Нежданно-негаданно (сборник)
Шрифт:
— Верно, — согласился Асмодей. Тело Хобарта Клиппа сотрясалось в агонии.
— Да… Так вот. Возьмите мою душу — вероятно, вы знаете, как это делается. Я хочу обследовать физическую вселенную.
— Что?!
— Весь космос, — Клипп лихорадочно перебирал пальцами по одеялу. — Мне не нужно готовых знаний — я хочу все узнать сам. Мы можем начать с изучения внутреннего строения Земли. Тут есть несколько интересных проблем — знаете ли, структура ядра, магнетизм и все прочее. Потом Солнце. Я думаю, одних ядерных реакций в условиях Солнца мне хватит лет на тысячу, не говоря уже о короне и пятнах. Потом планеты.
Глаза его горели так ярко, что Асмодей прикрыл лицо крылом.
— А метагалактика! Я, наверное, никогда не потеряю интереса к ее происхождению, структуре, эволюции, к ее… да, к ее судьбе!
— Но для этого потребуется сотня миллиардов лет! — вскричал Асмодей.
Клипп усмехнулся.
— Ах, вот как? К тому времени, вероятно, энтропия выравняется, энергия звезд иссякнет, пространство расширится до максимального радиуса, произойдет коллапс, и все снова начнет расширяться. Начнется новый цикл.
— Да, — прорыдал Асмодей,
— Замечательно! — просиял Клипп. — Буквально вечная исследовательская тема, и никаких отчетов писать не надо!
— Но у меня дела!
— Очень жаль, — равнодушно сказал Клипп, — И запомните, что меня не интересуют ваши идиотские разговоры. Вы для меня — только средство передвижения. Теперь я дам сто очков вперед даже Кеплеру. Интересно, может быть, и он в свое время… о-о-о!
Асмодей услышал, как приближается Ангел смерти, вылетел из комнаты и с воплями и проклятьями стал кататься по земле, колотя по ней кулаками. Стояло раннее весеннее утро. Щебетали птицы, шелестели молодые листья, небо смеялось. Можно было даже сказать, что оно ухмылялось.
Вскоре сквозь степу бодро вышла душа Хобарта Клиппа, огляделась и потерла руки.
— Ух, — сказала она. — Наконец-то все кончилось. Малоприятное дело. Ну что ж, начнем?
Дэнни ПЛЕКТЕЙ
НЕ НАШЕЙ РАБОТЫ
Перевод с английского Н.Галь
Патрульный корабль «Солнечный океан» был всего лишь в миллиарде миль за орбитой Плутона, когда в каюте капитана зазвучал сигнал вызова. Капитан мгновенно проснулся, ощупью отыскал в темноте на ночном столике тумблер видеофона.
— Капитан слушает. Доброе утро.
— Докладывает штурман, сэр. Сообщаю показания радара.
— Что у вас там?
— Большой выброс, сэр. Препятствие по курсу, примерно за сто тысяч миль. Теперь уже сорок тысяч. Какое-то тело большой плотности, сэр.
Капитан опять пошарил на столике, зажмурился от яркого света и вскочил с постели.
— Продолжайте следить. Сейчас оденусь и приду. Не прошло и пяти минут, как он уже стоял рядом со штурманом и разглядывал на экране локатора неяркое пятнышко света, окруженное своим собственным мирком — подобием крохотных звездочек и смутно светящихся облачков газа.
— Что-то большое и плотное, — заметил штурман.
— Очень большое и очень плотное, — самым спокойным тоном поправил капитан.
— Уник говорит, до него уже только двадцать тысяч миль, капитан, — доложил программист, сидевший у вычислителя.
Как и все новые патрульные суда, «Солнечный океан»
был оснащен электронно-счетной машиной самой последней марки — Универсальным Сверхэкономичным Малогабаритным Вычислителем. Экипаж называл его любовно — Уник, и неизменная присказка «Уник его знает!» прочно вошла в обиход.— Скомандуйте Унику на три четверти замедлить ход и готовиться к полной остановке, — распорядился капитан, не отрываясь от радара.
— Есть, сэр, слушаю, сэр, — отозвался программист. Корабль содрогнулся от резкого торможения. Капитан ухватился за поручни, окружавшие радарную установку, потом с усилием сделал четыре шага, что отделяли его от программиста.
— Уник его исследует, сэр, — сказал программист. — Пока ничего не известно.
Прошло долгих две минуты торможения, и на панели вычислителя мигнул зеленый огонек.
— Вот данные, капитан, — сказал программист. — Уник говорит: строение — сплав… сплав, капитан! Действующего источника энергии не обнаружено… Какая-то штука не нашей работы, сэр!
— Велите Унику удирать ко всем чертям! Полный ход, общая тревога!
Капитан ухватился за поручни, корабль снова тряхнуло.
Они перепробовали все средства и способы, пытаясь связаться с чужим кораблем на расстоянии. Никакого ответа, ни малейшего признака, что их призывы замечены. Даже вспышки осветительных атомных ракет — и те не вызвали отклика. Непрерывные наблюдения Уника тоже ничего не давали. «Никаких сигналов не обнаружено, — опять и опять сообщал он. — Курс без изменений. Общие состояние без перемен».
Итак, капитан с десятком добровольцев сел в космоскаф — и маленькое суденышко, описав длинную кривую, стало приближаться к чужаку. «Если с нами или даже с „Солнечным океаном“ что-нибудь стрясется, — рассуждал капитан, — что ж, во всяком случае, все показания Уника будут переданы на базу. И телепередатчики у нас с собой. Все, что узнаем мы, станет известно и там».
Они снова попытались связаться с чужаком, обходя его по малой орбите, но безуспешно. И тогда крохотная ракетка подошла вплотную к исполинскому чужому кораблю. Пилот остался у штурвала, а капитан и все прочие надели скафандры и вышли.
Они долго простукивали безответный корпус корабля; наконец капитан решил, что хватит канителиться и надо бы проникнуть внутрь, без зазрения совести пустив в ход бомбочку.
— По крайней мере они заметят наше присутствие, — пояснил он.
— Еще вскроем эту коробку где-нибудь не в том месте, — сказал кто-то из команды.
— Ну, в дамскую уборную, может, и не вломимся, — сострил еще кто-то позади.
— Скафандры ни в коем случае не снимать, — распорядился капитан. — Держаться поближе друг к другу, телепередатчики — на максимальный обзор!
И он нырнул в отверстие, проделанное в обшивке молчаливого корабля. Остальные поспешили за ним; тот, кто шел последним, прощально помахал рукой плывущему невдалеке космоскафу.
Чужой корабль и вправду был огромен, и все каюты ему под стать. Люди бродили по нему несколько часов, ни на минуту нигде не задерживаясь, пока наконец не обошли его весь. Но вот они вновь очутились у отверстия, через которое проникли внутрь, и картограф (он на ходу все время делал пометки и зарисовки) доложил об этом капитану. Тогда они остановились и начали совещаться.