Неженка

Ровно в семь тридцать вечера того же дня она постучала в дверь неказистого двухквартирного дома, и ей открыл человек, значившийся в регистрационной карточке опекуном мальчика, — устрашающего вида тип, которому не было и тридцати. Она представилась и объяснила суть дела; хозяин удрученно покачал головой.

— Далли начал себя плохо вести, — сказал он. — Мы вместе уже несколько месяцев, и все шло нормально, но ребенку нужны дом и семья. Поэтому я ему сказал, что мы собираемся обосноваться хотя бы здесь, в Вайнетте. Я думал, что, может быть, он успокоится, если будет регулярно ходить в школу, но в первый же день Далли все испортил, ударив учителя гимнастики.

Мисс Сибил презрительно фыркнула.

— Самый гнусный тип в школе. Далли правильно сделал. — Она услышала позади себя какой-то шаркающий шум и поспешно исправилась:

— Я, конечно, не одобряю насилие, но могу представить, что иногда оно полностью оправданно.

Затем она обернулась и сказала долговязому, слишком симпатичному мальчику, ссутулившемуся в дверном проеме, что пришла проверить его домашнее задание.

— А что, если я скажу, что не сделал его? — усмехнулся мальчишка.

— Думаю, ваш опекун будет возражать. — Она посмотрела на Скита. — Скажите мне, мистер Купер, как вы относитесь к физическому насилию?

— С этим у меня никогда не было проблем, — ответил Скит.

— Как вы думаете, сможете справиться с Далласом, если он не будет выполнять моих требований?

— Трудно сказать. Я тяжелее его, но он меня выше. И если Далли слишком достанется, то он не сможет справиться с мальчишками в сельском гольф-клубе в эти выходные. В общем, я бы ответил — нет.

Она не оставляла попыток:

— Ну что же, тогда, Даллас, я прошу тебя выполнять задания добровольно. Ради твоей бессмертной души.

Он отрицательно покачал головой и сунул в рот зубочистку.

Мисс Сибил была крайне разочарована, но скрыла свои чувства, роясь в принесенной с собой дорожной сумке.

— Прекрасно. Я видела, как ты сегодня обменивался взглядами с юными леди в классе, и мне пришло в голову, что всякий, кто столь явно заинтересован в сексуальных отношениях, должен прочитать об этом у одного из величайших писателей мира. Через два дня я рассчитываю получить от тебя дельное сочинение.

С этими словами она сунула в руки Далли книжку «Любовник леди Чаттерлей» в бумажном переплете и выскочила из дома.

Почти месяц она безжалостно ходила в эту небольшую квартиру, совала упрямому ученику запрещенные книги и требовала, чтобы Скит потуже натягивал вожжи.

— Вы не понимаете, — пожаловался вконец расстроенный Скит, — несмотря на то что никто Далли не ждет, он — беглец, и я даже не являюсь его законным опекуном. Я бывший заключенный, и Далли подобрал меня в туалете заправочной станции и позаботился обо мне, в отличие от всех прочих.

— Тем не менее, — отрезала она, — вы взрослый, а он — несовершеннолетний!

Постепенно интеллект Далли стал брать верх над его угрюмостью и дерзостью, хотя и позже он уверял, что она лишь надоедала ему со своими грязными книжонками. Мисс Сибил уговорила его вернуться в школу, взяла в свой класс, где готовили к поступлению в колледж, и занималась с Далли все время, когда он не играл в гольф. Благодаря ее усилиям он окончил школу с отличием и в восемнадцать лет получил приглашения от четырех различных колледжей.

Когда он уехал учиться в Техас, она, к огромному сожалению, потеряла его из виду, хотя они со Скитом и сделали Вайнетт своей базой и Далли приезжал навестить ее на каникулах, если не играл в гольф. Однако постепенно дела заставляли Далли проводить все больше времени вдали от Вайнетта. Как-то они не виделись целый год. В своем болезненном состоянии она едва узнала Далли, когда тот нашел ее сидящей в грозу в ночной рубашке на тротуаре перед вывеской «Мейн и Элвуд».

У Франчески сложилось впечатление, что Далли живет в современной квартире рядом с площадкой для гольфа, а не в викторианском доме с башенкой, раскрашенном в пастельные тона, как имбирный пряник. Она уставилась на окна дома, не веря глазам своим, пока «Ривьера» поворачивала за угол и въезжала в узкий проезд.

— Там что — кролики?

— Двести пятьдесят шесть штук, — ответил Скит. — Двести пятьдесят семь, если считать того, что на передней двери. Взгляни, Далли, эта радуга на гараже — новая.

— Она свернет свою глупую шею, карабкаясь по этим лестницам, — проворчал Далли. Затем он повернулся к Франческе:

— А теперь следи за своими манерами. Понятно, Френси? Никаких твоих модных штучек.

Он разговаривал с ней так, как будто она была ребенком, а не его любовницей. Однако не успела она отплатить ему той же монетой, как задняя дверь дома распахнулась и появилась пожилая леди неподражаемого вида. Сзади развевались длинные седые волосы, собранные в конский хвост, очки для чтения болтались на золотой цепи поверх ярко-желтого влажного костюма. Она мчалась к ним, выкрикивая:

— Даллас! О мой Далли! Скит! Боже мой!

Далли выскочил из машины и схватил ее маленькое хрупкое тело в свои медвежьи объятия. Потом ее заграбастал Скит, под новую серию восторженных возгласов.

Франческа выбралась с заднего сиденья и с любопытством глядела на встречу. Далли сказал, что его мать умерла: кто же тогда эта женщина? Бабушка? Насколько ей известно, у Далли не было родственников, кроме женщины по имени Холли Грейс.

Неужели это Холли Грейс? Почему-то Франческа сомневалась в этом. Кроме того, она не могла себе представить, чтобы эта эксцентричная пожилая леди встречалась в мотеле с каким-то дилером из Талсы. Кот соскользнул с заднего сиденья, презрительно оглядел всех своим единственным зрячим глазом и исчез под ступеньками заднего входа.

— А это кто, Далли? — спросила женщина, поворачиваясь к Франческе. — Прошу представить меня твоей подруге.

— Это Френси… Франческа, — поправился Далли. — Она была бы любимицей старика Ф.Скотта, мисс Сибил, так что, если у вас будут с ней какие-нибудь затруднения, дайте мне знать.

Франческа бросила на него сердитый взгляд, но Далли не обратил внимания и продолжил представление:

— Мисс Сибил Чандлер… Франческа Дей.

Ее буравили небольшие карие глаза, и у Франчески создалось впечатление, что ее душа тщательно изучается.

— Здравствуйте, — ответила она, просто чтобы избавиться от замешательства. — Очень рада с вами познакомиться.

Услышав ее акцент, мисс Сибил просияла и сердечно пожала Франческе руку:

— Франческа, вы англичанка! Что за дивный сюрприз! Не обращайте на Далласа внимания. Он, конечно, и мертвого очарует, но в остальном — законченный негодяй. Вы читали Фицджеральда?

Франческа видела кино «Великий Гетсби», но подозревала, что здесь это не в счет.

— Боюсь, что нет, — ответила она, — я мало читаю.