Нищета мозга

Системные последствия влияния фантазий о прошлом и будущем стали основой теологических моделей происхождения нашего общества. Почти все мировые религии объединяют две неплохие идеи, говорящие о том, что в незапамятные времена мы вышли из рая, а после смерти в него вернёмся. Если, конечно, будем себя хорошо вести. Получается своеобразное воспоминание о будущем, которое проверить совершенно не возможно, но в которое очень удобно верить, особенно в условиях странноватой реальности.

Занятно, что многократно воспроизведённое во всех религиях воспоминание о райской жизни имеет под собой некоторые биологические основания. Начало этой истории имеет глубокие корни, которые уходят в прошлое на 20 - 25 млн лет. В те далёкие времена наши архаичные предки напоминали небольших мартышек и вели соответствующий образ жизни. Ничего привлекательного, разумного или духовного в этих существах заподозрить было невозможно (Савельев, 2010). Одновременно существовало большое разнообразие более или менее специализированных мартышкообразных существ, которые населяли огромные

территории. Широкая распространённость небольших приматов стала субстратом для адаптивного отбора в самых разных условиях обитания.

Среди многообразия биотопов, заселённых нашими далёкими предками, были как экстремальные, так и благоприятные условия существования. По-видимому, в Восточной Африке сложилась оптимальная среда для процветания приматов, которая подразумевает получение множества биологических благ с минимальными затратами. Иначе говоря, для любого вида условия считаются благоприятными в том случае, когда никаких ограничений для самовоспроизведения со стороны внешней среды и источников питания не существует. Основные усилия нашего мозга направлены на достижение именно этих целей, которые мы вожделенно называем райскими условиями. Нерукотворный обезьяний рай в Восточной Африке возник в результате естественных изменений ряда природных условий, которые просуществовали около 10 - 15 млн лет, а затем исчезли.

Данный период эволюции приматов сыграл в формировании человеческого мозга ключевую роль. Значимость этих событий невозможно переоценить, но и расплачиваться за них приходится по сей день. Судя по сохранившимся остаткам черепа наиболее древних приматов, можно предположить, что эпоха перехода на калорийную и нежную пищу началась около 25 млн лет назад. Признаки редукции зубной системы египтопитека (Aegyptopitecus zeuxis) и проконсула (Proconsul africanus) косвенно подтверждают это предположение (Савельев, 2010).

Попробуем реконструировать «райские кущи», ставшие основой упрощения зубной системы, двуногости и изменения поведения наших далёких предков. Более всего на роль рая подходят мелководные прозрачные реки с медленным течением, заливы с изрезанной береговой линией, устья рек и прибрежные леса в тропическом климате. Вполне понятно, что тёплые реки, богатые микроорганизмами, привлекают множество мелких беспозвоночных, питающихся ими рыб

и птиц, гнездящихся на берегах и в кронах деревьев. Если перечисленных пищевых ресурсов довольно много, а сезонные изменения почти незаметны, то мы получаем природный рай. В нём, как в религиозных фантазиях, достаточно протянуть руку, чтобы насладиться зрелыми фруктами, и зайти в воду, чтобы закусить икрой. Остаётся только населить эти райские ландшафты нимфами и сатирами, что было самой лёгкой задачей. Роль реальных предшественников этих мифических существ исполнили разнообразные небольшие приматы, которые воспользовались волшебными условиями для размножения и праздности.

Следы этих событий мы видим в мифологии, в поведении человекообразных обезьян и у наших современников с неограниченными возможностями. Самым принципиальным и архиважным является то, что в райский период становления мозга человека впервые возник продолжительный переизбыток доступной и высококалорийной пищи. Такие условия существования являются уникальными и возникали в эволюции позвоночных крайне редко. Существование бесконечного источника пищи автоматически снижает давление естественного отбора и запускает механизм бесконтрольного увеличения видового разнообразия. Вероятность репродуктивного успеха любой мало-мальски жизнеспособной особи стала очень велика, а малосовместимые с жизнью отклонения могли сохраняться неопределённо долго. Подобные условия обычно способствуют как появлению гигантской индивидуальной изменчивости, так и массовому выживанию особей с выраженными соматическими патологиями и небиологичными формами поведения.

