Нить Ариадны

Один из старейших членов команды взялся следить за исполнением всех положенных правил.

Ариадна слышала, как он мрачно и заученно перечисляет эти правила, словно знакомую всем скороговорку. Проигравший, выброшенный за борт или прыгнувший туда сам, остается в море, его не подбирают. Если оба противника окажутся за бортом, никто не станет им помогать, пока сражение не закончится.

Осталось выбрать оружие. Тезей проявил истинно царское равнодушие.

– Кинжалы, если ты захочешь. Или руки-ноги, это даже лучше.

Самсон только усмехнулся. Он уважительно относился к ловкости и хладнокровию Тезея в обращении с оружием, но полностью полагался на свой опыт, силу и сноровку.

– Значит, рукопашная.

И капитан бросил недвусмысленный взгляд в сторону Ариадны, которая прекрасно поняла, что у него на уме.

Оба соперника остались в набедренных повязках, закрепленных так, чтобы смягчить предательские удары в пах.

Безоружные противники встали друг напротив друга. По сигналу схватка началась. Мужчины били друг друга кулаками, все это походило на бокс, разве что сражающиеся время от времени пускали в ход локти и колени.

Ариадна наблюдала за стычкой, намертво вцепившись в борт корабля. На первый взгляд, Самсон сильнее и безжалостней. Но на стороне Тезея – ловкость и проворство.

«Если Тезей проиграет, – хладнокровно подумала царевна, – я брошусь в море».

Противники снова обменялись ударами… Самсон пропустил два из них… а затем обхватили друг друга и начали бороться. Каждый старался ухватить соперника половчее, но это пока не удавалось ни одному из них. Царевна слышала звериное пыхтение, вырывающееся из глоток дерущихся. Видимо, один из пропущенных ударов пришелся Самсону по носу, потому что кровь уже залила ему подбородок.

Сперва команда хранила молчание, потом внезапно взорвалась криками одобрения и азарта. Ариадна не могла понять, за кого они болеют, если вообще их интересовал результат схватки, а не ее процесс.

Каким-то образом Самсону удалось захватить Тезея врасплох и сбить с ног. Непонятно, как это получилось, но принц упал. Сердце Ариадны сжалось, как испуганная птица, из ее груди вырвался сдавленный крик. Самсон бросился на поверженного врага. Но стройный юноша успел перекатиться и вцепился в противника. Несколько человек вскочили на ноги, но вмешиваться в схватку не стали. А по палубе уже катались сплетенные тела соперников.

Сперва Ариадна не могла уследить за ходом сражения, а потом просто отвела глаза, не в силах спокойно смотреть на это. До ее слуха долетел ужасный, вероятно предсмертный, вопль и безумный рев из глоток наблюдателей.

Девушка медленно повернула голову, готовясь принять свою судьбу. Посреди кольца столпившихся моряков виднелась златокудрая голова Тезея. Он пинал ногами что-то или кого-то, лежащего на палубе. Ариадна не могла разглядеть подробности из-за десятков ног зрителей. А потом это что-то полетело в воду. Раздался громкий всплеск, за которым последовали радостные вопли возбужденной толпы.

Не успели волны сомкнуться над головой поверженного Самсона, как Тезей провозгласил себя новым вожаком.

Властно окинув присутствующих взглядом, он спросил:

– Никому больше не нужна трепка?

Ни один пират не рискнул бросить вызов победителю, который сперва окунулся в море, чтобы смыть кровь и усталость, а затем был осыпан ливнем поздравлений. Ариадна поняла, что многие моряки были просто счастливы избавиться от Самсона, который был жестоким и непредсказуемым. Неожиданно девушка вспомнила трагедию, которая разыгралась дома полгода назад, когда Минос был повержен, а на трон взошел Перс.

Тезей глянул туда, где бесследно утонуло тело Самсона.

– Один владелец, два корабля, – пробормотал он. – Да, неплохо.

Он помолчал, потом промолвил, улыбнувшись Ариадне:

– Мы хорошо начали.

Не найдя, что сказать, она просто улыбнулась в ответ.

Став командиром двух экипажей и двух кораблей, Тезей изменился, даже стал держаться по-иному. Он разительно отличался от того пленника, которому Ариадна помогала вырваться на свободу. Теперь он строил планы налетов. Ариадна услышала лишь малую часть этих планов, когда он пообещал ей, что вскоре у нее появятся драгоценные камни и меха.

– У меня были и драгоценности, и меха дома, – заметила она.

– Ну, ясно, что были, – ответил ее возлюбленный, и его взгляд стал задумчивым, словно в голову ему пришла какая-то мысль. – Скажи, ты случайно не прихватила несколько камней с собой? Нет? Жаль.

Она оборвала ответ на полуслове, потому что Тезей уже не слушал ее. Взгляд атамана пиратов был сосредоточен где-то высоко над левым плечом Ариадны, и выражение его лица заставило царевну быстро обернуться, шаря глазами по небу.

Там, высоко в небе, виднелась какая-то птица, по крайней мере она летела как птица, хотя ничего похожего Ариадне не доводилось видеть ни во сне, ни наяву.

Летающее существо приблизилось примерно на сто ярдов, прежде чем царевна поняла, что это Шива. Лишь единожды Ариадна видела Разрушителя, в ту страшную осеннюю ночь. Но она почти не обратила внимания на его уродливую фигуру, когда упала на колени перед телом мертвого отца.

Вся команда заметила приближение бога. Моряки застыли на месте, выпучив глаза и приоткрыв рты.

Некоторые пока не понимали, что происходит.

– Преисподняя, что это такое?

– Этому может быть лишь одно объяснение.

Экипаж поразил благоговейный ужас, а Ариадна отпрянула в страхе, вспомнив, какую роль играло это существо в гибели ее отца.

Когда Нанди сделал первый круг над кораблем, большинство членов команды простерлось ниц на палубе. Еще двое просто преклонили колени. А один, почему-то решив, что этот кошмар явился лично за ним, бросился в воду. Но Шива не обратил на беглеца никакого внимания, и двое соратников потом выловили незадачливого пловца и помогли забраться обратно.

Шива никогда особо не приглядывался к юношам и девушкам Дани, кроме тех двоих, которых успели отдать на заклание. Но сейчас, окидывая беглым взглядом палубу, он ни минуты не сомневался в том, кто из них Тезей. Лишь один человек остался стоять, гордо подняв голову, да еще и вынул меч из ножен.

Тем более за его спиной стояла царевна Ариадна. Она не изменила царской крови, которая текла в ее жилах, потому старалась держаться прямо и твердо.

Шива спустился пониже и завис в нескольких ярдах от палубы корабля, разглядывая человека, ради которого он и проделал весь путь.