Ночь накануне

– Я этого не делала, я не убивала Джоша, - произнесла вслух Кейтлин, но ее уверенность стремительно таяла, и ей не удавалось заставить себя не думать о том, что это все же возможно. Не могла ли она убить своего мужа, попытаться убить свою сестру, но потерпеть неудачу, и затем убить свою собственную мать? У Кейтлин начали дрожать руки, дыхание стало частым и поверхностным. Она вцепилась в край стола.

«Помоги мне, - беззвучно взмолилась она, - пожалуйста, помоги мне!»

Бог помогает тем, кто помогает себе сам.

Откуда это, черт возьми? Какая-то старая проповедь, которую она слышала ребенком? Или это совет ее отца, всплывший после убийства его жены? Кейтлин на секунду прикрыла глаза. Она не развалится. Не сейчас. И никогда больше.

Как насчет бокальчика мартини?

Она будто мысленно услышала вопрос Келли.

– Не просто обыкновенного вермута? – спросила вслух Кейтлин. Ответа, конечно же, не последовало. Будь Келли здесь, она бы проказливо усмехнулась, сверкнув глазами, и ответила:

– Нет, Бедовая Кейти… это определенно должен быть мартини.[1]

– Ну, конечно, должен, - сказала она пустой комнате. – Разве он может быть другим?

В намеке прозвучало так много возможностей, что она включила компьютер и ответила на электронное письмо Келли, пригласив ее к себе выпить. Может ей удастся уговорить сестру прийти на похороны? Случались и более странные вещи.

Ага, постоянно, и всегда с тобой!

Кейтлин снова чуть не рассыпалась на миллион частей, когда вспомнила о Джейми, Джоше и своей матери…нет, она не может себе позволить сломаться. Она должна взять себя в руки. Перед тем как отправиться переодеваться для пробежки, женщина быстро набрала письмо и отправила его в пространства Интернета. До наступления темноты еще оставались пару часов, а ей еще нужно решить уйму проблем. Привести в порядок собственные мысли. Не теряться. Перемены происходят постоянно. Для нее настал новый этап. Жизнь без матери. У дочери защемило сердце при этой мысли, и хотя они с Бернедой никогда не находили общий язык, Кейтлин любила ее, беспокоилась о ней. Пусть мать и отказалась поверить дочери, когда девочка, запинаясь и умирая от стыда, рассказала ей о том, как в ее комнату поздно ночью приходил Чарльз, как прикасалась к ней Нана…

– О, Боже, - прошептала Кейтлин, как только вспышка воспоминаний пронзила ее мозг. Закусив губу, она почувствовала, как у нее сжалось горло. Тени, черные и плотные, закружились в ее голове, но их было невозможно ухватить, они скользили сквозь ее сознание так же стремительно, как утекает холодный песок сквозь пальцы. Чарльз. Он был в ее комнате, это она помнила, но то, что произошло после того, как он проскользнул в дверь и бесшумно подкрался к ее кровати, в памяти почти не отложилось. «Нет. Не надо…» У Кейтлин перехватило горло. Ее голос звучал странно, приглушенно, как если бы исходил из глубины души. Ее легкие почти не расправлялись, поэтому она не могла даже вдохнуть. Она вжалась спиной в дверь своей комнаты.

Позвони Адаму. Позволь ему помочь тебе.

Она хотела позвонить. О, Боже, она хотела, но не могла опираться на него на каждом шагу, до тех пор, пока не разберется сама с собой. Позже… потом она позвонит.

И с чего бы тебе это делать, Бедовая Кейти? В прошлый раз ты поцеловала его, и тебе это понравилось, не так ли? Ты надеешься на большее. Ты хочешь поцеловать его. Крепко. Посмотреть, ответит ли он. Почувствовать его прикосновение.

Нет. Это будет деловая встреча, сказала она себе, спускаясь по лестнице.

О, ну конечно. Тогда почему у тебя сердце выскакивает из груди в предвкушении? М-м-м?

