когда доведенный нападками в прессе пожилой Гектор Фемберг скончался от сердечного приступа.

Был ещё один момент, влиявший на ситуацию. Несмотря на экзамены, внутришкольный чемпионат по квиддичу никто не отменял, и в последней игре команда Рейвенкло размазала команду Гриффиндора с разгромным счетом. Ситуацию мог бы спасти ловец, но вышедший вместо Поттера Тедди Робинс откровенно не тянул. Всех фанатов очень интересовало, где же Поттер. А в больнице Поттер! Его Квиррел пытался убить!

Квиррел пытался убить Поттера, потому что хотел похитить некие ценности из Хогвартса и отважные гриффиндорцы встали у него на пути. Квиррел пытался убить Поттера, потому что был тайным агентом Неназываемого и хотел отомстить за своего господина. Квиррел пытался убить Поттера, будучи загипнотизированным добравшимся до него вампиром. Квиррел пытался убить Поттера, сойдя с ума от любви к равнодушной к нему африканской ведьме (версия Патил и Браун). Про философский камень упоминали вяленько, без огонька – никто не верил, что Фламель добровольно расстанется с ценностью.

Старшекурсники обсуждали другую версию, не про убийство. В ней говорилось про милого мальчика Гарри, поехавшего страстью извращенца и различные практики БДСМ, у кого сколько фантазии хватало. Поттеру очень сочувствовали и надеялись, что реализовать свои замыслы гадкий Квиррел не успел.

Что характерно, младший Уизли и Грейнджер помалкивали. Из больницы они вышли на следующий день, побеседовали с аврорами в присутствии декана, да и затихарились. Разумеется, к ним приставали с вопросами. В ответ Уизли нес такой бред, что на него с восторгом глядели собственные братья, а это показатель. Грейнджер ходила задумчивая.

Резкий контраст по сравнению с сентябрём. Тогда мы были незнакомцами, новичками, пришедшими в чужой сложившийся коллектив. Сейчас всё иначе.

Хиллиард и Аттертон привычно собачатся между собой. Это их последний год, они оба уходят после пятого курса. Многие уходят после пятого, особенно с Рейвенкло и Хаффлпаффа. Вороны обычно поступают в специализированные заведения или в личное ученичество, барсуки начинают осваивать семейное ремесло. Думаю, эти двое продолжат встречаться и после Хогвартса, очень уж они гармонично смотрятся вместе.

Кармайкл и Инглби тихо шушукаются, иногда оценивающе поглядывая по сторонам. Партнеры и, иногда, конкуренты близнецов Уизли завершают сделки перед окончанием сезона, подсчитывают барыш. Луна и Янг старательно не смотрят друг на друга, зато их девушки так и метают молнии из глаз. О’Лири даже сейчас не расстается с книгой, лучший малефик Дома, как всегда, незаметен.

Наши девочки ждут Патил, неспешно обсуждая планы на лето. Падма у них подвизается в роли связующего звена между нами и гриффами, обеспечивает беспрепятственное курсирование слухов туда-обратно. Со змеями чаще всего общается Мораг, как самая титулованная, к барсукам обычно бегает Броклхерст, там у неё кузен учится. Рейвенкло, во всяком случае, женская его часть, самый информированный факультет Хогвартса – только не считает нужным этим бравировать.

Зал постепенно заполнялся народом. Гул нарастал, голоса становились всё громче. Наконец, появились преподаватели, они чинно занимали места за столом, вежливо приветствуя друг друга. Я внимательно рассматривал Снейпа, пытаясь разглядеть признаки волнения, или гнева, или обиды… Его Дом шесть лет подряд выигрывал Кубок. Знает он или нет, что сегодня змей лишат победы?

Совершенно непроницаемое лицо.

Не знаю, совпало так случайно или нет, но, когда Поттер вошел в зал, на мгновение наступила полная тишина. Все смотрели на самую обсуждаемую персону последних четырех дней. Мальчик-который-выжил не вылезал из больничного крыла, за ним бдела мадам Помфри, связываться с которой опасались даже безбашенные отморозки (по школе ходят леденящие слухи о вечном поносе и временной кастрации вызвавших её гнев). В общем, расспросить его о происшедшем возможности не представлялось.