Нейтралы

– Лавгуды всегда поступали на Рейвенкло, - поставила точку в обсуждении Турпин. – Декан заранее пытается избежать проблем.

На сей ноте со скользкой темой покончили и перешли к другой, более приятной. Хотя - смотря для кого. Летом Гилдерой Локхарт во всеуслышание объявил о намерении занять пост профессора ЗОТИ в Хогвартсе, затем то же самое напечатали в газетах. Учитывая популярность Локхарта и живейший интерес общества ко всему, что происходит в школе, новость быстро стала популярной, потеснив даже неожиданный выигрыш «Пушек Педдл» в последнем матче сезона. Обсуждали её долго, со вкусом.

Девочки сразу сошлись во мнении, что «Гилли – красавчик» и нам повезло, что он станет преподавателем. Уж такой-то герой однозначно подходит на этот пост и никакое проклятье ему не страшно! Затем перешли к конкретике. За следующие пять минут парни узнали множество фактов биографии новоявленного профессора, без которых прекрасно сумели бы прожить, и начали с тоской поглядывать в сторону дверей.

Первым решился действовать я:

– Прошу прощения, дамы, - резко встав с места, я привлек к себе внимание и вклинился в девичью трескотню. – Вынужден откланяться. Мне надо встретиться с другом из другого Дома, не хотелось бы заставлять его ждать.

– Я с тобой! – мгновенно сориентировался Шелби. – Тоже хочу повидать Фриза и Таулера, как они там лето провели?

Полные тоски взгляды остальных пацанов мы цинично проигнорировали, каждый спасается, как может. Быстро выскочили в коридор, возможно, чуточку излишне поспешно заперли за собой дверь купе и облегченно вздохнули.

– Валим!

Первым делом решили навестить Фриза. Поход к барсукам временами становился длительным процессом, ещё никому не удавалось уйти от них без чашки чая и пары кексиков в животе. Зато неприветливые слизни при всей своей холодной вежливости старались посторонних из зоны комфорта убрать, так что мы рассчитывали найти Джеймса, узнать последние новости и затем уже идти искать Таулера, вдвоем или втроем, по обстоятельствам.

Далеко идти не пришлось. Фриз шел нам навстречу, и вид у него был слегка обалдевший.

– Привет! Как настроение?

– Девочки в нашем вагоне обсуждают Локхарта. Если они так продолжат…

Что он там дальше бормотал себе под нос, мы не расслышали. Пока обменивались рукопожатиями, у меня в голове возникла мысль, которую я немедленно озвучил.

– Джим, как думаешь, мог Снейп пролоббировать Локхарта на должность профессора?

– Что?! Снейп?! Зачем бы ему это?! – видок у него стал очень потешный.

– Ну сам посуди, - принялся я объяснять логику идеи. – Снейп – самый молодой из мужчин-преподов в школе. Тех, которые на временной работе не считаем, они обычно с первыми тремя курсами возятся. Опять же темное прошлое, раскаявшийся злодей, все дела. Поэтому старшекурсницы с романтикой в голове обычно влюбляются именно в вашего декана. В прошлом году та пухленькая, как её?

– Томпсон, - задумчиво уточнил Артур.

– Точно, Томпсон. В позапрошлом два случая было, девочки рассказывали. Вот Снейп и подсуетился. Имея перед глазами такой раздражитель, как красавчик Гилдерой, на кого станут все эти идиотки вешаться?

Молчание. Затем оба, одновременно:

– Теория непротиворечивая, имеет право на существование.

– Да не, не может быть, - замотал головой Фриз. – Это совпадение. Ты преувеличиваешь.

– Может, и совпадение, - покладисто согласился я. – Но ты всё-таки дай знать, если что заметишь. Ты Снейпа чаще меня видишь, вдруг он где-то проколется.

К барсукам мы пошли уже втроем. Ничего интересного по пути не заметив, без проблем разыскали Таулера, однако вызвать его и поговорить не вышло. Нас мягко и неотвратимо заманили в купе, усадили за столик (кто-то из старшекурсников превратил купе в полноценную гостиную с мебелью), сунули чашку чая в руки и принялись потчевать вкусняшками. Попутно рассказывая, как прошло лето, где были, что делали, интересуясь нашими делами, давая советы и ненавязчиво окружая заботой. То есть ненавязчиво-то ненавязчиво, только вырваться почему-то не получалось.

