Нейтралы

Лютный поделен на районы, каждый из которых контролируется той или иной группировкой. Есть цивилизованные места, где поддерживается жесткий порядок, в дальних концах находятся настоящие трущобы, там царит право сильного. Задворки поселения плавно перетекают в магический лес, на окраинах города живут фейри, оборотни, лесные и прочая нелюдь. Разумная нежить тоже попадается, но редко – таких соседей не привечают.

Крупнейшим и наиболее известным районом Лютного является рынок. Проход сюда безопасен, поэтому на рынке с утра до ночи каждый день недели толпятся покупатели. Очень много народа, я столько только на ярмарке видел, причем самого разного достатка и происхождения. В Лютный за покупками приезжают со всех островов, зачастую появляются маги, разыскиваемые Министерством.

– Настоящую темноту искать надо, кому попало её не покажут, - объяснял Томас местные реалии. – Связи иметь надо, репутацию. Спецов по черной магии очень и очень мало, они шифруются хорошо и за свои услуги берут большие деньги.

– То есть в основном торгуют запрещенкой?

– Ага. Министерство запретов наиздавало, а спрос-то на услуги никуда не делся. Вон, направо взгляни, - указал он на низкое здание, над единственной дверью которого приветливо покачивался желтенький фонарь. – Лечебница Дьюков. В Мунго, чтобы костную сыпь снять, придется заплатить три сотни галеонов, а Дьюки нужный ритуал всего за два десятка проведут. И так во всём.

– Что насчет цен? Одинаковые товары здесь и в Косом по-разному стоят?

– Того, чем здесь предпочитают торговать, в Косом нет. Но если, скажем, брать палочку у Киддела или у местных, то примерно в одну цену выйдет. Официальные мастера имеют скидки на покупку ингредиентов, или Министерство им доплачивает за регистрацию и всё такое. С другой стороны, на рынке можно купить палочку любого качества, от говна полного за пару сиклей до эксклюзива на заказ. У официалов – только выше среднего уровня и с обязательной подачей сведений о покупке.

Для начала мы прошлись по рынку. Дин перед местными примелькался, в его присутствии они говорили свободно и отвечали на вопросы. Правда, ничего особенного я не спрашивал. Какие-то вещи продавцы могли показать сходу, по поводу других предлагали зайти позднее или навестить тот или иной магазинчик. Совету мы последовали, магазины меня тоже интересовали. По сравнению с уличной торговлей то, что продавали в закрытых помещениях, котировалось выше в смысле качества, редкости, сложности работы, но попасть в лавки можно было далеко не всегда. Наоборот – многие двери открывались только для своих. А чтобы стать своим, требовался не один год общения.

– Меня, само собой, тоже не везде пускают, - поделился Томас случаем из личной практики. – Понадобился мне тут ключ для прорицания. Ну, спросил у соседей, где можно купить. И что думаешь? Принести – принесли, а кто мастер не говорят. Потому что рано.

Ключ для прорицания? Что-то вертелось в голове. Стимулирующее почесывание помогло, и я вспомнил.

– Могильный ключ?

Дин кивнул, смущенно отведя глаза в сторону. О, да! Начала некромантии для гриффиндорца – смертный грех!

– Вуду? У ямайцев учишься?

– Ну, так, не то чтобы учусь, - ещё сильнее смутился парень. – Просто какие-то вещи полезные показывают, я иногда повторяю.

– Дин, ты совершаешь ошибку, - сделал я серьёзное лицо. – Падение на Темную Сторону начинается с мелочей. Не успеешь оглянуться, как обзаведешься протезами, глухим шлемом и дышать будешь вот так: пщщ, пщщ!

– Да ну тебя!

Не помню, упоминал или нет, но выпускники Рейвенкло держат неофициальную пальму первенства среди пойманных на запрещенке магов в процентном соотношении. В смысле количества чаще всего ловят барсуков – они постоянно попадаются на всяких мелочах, платят штрафы в тридцать-сто галлеонов и отпускаются с миром, продолжать свою деятельность. Рекорд по качеству принадлежит Слизерину. Их ловят и сажают редко, зато если уж дело дошло до суда, то можно быть уверенным, что авроры накопали конкретную бомбу.