Без значимого действия отбора сформировались две основные тенденции поведения: усложнение внутривидовых взаимоотношений и нацеленность на репродуктивный успех. При этом базовым стало половое поведение. Современные бонобо иллюстрируют организацию социальной структуры приматов при превалировании сексуальных форм внутривидовых отношений. Для этого вида шимпанзе характерны сексуальные

взаимодействия всех известных типов. Самки и самцы увлечённо вступают в половые контакты — как гетеросексуальные, так и гомосексуальные. Свобода нравов не затрагивает только молодых созревающих самок, предназначенных доминирующим самцам. Во всех остальных случаях половые контакты произвольны и широко используются для снятия социальной напряжённости в группе (De Waal, Lanting, 1997).

По-видимому, сексуальная свобода, демонстрируемая бонобо, усложнялась у приматов и антропоидов как социальными отношениями, так и ритуализацией поведения. При избытке пищи иерархические отношения в стаях приматов становятся единственным способом регуляции размножения. Вполне возможно, что миллионы лет существования древних приматов в практически райских условиях привели к возникновению бонобоподобных социальных структур и глубоко канализировали как физиологические, так и внутригрупповые процессы.

Результатом райского периода эволюции наших предков стал большой набор адаптивных соматических конструкций тела приматов, пищеварения и мозга. Эти необычные морфологические приобретения навсегда изменили нашу анатомию, мотивации поведения и предопределили дальнейшие пути развития мозга. В райский период древние приматы питались фруктами и животной пищей, обитавшей под слоем воды, где не важны слух и обоняние, но абсолютно необходимы развитое зрение и прекрасная координация движений. При этом они передвигались в воде на задних конечностях. Такая адаптация имеет биологический смысл, поскольку можно зайти относительно глубоко в воду и оставить над водой передние конечности. Это был первый шаг на пути перехода к человеческой двуногости.

Идея возникновения бипедальности при передвижении в воде предков австралопитеков далеко не нова (Hardy, 1960). Первичной средой, вызвавшей появление бипедальности, А. Харди считал водоёмы. При передвижении в неглубокой воде даже современные приматы встают на задние конечности. Зайдя в воду,

шимпанзе и гориллы балансируют и добывают приглянувшуюся пищу свободными передними конечностями. Сущность идеи А. Харди состояла в том, что подобные условия были и во времена ранних австралопитеков. Э. Морган выпустила книгу с фундаментальной разработкой этой гипотезы (Morgan, 1990). Детальные наблюдения за бонобо показали, что на земле современные приматы тратят на бипедальность 2%, а в неглубокой воде — 90% времени.

Быстрая утрата клыков показывает, что райская пища была необычайно нежна. Наиболее разумным объяснением этого феномена является переход на питание водными беспозвоночными, рыбой, икрой и яйцами птиц. В сочетании с фруктами эта пища не требовала развитой зубной системы. Мягкую пищу можно было практически не пережёвывать, что спустя длительное время привело к упрощению зубной системы. К сбору небольшой по объёму, но калорийной пищи приматы были прекрасно подготовлены долгим обитанием на деревьях. Они уже могли некоторое время сохранять баланс при передвижении на задних конечностях и схватывать пищу руками как в воде, так и на птичьих базарах. Косвенным свидетельством столь ранней бипедальности может быть находка Тоумая (5. tchadensis), который обитал в Центральной Африке около 7 млн лет назад и имел мозг объёмом 320 - 380 см³. Рядом были обнаружены многочисленные следы разнообразной водной фауны, которая подтверждает райскую среду формирования Тоумая (Guy et al., 2005).

Следовательно, в неглубоких водоёмах, где вода была немного выше пояса стоящим вертикально антропоидам, сложилась своеобразная переходная среда. Венцом райского периода стали наиболее древние австралопитеки. Их зубная система была безнадёжно редуцирована, а бипедальность доказана. Таким образом, в начале райского периода возникла бипедальность и произошла редукция зубной системы. Эти известные соматические изменения очень значимы для человека и органично связаны с неврологическими последствиями