Так и ехали остаток пути.

Странное ощущение – сидеть за столом и смотреть на себя со стороны. Мы, второкурсники, с жадным любопытством рассматривали входящих в зал следом за Макгонагалл новичков, с веселым удивлением понимая, что ещё год назад выглядели такими же. Маленькими, испуганными, храбрящимися, с огромными выпученными глазенками и отчаянно вертящими головами.

Из новичков внимание притягивали Уизли, Виридиан и Лавгуд. Про Уизли уже говорил, Виридианы – древний род зельеваров, тесно связанный с Гильдией, ну а Лавгуд это Лавгуд. Луна предсказуемо распределилась на Рейвенкло и, садясь за стол, обрадовала нас заявлением «какие интересные у вас мозгошмыги!», вызвав всеобщий обреченный вздох. Её соседки, две девочки с незнакомыми фамилиями, удивленно на неё посмотрели и опасливо отодвинулись в сторонку. Похоже, не понимают, с кем их судьба свела.

У нас в этом году пятеро, два мальчика и три девочки. Несколько ниже среднего, но на Рейвенкло бывало и меньше.

После распределения с места поднялся Дамблдор. На сей раз он обошелся без анекдотов и странных фразочек, возможно, потому, что за столом отсутствовали Снейп и Макгонагалл, а остальных учителей бесить не так забавно. Так что директор ограничился тем, что представил нового преподавателя и опустился в кресло, одновременно разрешая домовикам подавать ужин.

Впрочем, на еду смотрели не все. Куда больший интерес вызвал новый профессор ЗОТИ, вставший со своего места и с энтузиазмом раскланивавшийся. Ярко-синие глаза, тщательно растрепанные золотые волосы, аквамариновый плащ, белоснежная рубашка, широкая улыбка…

– Ах! – дружно выдала женская часть Хогвартса.

– Пидор! – не менее дружно выдохнула мужская.

Думаю, реакция его порадовала, потому что улыбка Локхарта стала шире. Он бы и речь произнес, не дерни Флитвик за плащ бывшего ученика, ныне коллегу.

Ничего, достойного упоминания, больше вечером не происходило. Праздничный ужин, как всегда, был превосходен, ученики на вечеринку по случаю приезда в школу по-прежнему допускались только начиная с четвертого курса, остальных погнали спать. Мы и пошли спать – сытые, наболтавшиеся, усталые. Напоследок Артур сказал, что отсутствие Снейпа за столом косвенно мою теорию подтверждает, пожелал спокойной ночи и задернул балдахин кровати.

Зато утром стало весело. В закрытой школе слухи разносятся стремительно, поэтому о том, что Поттер и Уизли на заколдованной машине Уизли-старшего раздолбали Гремучую Иву, знали уже все факультеты. В силу похмелья на Рейвенкло тему особо не обсуждали. Правда, Голдштейн поспорил с МакДугал, когда та заявила, что Артура Уизли теперь уволят. Неплохо подкованный во внутренней кухне Министерства Энтони утверждал, что инцидентов подобного масштаба в год случается три-четыре штуки, алгоритм борьбы с ними отработан, особой угрозы Статуту нет, так что мужик отделается штрафом или понижением в должности. Он же чиновник, а рука руку моет.

За завтраком старосты раздали расписания. Как и ожидалось, за счет чтения и письма прибавились занятий по магическим дисциплинам. Общее количество уроков не изменилось, однако теперь второкурсники имели право посещать не один кружок, а два. Не знаю, стоит ли соглашаться – нагрузка за счет «приветов из дома» и без того высокая.

Счастье великое, что нас не заставляют осваивать программу маггловских школ. Нужно быть феноменальным ботаником, чтобы одновременно учиться в Хогвартсе, изучать семейные традиции и зубрить физику с химией. Многие дети зашиваются, к некоторым моим сокурсникам совы с письмами и заданиями мотаются едва ли не каждый день. Причем надо помнить, что бумаге доверяют далеко не всё, а только то, что не страшно разгласить. Почтовую сову поймать хоть и сложно, но можно.