Ночь, когда она умерла

Я почувствовал неприятный укол ревности, хотя знал, что для этого у меня нет оснований. Для Вивиана женщина была подобием интересной книги, которую он вдумчиво читал, а потом откладывал в сторону и начисто о ней забывал.

– По всей видимости, ты ревнуешь, – продолжил мой собеседник. – Не стоит. Изольда относится к тому типу женщин, которые будут в момент оргазма говорить твое имя, но все равно останутся холодными, как Снежная Королева. Хотя, если подумать, в этом есть что-то вроде вызова самому себе, правда?

У Вивиана была привычка, которая каждый раз сводила меня с ума: даже во время того, как он делился самыми личными переживаниями, он смотрел прямо в глаза. Создавалось впечатление, что созерцание моей смущенной мины доставит ему наивысшее удовольствие.

– Правда, – согласился я.

– Надо признать, она опытная дама. Она чему-нибудь тебя научила?

– Мы отошли от темы.

– Вижу, она сильно на тебя повлияла. Нужные люди сказали мне, что до знакомства с ней ты был другим человеком. Эдакий правильный мальчик, который верит в то, что не будет изменять жене, а по выходным – работать в саду, но никак не ходить с друзьями в бар. И уж точно не пойдет в ночной клуб. Особенно в такой, как наш с Адамом. – Вивиан вернул бокал на стол. – Я уже рассказал тебе, что меня связывало с Изольдой. А теперь ты расскажи мне, что тебя с ней связывало и почему ты сейчас со мной о ней беседуешь.

Я поджал губы. Ответом «это к делу не относится» я бы не отделался.

– Мы… были коллегами, – начал я осторожно.

– И любовниками, – продолжил за меня Вивиан. – Про коллег мне известно.

– Да, можно сказать и так.

В пару глотков я допил вино и взял предложенные Вивианом сигареты.

– Ну? – поторопил меня он. – Деньги? Власть? Ложь? Месть?

Я набрал в легкие побольше воздуха и уже готов был ответить, но меня остановило знакомое чувство замедлившегося времени и размытой грани между реальностью и иллюзией – такое обычно бывает в тот момент, когда мозг переходит из состояния дремоты в состояние глубокого сна. До неприятного реальная и четкая картинка теперь не складывалась по кусочкам, как это было с Лореной. Она возникла в моей голове полностью, как вспышка недавнего воспоминания – или, скорее, как момент из какого-то фильма.

***

Вивиан стоит на пороге ванной комнаты и смотрит на молодую девушку, принявшую расслабленную позу. Можно подумать, что она просто принимает ванну, если бы не окровавленные руки и вода, которая уже окрасилась в розовый цвет. У девушки длинные рыжие волосы, их концы лежат на поверхности воды, и кажется, что она еще жива, кожа еще не успела побледнеть, но сердце уже остановилось. Она закрыла глаза, и на ее лице застыла беспечная улыбка – так улыбаются люди, которые освободились от чего-то, что долго их тяготило. Одна рука девушки безвольно свесилась к пепельнице, где лежит до конца истлевшая сигарета – кровь на белоснежном кафеле, которым покрыт пол, выглядит неестественно красной, хотя должна быть темнее. Вот уж картина из фильма ужасов. Если бы я такое увидел, то, наверное, сошел бы с ума. Или, как минимум, поседел.

Вивиан не делает ни малейшего движения, потом достает из кармана плаща небольшую коробочку, открывает ее, смотрит на кольцо внутри, закрывает и снова прячет в карман.

– Беатрис, – говорит он, – что же ты наделала?!

***

– Саймон! Тебе нехорошо?

Я тряхнул головой и, отодвинув стул, поднялся.

– Все в порядке? – спросил Вивиан, посмотрев на меня с тревогой. – Ты выглядишь так, будто собираешься упасть в обморок. Надеюсь, я ошибаюсь?

– Не волнуйся. – Я пригладил волосы ладонью и снова сел. – Просто голова закружилась.

– Если у тебя проблемы с давлением, я не налью тебе больше ни капли.

– У меня нет проблем с давлением, доктор, – уверил его я. – Я здоров как толпа самых здоровых на свете людей.

Вивиан закурил и посмотрел на девушек, которые танцевали на сцене.

– Тогда расскажи уже мне про Изольду, пока я не начал терять терпение.

– Понимаешь, она… была важна для меня. – Я помолчал и добавил на автомате (и только потом понял, что лучше было промолчать): – Как для тебя когда-то была важна Беатрис.

Понять и переварить мою последнюю фразу заняло у Вивиана пару секунд. После этого он медленно повернул голову и посмотрел на меня. Я почти никогда не видел его злым или расстроенным – в большинстве случаев он улыбался. Улыбка эта могла быть какой угодно – от вежливой и участливой до такой, которой удостаивались женщины, и разве что слепая представительница прекрасного пола не чувствовала желания раздеться прямо здесь и сделать все, что он попросит. Но такого выражения на его лице я еще не видел: это было полнейшее недоумение.

– Беатрис? – переспросил он. – Ты на самом деле назвал это имя? Или мне послышалось?

Я развел руками. Это была более чем идиотская ситуация.

– Людей, которые знают о ней, я могу пересчитать по пальцам, и все они – мои близкие друзья. То, что мы с тобой вместе нюхали кокаин, не сделало тебя моим близким другом. Адам тоже не мог тебе ее рассказать, а с остальными моими друзьями ты не знаком, – снова заговорил Вивиан. – И как ты это объяснишь?

– Я попробую объяснить, но это будет странное объяснение… очень странное.

Он повернулся ко мне спиной и опять сосредоточился на происходящем на сцене.

– Не утруждай себя, Саймон. Я знаю, что Изольда живет в Мирквуде, но ее адрес смогу узнать только через несколько дней. Дай мне свой номер. Я позвоню. Возвращайся к своей даме. И оставь уже меня в покое.

Я приподнялся и положил руку ему на плечо.

– Послушай. Я расскажу тебе кое-что. Ты должен меня понять, ты ведь все-таки психоаналитик, и, наверное, поймешь, в чем дело…

Вивиан стряхнул пепел с сигареты.

– Отличное начало, – похвалил он. – Я уже чувствую, что это будет одна из самых идиотских историй, которые я когда-либо слышал.

– Некоторое время назад в моей жизни произошло кое-что… неприятное, и с тех пор со мной регулярно происходят странные вещи.

– Какие? – полюбопытствовал Вивиан.

– Я вижу кусочки прошлого других людей. Это приходит спонтанно, больше всего похоже на вспышку, на какое-то озарение, что ли. Иногда я просто нахожусь рядом с человеком – и вдруг вижу кадры из его прошлого. Как сон наяву.

На протяжении нескольких секунд Вивиан внимательно смотрел мне в глаза, вероятно, пытаясь понять, в своем ли я уме.

– Не знаю, что ты куришь или нюхаешь, Саймон, но это что-то не доведет тебя до добра, – сказал он.

– Я ничего не курю и не нюхаю уже давно. – Я помолчал. – Правда, в вашем заведении воздерживаться от этого проблематично.

– Как я понимаю, ты описываешь случай так называемого обратного ясновидения. Обычно ясновидящие видят будущее, а ты видишь прошлое.

Я не смог сдержать вздох облегчения. Вивиан был первым человеком, которому я рассказал о видениях, и меня охватило чувство эйфории. Не важно, верит он мне или нет – но теперь я готов рассказать ему все, о чем он попросит.