Нейтралы

– А что насчет меня?

– С тобой сложнее. Наш чемпион, во-первых, должен быть тесно связан с Министерством, то есть кто-то из родителей, а лучше - оба должны являться чиновниками. Во-вторых, он, или его семья, не должны принадлежать к одной из влиятельных группировок. Гриффиндор и Слизерин в пролете почти целиком. В-третьих, личная сила, репутация среди сверстников, происхождение. Я отбрасывал кандидатуры до тех пор, пока не осталось всего две, твоя и Хелен Долиш с нашего факультета. Но Хелен не так сильна, и дядюшка у неё очень мутный тип – может отомстить за племянницу, случись что. Ты выглядел предпочтительнее.

– То есть обычный расчет, - медленно выговорил Седрик. – Я-то думал…

– Что? – мне стало интересно.

– Неважно, - тряхнул он головой. – Мне казалось, ты что-то узнал особенное. У тебя же какой-то близкий родственник в отделе международного сотрудничества работает.

– Дядя Кеннер. По уши Непреложными обвешан, да и не того он полёта птица.

– Понятно.

Пока он молчал, я прикидывал, насколько успешно навешал ему лапшу на уши. По всему выходило, что успешно. Абсолютно всё, сказанное мной, легко проверить и звучит убедительно, то есть подозрения вызвать не должно.

Диггори прекратил зависать и поднял голову:

– Что думаешь про Поттера?

– Если ты про то, сам ли он подкинул бумажку в Кубок, так у нас на Рейвенкло составлен длинный список организаций и лиц, которым выгодно участие Поттера в Турнире. Когда я его видел в последний раз, в нём было тридцать два пункта. Я думаю, что Поттер бы не смог. Даже если бы он каким-то чудом сумел преодолеть заклятье Дамблдора, то откуда узнал о способах корректировки сознания Кубка?

– Конфундус…

– Кубок создавался с учетом подобных заклинаний. Стандартными методами его не прошибешь, а специализированные Поттеру узнать просто негде.

– Вообще-то все его предки были артефакторами.

– Угу. Только наследство он получит после полного совершеннолетия, в семнадцать. До того его кругозор ограничен школьной программой. Да и давай откровенно – Поттер, конечно, силён. Но совсем не умел. Сам знаешь, какие у него оценки.

– Это уж точно, - усмехнулся Седрик.

– Ладно, - соскочил я с подоконника. – Если больше вопросов нет, то пойду. Ты как, к первому этапу готов?

– Непонятно, к чему готовиться, - скривился барсук. – Крауч говорил о проверке смекалки. Понятия не имею, что он имел в виду.

– Ну, в прошлых Турнирах обязательно участвовала всякая живность, - сообщил я то, что он наверняка и так знал. – Хагридовы соплохвосты к ноябрю не вырастут, уже хорошо. А вообще – ищи подсказки. Директор и другие посвященные, конечно, под обетом молчания, но намёк наверняка постараются дать.

– Хорошая мысль, - с серьёзным видом кивнул он. – Спасибо.

Соплохвостов в моей жизни стало как-то много. Правда, их самих стало мало, пусть они и выросли, уже больше метра в длину. Их убыль я списывал на естественный процесс, жрут друг друга они с удовольствием, но всё оказалось несколько сложнее.

– Сто галлеонов за парочку, - озвучил цену Хагрид. – Эксклюзив, значит. Понимать надо!

– Какой эксклюзив, Хагрид? – пусть деньги не мои, промолчать я не смог. – Их у тебя уже куча народа купила. Давай за полтинник.

Простоватую манеру общения с учениками, став профессором, лесник не изменил. Выглядело бы смешно, начни он требовать обращаться к нему со всем положенным пиететом. Однако совсем фамильярничать не позволял.

– Они, эта, не размножаются. Министерское требование.

– Ещё бы… И ухаживать за ними сложно.

– Чего сложного-то? Мяса, воды дал, в загончик выпустил и сиди, любуйся милахами! Сотня!

– Они атакуют всё, что движется.

– Игривые, стало быть. Здоровенькие растут!

Сбить цену не удалось, и двух соплохвостов поместили в разные корзины для транспортировки. Я тотчас передал их деду Джарвису, ожидавшему за оградой Хогвартса – на территорию школы без особого разрешения он войти не мог.

– Нафига нам эти монстры?

– Посмотрим, как устроены, - ответил дед, принимая переноски. – Может, что полезное для себя выясним. Лишними точно не будут.

Одно из направлений Школы Плоти – нестабильные или временные химеры. Для меня в своё время было шоком узнать, что многие из птичек, кошечек и собачек, бегающих по поместью, при нужде способны обернуться настоящими монстрами. Ненадолго, пока запас энергии не иссякнет. Их создание считается запрещенной магией и чужакам, официально, их не продают.

В остальном жизнь текла своим чередом. Недели за две до первого этапа Турнира в «Пророке» вышла статья за авторством Скитер, после прочтения которой я долго ломал голову, пытаясь понять, что это было – первый залп кампании по дискредитации Поттера или попытка ему помочь? Истолковать, при желании, можно и так, и так. Четвертый чемпион представал маленьким мальчиком, растерянным и чувствительным, которому совершенно не место среди более взрослых участников. Про остальных троих, кстати, упоминалось мельком, то есть статья ориентировалась на внутреннего потребителя.

Школьная фабрика слухов исправно испускала продукцию, и вскоре мы узнали о романе Хагрида и мадам Максим, о прошлом Каркарова и о преследующих Крама фанатках. Иностранные гости после настороженности первых дней расслабились и бродили по школе, с любопытством изучая диковинки древнего волшебного замка. Хогвартцы, в свою очередь, изучали их. Иностранцев приехало немного, с ними хотелось познакомиться, пообщаться, сами они, в свою очередь, предпочитали общество сверстников, игнорируя малолеток, то есть всех младше пятого-шестого курсов.

В остальном – полная рутина. Уроки, домашка, кружки, самостоятельные занятия. Не корысти для, но токмо для расслабона душевного иногда брал подработку у подчиненных Филча. Обычно мы объединялись в группы три-четыре-пять человек, чтобы поработать без лишнего напряга и вволю поболтать.

В тот раз нас собралось четверо – я, Финниган с Томасом и, как ни странно, Фрай.

– Чего это ты один?

– Уэйн у Снейпа на отработке. Бросил что-то не то в зелье, оно вскипело и половину класса залило. Теперь отмывает.