Нить Ариадны

От Разрушителя остался только тощий безголовый труп, почти нагой. Жалкие останки аватары грозного бога неожиданно показались Алексу всего лишь символом, одной из тех зловещих эмблем, которые до сих пор висели у него на шее.

Через минуту Аполлон склонился над Алексом, помогая ему подняться. Видимо, Дионис волшебным образом поддерживал свое смертное тело, потому что Алекс, упав с такой высоты, не сломал ни одной косточки.

Отмахнувшись от сбивчивой благодарственной речи Алекса, Аполлон заговорил о таинственном люке, который видел впервые, и о том, что там может быть спрятано.

Когда Алекс заикнулся о Лике Зевса, даже Аполлон опешил. Он порасспросил Дедала, но вмешиваться в его работу не стал.

– Думаешь, это правда? – поинтересовался Алекс.

– Когда речь идет о Зевсе… – начал Джереми Редторн, затем осекся и покачал головой. – Совсем недавно, когда я стоял на вершине горы, называвшейся Олимпом, я думал, что встретил Зевса. Но это оказался всего лишь ствол дерева.

– Что? – вскричал пораженный Алекс.

– Долгая история и не очень обнадеживающая. Как-нибудь я расскажу тебе об этом.

Пока битва гремела едва ли не над головой Дедала, он, как и все остальные смертные, прятался у стены и дрожал от страха. Теперь он мог вернуться к трудам. Опасным трудам, потому что от удара серебряной стрелы земля пошла трещинами даже у самого потайного замка.

– Разгадай эту загадку, мастер, – попросил Джереми Редторн. – Никто больше не помешает тебе работать.

Дедал поднял голову и кивнул с отсутствующим видом. Кажется, он понятия не имел, кто был этот человек, спасший ему жизнь и заговоривший с ним.

Аполлон обсуждал с Алексом ближайшие планы. Он собирался наведаться в место, которое считал главной цитаделью врага, – огромный храм Шивы, пристроенный рядом с дворцом. Он находился в паре миль от центра Лабиринта.

Аполлон сказал, что по воздуху он предпочитает путешествовать с помощью крылатых сандалий. О том, как они ему достались, он собирался рассказать позже.

Дионис предложил другу воспользоваться колесницей.

– Кажется, в отличие от остальных моих слуг, леопарды нормально переносят твое присутствие.

Но владыка Света отказался. В сандалиях он может летать так же быстро, как любое крылатое создание.

Все понимали, что следующая битва с Аидом неизбежна. Не прошло и года с тех пор, как Аполлон сразился в поединке с Аидом, после которого оба бога долго залечивали раны.

– Какое счастье, что ты так быстро убил Шиву.

Проверяя натяжение тетивы своего великолепного лука, Аполлон признался, что не уверен в том, что Аида необходимо убить.

– Если это вообще возможно.

– Но если возможно, то почему нет?

– Если он умрет, рано или поздно кто-то найдет его Лик и присвоит себе. Родится новый Аид, который, возможно, будет еще страшнее для нашего мира, чем предыдущий.

– Может быть, но вряд ли. По крайней мере у нас будет время отдышаться, пока новый аватара освоится с Подземным миром и своей силой.

– Ну, это самое большее, на что мы можем рассчитывать.

– Нет, самое большее – это на порядочного человека, который получит Лик и будет честно править Подземным царством. И если мы хотим пощадить Аида, почему же ты убил Шиву? Не слишком ли жестоко мы с ним обошлись?

Аполлон начал понимать, что не бывает злых или добрых богов, бывают злые или добрые люди, которые в данный момент носят божественные Лики.

– Даже Шива?

– Даже Шива, и даже Аид. Смерть и разрушение существуют на земле и без их участия.

Аполлон признался, что не представляет, что именно может скрываться за потайным люком.

– Это правда, что уже много лет прошло с тех пор, как Громовержца видели и боги, и смертные. Я сам не встречал его давным-давно. Вполне возможно, что в последний раз мы виделись незадолго до рождения Астериона и смерти Пасифаи.

– Какой он?

С минуту Аполлон тупо глядел на Алекса. Потом из его груди вырвался короткий смешок, который не имел ничего общего с Джереми Редторном.

– А ты можешь описать молнию? Или раскат грома?

Затем Труженик попытался объясниться:

– Он всегда разный. Я вижу его то орлом, то быком, то золотым ливнем. Бесконечное число превращений – вот какой он.

– Но в глубине, под этими масками, он все равно человек. Такой, как ты или я.

Личность Джереми снова заняла главенствующую позицию.

– Видимо, да. А возможно, это женщина.

– Почему нет? – пожал плечами Алекс. – Только как женщина могла стать отцом двоих детей царицы Пасифаи? Двадцать лет назад сюда наведывался аватара Зевса.

– Женщина, носящая Лик Зевса, или Юпитера – в некоторых странах его так и называют, – могла сделать все, что угодно. Сила Зевса настолько превышает силу обычного бога, как моя сила – силу обычного смертного.

– Как мы, боги и смертные, узнаем, жив Зевс или мертв? Изменится ли мир после его смерти? Молнии сверкают, как всегда, гром гремит, как всегда. Точно так он гремел и тысячу лет тому назад.

– Мир не рушится без непосредственного участия богов и богинь.

– Сколько аватар носили Лик Зевса с самого сотворения мира?

– Да не родился еще бог, который сумел бы ответить на этот вопрос.

Глава 36

Алекс-Дионис, воспользовавшись возможностью убедиться, что с Ариадной все в порядке, задержался и внимательно посмотрел на любимую женщину. Кое-что из того, что он узнал о ней за последние несколько дней, было поистине удивительным. Ему казалось, что красота Ариадны нисколько не пострадала от тяжелых испытаний и долгого пребывания на ветру и под солнцем, а, напротив, даже стала более яркой и настоящей. Ее ум и энергия и искренняя привязанность, которую Ариадна начала проявлять к нему, казались Алексу гораздо более достойными удивления чудесами, чем таинственные особые способности, которые она унаследовала от своего отца. И хотя сам Алекс теперь превратился в божество, перед Ариадной он по-прежнему испытывал нечто похожее на благоговейный трепет.

Стоя перед запертым люком в полу скальной пещеры, Ариадна сказала, что в видении ей открылось, будто воображаемая нить проникла сквозь все замысловатые извилины замкового механизма и как будто была прикреплена к чему-то невидимому, к какой-то иголке, которую невозможно потрогать пальцами. И как только нить завершила движение внутри замка, люк в ее видении поднялся над полом и открылся.

Но видение не показало ей, что находится дальше, под люком.

Видения – это, конечно, прекрасно, и поэтический образ песчаной нити тоже впечатляет, однако, чтобы разгадать наконец эту головоломку и открыть замок, наверное, понадобится настоящая нитка, длинная и крепкая.