У нас любого можно хватать и опрашивать на предмет нарушения введенных Министерством законов. Но мы не черные, мы обычные энтузиасты науки, занимающиеся любимым делом и склонные игнорировать бюрократию.

Из тех лавок, куда нам удалось попасть, больше всего мне понравилась книжная. Пока Дин о чём-то трепался с продавцом, я порылся в развалах и нашел кое-что полезное. Вывод: по сравнению с клановой библиотекой интересного здесь мало, нужно буквально выискивать драгоценные жемчужины, а вот для какого-нибудь магглорожденного ассортимент лавки представляет серьёзную ценность. Правда, из простецовых детей сюда далеко не каждый придет – об этом месте ещё узнать надо, да и пустят ли хозяева?

Ещё в бордель зашли. Точнее, не зашли, а рядом постояли. Ещё точнее, проходили мимо, когда Томас заметил женщину, намывавшую крыльцо с помощью специального артефакта. Такие своеобразные сборники бытовых чар изготавливают для сквибов, их в любой лавке можно купить за пару галеонов.

– Привет, Мари! – немедленно подкатил к даме мулат. Женщина, кстати, выглядела весьма симпатично. – А чего это ты сама моешь?

– Привет, красавчик! – немедленно отвлеклась та от своего занятия. – Домовик у нас помер. В общем-то, давно к тому шло, он старенький был, но до последнего трудился. Скрипел постоянно это своё «Динни хороший домовик». Мадам ему голову отрезала, как он просил, и к стенке прибила. Зайдёте, посмотрите? – она мило улыбнулась, стрельнув глазками.

– Эээ, не сейчас, - пошел в отказ Дин. – Может, в другой раз. Так, значит, вы теперь сами уборкой занимаетесь?

– Будем сами, пока нового не купим. Это ж не так просто, дорогой. Наше заведение предлагает особые услуги, поэтому нам требуется особый работник, - она с намеком посмотрела мне в глаза. – И мы всегда рады новым гостям.

– Я обязательно учту, - пообещал я. В самом деле, почему бы и нет? Пятнадцать лет уже, организм просит женской ласки.

Немного спустя расспросил Томаса, как в местном обществе обстоят дела с продажной любовью и её последствиями. Оказалось, хорошо обстоят. Болячки лечат практически любые, за исключением связанных с проклятьями и последствиями изнасилований. Ведьма, особенно молоденькая, на эмоциях может так проклясть, что мало не покажется. Если же говорить о борделях, то работают в них в основном сквибки, которым просто некуда больше идти.

– Силы нет, образования нет, о жизни среди простецов ничего не знают, - объяснял Дин. – Куда им ещё податься? Слабеньких ведьм в ту же категорию кладем. Сильные тоже иногда встречаются, но с ними лучше не связываться – выпьют.

– То есть как?

– Я не знаю, это какая-то особая женская магия. Некоторые колдуньи могут у мужчин через это дело силы забирать. Вроде как на время, но встречаются такие, что навсегда. Зато мужчины удовольствия получат чуть ли не в десять раз сильнее, поэтому многие специально таких знающих ищут.

– Рисковые парни.

– Угу. Ещё в борделях фейри работают или полукровки с ними – у них обычаи другие, они вообще не понимают, почему у людей профессия считается неприличной.

– Говорят, некоторых простецовых детей обманом заставляют дать непреложный, а потом в бордели продают, - припомнил я ходившие слухи.

– Ну, да, слышал о таком, - пожал плечами мулат. – Может, и правда. Поэтому люди стараются к какой-то общине принадлежать, что она их в случае чего защитить сможет.

Кажется, парень понимает жизнь в магическом мире. У нас, по сравнению с простецами, опасностей больше и они откровеннее, народ поневоле сбивается в стаи.