Нимфоманка

Первым ее порывом было пожаловаться отцу. Но потом Нино представила, как оскорбится за дочь спесивый Вахтанг Шаликашвили, какие претензии предъявит старинному другу Дато… Все может кончиться очень плохо, развалом семейной империи и войной кланов. А значит, тысячи вожделенных, обожаемых до дрожи в прямой кишке долларов будут потеряны… Ну нет, себе дороже! Сделаем по-другому. И Нино отправилась к свекру…

— Когда она явилась к Дато, тот сразу вызвал Тенгиза, — продолжал Витька свой рассказ. — Тенгиз, что называется, ни уха ни рыла… А едва узнал, что сам заражен, буквально взбесился.

— Почему он раньше не заметил, что болен? — спросила Мила. — Мужчине ведь легче заметить…

— Ну ты что, не знаешь Тенгиза? — усмехнулся Чекан. — Более самовлюбленного индюка мне встречать не приходилось. Он считает, что никакая зараза ему не страшна. Болезни — это для быдла, для серой массы, для тупых совков. А божества вроде Кунадзе не болеют…

— Ясно, продолжай, — кивнула Мила.

— Продолжаю. Последний раз без резинки Тенгиз трахал только Инну. Естественно, он сразу ее вычислил. Нино потребовала примерно наказать девчонку. Мне довелось лично присутствовать на третьем, заключительном акте этой драмы…

…Кунадзе-младший позвонил Чекану вечером.

— Я сейчас за тобой заеду. Съездим, развлечемся.

— Куда? — спросил Витька.

— Есть одно местечко… Жди!

Звучало это приказом, а приказы Чекан обсуждать не привык. Вскоре он уже сидел в машине Тенгиза. Спереди и сзади ехало еще несколько машин. Выехали за город и наконец добрались до места — обширной лесной поляны. Автомобили оставили на дороге.

Дальнейшее напоминало кадры из дрянного фильма ужасов. Толпа мрачных мужчин, сжимавших фонари, встала полукругом возле свежевырытой ямы. Юрка Клещ и четверо его постоянных спутников, приехавшие сюда раньше остальных, как раз складывали лопаты.

Напротив, по другую сторону ямы, Чекан заметил Инну, которую раньше видел мельком, когда заходил к Олегу в «Приют любви». Девушка была связана и так бледна, что, казалось, светится. Витька удивился: чем провинилась новенькая шлюха? Работает недавно, говорят, старается… За какие грехи ее связали? И зачем привезли сюда?

Рядом с юной проституткой стояла Нино Кунадзе. Глаза грузинки хищно блестели.

— Отец! Пора начинать! — сказал Тенгиз Давиду.

— Может, передумаешь, сын? — спросил Дато. — Девка вылечится и сможет работать… Жаль губить такой товар. Что скажешь, Нино?

— Решать Тенгизу, — отозвалась грузинка. — Он напакостил, пусть он и искупает свой грех передо мной…

— Ладно! — решительно произнес Дато. — В конце концов, девок много… Приступай, Тенгиз!

Кунадзе-сын, мрачно ухмыляясь, приблизился к Инне и положил свою огромную лапу на плечо девушки.

— Не надо! — всхлипнула Инна.

— Иди-иди, сука! — резким толчком Тенгиз швырнул ее в могилу.

Девчонка упала неловко, боком, но тотчас перевернулась, устремив затравленный взгляд вверх.

— Закапывайте! — приказал Дато Клещу и его дружкам. Те схватили лопаты.

— Не-ет! — закричала Инна, почувствовав падающие комья земли. — Мальчики, не надо! Мальчики, пощадите! У меня мама больная! Она умрет без меня! Мальчики, пожалейте! Мальчики!..

Нино счастливо улыбалась. Тенгиз гордо смотрел на жену.

— Фашисты! — закричала Инна из ямы. — Подонки черножопые! Мразь! Будьте вы прокляты! И дети ваши, и ваши русские шестерки! Будьте прокляты!

Брошенная земля упала девушке на лицо, забила рот. Инна захрипела, отплевываясь, но все новые и новые комья покрывали ее, погребали заживо. Вскоре все было кончено…

— Ты довольна, дочь? — спросил Дато Нино, когда могилу затоптали и забросали ветками. — Ты прощаешь Тенгиза и обещаешь ничего не говорить уважаемому Вахтангу?

— Я удовлетворена, отец, — кивнула Нино. — Одной шлюхой в мире стало меньше. По-моему, мы сделали благое дело…

21

Витька закончил рассказ, оглядел лица притихших друзей.

— Как Инна заразилась? — спросил Север, помолчав.

— Да во время «прописки». Я потом выяснил: Клещ незадолго спьяну трахнул уличную проститутку, приблудную бродяжку. Трахнул без гондона: у него не было, а у нее кончились. Та девка благополучно заработала свои деньги и уехала, а Инку закопали…

— Ясно… — произнес Север тихо. — Значит, уличную проститутку… А Инку закопали… Сами заразили и сами закопали… — Белов сжал кулаки.

— Витя, почему ты допустил это?! — запальчиво воскликнула Лида. — Почему не остановил?!

— Что я мог один? — пожал плечами Чекан. — Я даже не сразу понял, что происходит. У воров вообще-то нет обычая закапывать живьем в землю. Это обычай шоферов-дальнобойщиков, они так поступают с плечевыми проститутками, если те разносят заразу. Воры режут. Не знаю, зачем Тенгиз устроил такой спектакль. Видимо, для Нино. Только ведь Инка ни в чем не была виновата! Ни в чем абсолютно! Наоборот! Это она могла предъявить претензии Клещу и остальным! А стала крайней… И так страшно погибла!

— Витя, а зачем ты мне вообще все рассказал? — глухо спросила Лида. — Чтобы я никогда не выходила за тебя замуж?

— Нет, девочка. Просто мы, я и Север, должны сообщить вам кое-что важное. А вы должны решить — с нами вы или нет. Речь идет о жизни и смерти, вы имеете право выбрать.

— Говори! — велела Лида.

— Мы решили уничтожить обоих Кунадзе и Вахтанга. А ответственность свалить на вора в законе по кличке Столетник — он сейчас воюет с кланом Кунадзе. После чего мы все четверо смотаемся из Москвы. Пусть блатные сами между собой разбираются. Решайте — с нами вы или нет?

— Я всегда с Севером, — сказала Мила просто. — Что бы ни случилось, до гробовой доски…

— А ты, Лида? — напряженно спросил Чекан.

— Одно скажу тебе, Витя… — задумчиво произнесла девушка. — Если ты сможешь прикончить этих подонков, я твоя и телом, и душой…

22

Север снял трубку уличного телефона-автомата, набрал заученный наизусть номер.

— Алло? — раздался сочный, сексуальный девичий голос.