Нигде

Дождь почему-то всегда навевает воспоминания. Обычно печальные. Макс смотрел на несущееся под колеса мокрое шоссе и вспоминал утраты последних дней. Все, что было ему дорого, исчезло. Впереди была пока только пустота и неизвестность. Впрочем, как и у любого из нас, каким бы мы надеждами на будущее себя ни тешили. Фургон мягко потряхивало, Макс осторожно сжимал плечи Леры и думал о том, что все-таки, чтобы что-то найти, необходимо что-то потерять. Кто придумал это — неизвестно, но таков закон жизни.

— Ну и что мы будет делать дальше, — спросила Соня. Ни у кого, просто обращаясь в ту пустоту, что была у всех в будущем. И куда на дикой скорости летел по шоссе их небольшой фургон.

— Все решается, — поморщился Тыца и снова уткнулся в планшет. И тут же полетел вперед: микроавтобус несло юзом по мокрому шоссе.

— Фил, какого черта?! — заорал Тыца, подняв планшет над головой.

— Проверьте-ка местность. Что-то тут не так… — Фил, врубив дальний свет, вглядывался в темноту.

— Что не так? — Макс посмотрел сквозь ветровое стекло.

— Не знаю, — покачал головой Филипп, — но что-то происходит. Как только проехали мост, стало как-то странно… Не могу объяснить.

Макс глянул в экран заднего вида. От моста они отъехали всего метров пятьдесят. Тыца взял «яйцо» и начал словно головоломку крутить его, двигая разные кольца по кругу. Через пару минут он покачал головой:

— Не знаю. Вроде чисто…

Макс пролез в кабину и глянул вперед:

— Ну-ка, дай посвети противотуманкой.

Желтый луч пробил тьму, и вдруг, метрах в двухстах впереди, преломился, ушел куда-то вбок, словно натолкнулся на зеркальную поверхность.

— Ловушка, — холодно констатировал Макс.

И в то же мгновение из зеркальной поверхности навстречу фургону выехали три «Мамонта».

— Что за… — Филипп начал резко сдавать назад. В руках у Тыцы проснулось и резко завопило «яйцо».

— Назад!!! — заорал он.

— А я что делаю, по-твоему, — Филипп выругался.

— Назад нельзя, — покачал головой Макс, — зеркала выставляются парами.

Майк проворно вытащил пистолет. Остальные подпольщики также полезли за оружием.

Тыца вдруг снова схватил планшет, и начал что-то лихорадочно печатать.

— Или сейчас или никогда.

Лера настороженно посмотрела на него:

— Это рискованно, Тыца.

— Неужели? Есть другие варианты?

— Эй, вы о чем?! — Лиза в панике закрутила головой, глядя то на Леру, то на Тыцу.

Макс рванулся, наступая на жесткие ребра компьютерных корпусов и чьи-то ноги, к задней дверке. За мостом, будто из пустоты, из-за зеркала на дорогу выехало еще два «Мамонта». Из них под струи дождя стала вываливаться штурмовая группа. Заблестели в свете фар мгновенно намокшие черные шлемы. Последним из внедорожника вышел человек в плаще и шляпе.

— Вист, — пробормотал Макс.

— Да что ты делаешь, Тыца! — заорал Фил.

— Мы начали разработку скрипта, который должен, по идее, взаимодействовать с внешней средой… — Лера смотрела в планшет Тыцы и сжимала кулаки.

— Должен?.. — изумилась Лиза. — А откуда взялась внешняя среда?

— Есть, как минимум, резервный мир, — ответила Лера, — то есть резервная копия нашего.

— Как минимум?! — заорал Филипп.

— Ну, есть версия, что существует несколько параллельных миров, — сказал Макс, равнодушно глядя в окно. — Какие-то получше, какие-то похуже… А есть и резервные: не забывайте, мы же, по сути, находимся на жестком диске гигантского компьютера…

— И вы уверены, что мы туда попадем? — Соня глянула в окно на приближающийся спецназ. — В резервный мир? Этот скрипт вообще работает?

— Мы еще не успели проверить… — поморщился Тыца.

— Что делать-то?! — закричал Филипп.

— Что хочешь! Мне надо еще три минуты!

— Хорошо хоть не три года, — Филипп чертыхнулся и попробовал поставить машину поперек шоссе.

Было видно, как агенты НСБ, короткими осторожными перебежками приближаются к фургону. Майк передернул затвор:

— Ну что, не ожидал, что все так мрачно кончится. Ведь я совсем не боец. Да и пожить еще хотелось…

— Эй, программист, — закричал Филипп, — боюсь, у тебя секунд тридцать максимум!

— Дорогие мои! — разнесся над шоссе многократно усиленный спокойный голос. — Ситуация неприятная. Из нее один-единственный счастливый выход: покинуть фургон и сдаться сотрудникам НСБ. Процесс покаяния мы пропустим. Все будут нормализованы и вернутся к обычной жизни.

— К обычной жизни… — пробормотала Лера.

— Они будут стрелять или нет… — Макс посмотрел вперед. Спецназовцы были уже в одном хорошем рывке от фургона, но они, видимо, ожидали, пока договорит Вист.

— В противном случае у нас имеется санкция на удаление, — продолжал тот. — Я начну считать до пятнадцати. Примите здравое решение. Один, два…

— Нормализованы… — ухмыльнулся Джадд. — Прикинь…

— Новая жизнь на новом посту, — улыбнулся Макс. В ответ кто-то всхлипнул.

— Эй, Соня, ты чего?

— Я… не знаю… я иду.

— Ты что?! — заорала Лиза.

— Я больше не могу, — Соня уже рыдала в голос. — Я просто устала от всего этого… Простите меня…

Она открыла дверь фургона и вышла. И тут же попала под прицелы спецназа. Их глаз за темными стеклами шлемов было не разглядеть, но поднявшиеся стволы говорили красноречивей любых взглядов. Соня подняла руки и отправилась к джипам, которые стояли сзади фургона.

— Минута прошла, Тыца? — хмыкнул Джадд. — Подарю тебе еще одну. Не забывайте про меня, если что.

Джадд приоткрыл дверцу автомобиля, высунул руку и замахал:

— Эй!

— Выходите с поднятыми руками, — донесся голос Виста.

Джадд выпрыгнул из фургона, не торопясь поднял руки и медленно пошел к нему.

А Вист продолжал отсчитывать:

— Девять… десять…

— Они впихнули Соню в джип, — сказала Лиза.

Все остальные только вздохнули. Спина Джадда выглядела какой-то очень жалкой и трогательной. Дождь с размаху молотил по нему, и пару раз он опустил левую руку и вытер с лица капли.