Она почти слышала обвинения своей сестры-близнеца, когда взяла Оскара на поводок и побежала в южном направлении, пытаясь убежать от упреков, прожигавших ей мозг. Кейтлин придерживалась тротуара, уклоняясь от пешеходов, гуляющих, собак и велосипедистов. Был ранний вечер, солнечный свет постепенно угасал, растворяясь в тяжелых пурпурных облаках, которые накатывались с моря, преследуя ее, как и мучительные мысли, проносящиеся в голове.

– Эй! Осторожно!

Кейтлин чуть не выскочила на дорогу перед велорикшей, но в последний момент успела отступить на бордюр, продолжая бег на месте в ожидании зеленого сигнала светофора. Калейдоскоп видений завертелся перед ее глазами: яркие мысленные образы Джоша, навалившегося на свой стол; ее мертвая мать, лежащая на больничной койке; Джейми, задыхающаяся на руках у Кейтлин; стрела в груди Чарльза; пружины матраса, прогибающиеся в такт со стонами Купер Бискейн… Кейтлин бежала все быстрее и быстрее, пытаясь оставить позади мучительные картины. Оскар часто и тяжело дышал, пытаясь не отставать от нее. Она не знала куда направлялась, и ей было все равно. Быстрее. Кровь пульсировала в ее венах. Легкие горели. Икры ног болели. Она мчалась, шлепая подошвами по тротуару. Но как бы быстро она ни бежала, ей не удавалось избавиться от образов, они настигали ее. Она вспомнила, как целовала Адама, соблазняя его, отчаянно желая довериться ему. В ярких кошмарных красках Кейтлин вспомнила свою спальню на утро после убийства Джоша, и как она проснулась во всей этой крови.

Заревел гудок, и она поняла, что перестала смотреть по сторонам.

– Эй, смотри, куда прешь! – заорал на нее водитель из своего пикапа. – В следующий раз тебе может так не повезти!

Она отпрянула с проезжей части, натянув поводок Оскара и едва не споткнувшись о бордюр. Ее легкие были охвачены огнем, она согнулась, задыхаясь, уперевшись ладонями в колени и глотая воздух.

– Прости меня, - извинилась Кейтлин перед псом и привязала его к счетчику на стоянке. Нащупав в кармане пару банкнот, Кейтлин направилась к магазинчику на автозаправке на углу, где купила бутылку воды.

От чего ты бежишь, Бедовая Кейти? От того, что с тобой произошло, или от того, что ты не можешь принять, кем на самом деле являешься и что натворила?

– Нет, - прошептала она.

Снова оказавшись на улице, Кейтлин открыла бутылку и сделала большой глоток воды, потом присела на корточки возле своего любимца.

– Это тебе, - сказала она, давая псу напиться воды из своей ладони, сложенной чашечкой. – Не каждой дворняге достается… давай-ка посмотрим…- она сверилась с этикеткой, - о, чистая натуральная родниковая вода с гор Франции, – она рассмеялась, и Оскар завилял хвостом. – Пойдем, обратно будем не спеша прогуливаться. Больше никакого бега, - заверила она, когда ветерок пощекотал ей затылок, охладив бисеринки пота, выступившего на ее коже.

Кейтлин оглянулась, ожидая увидеть кого-нибудь. По тротуару торопливо сновали другие пешеходы, два старика в шляпах разговаривали, озабоченно поглядывая на небо, группка людей с магазинными пакетами ждала автобуса, женщина бежала трусцой, пока не столкнулась с бродягой, - но никаких злобных, следящих за ней глаз не было. Обратив внимание на окружающие ее здания, Кейтлин осознала, что забежала намного дальше, чем планировала, бездумно сворачивая с улицы на улицу. Она знала, где находится, но назад идти было далеко.

– Думаю, нам лучше вернуться, - сказала она собаке и направилась в сторону дома. К тому времени как она доберется туда, Келли возможно позвонит или ответит на электронное письмо.

– Пошли, - поторопила она Оскара и заметила, каким темным стало небо. Температура не упала, но воздух стал плотнее. Дорожное движение усилилось за счет жителей пригорода, покидающих центр, и улицы заполнились еще большим количеством пешеходов. Она чувствовала, что за ней следят, но старалась убедить себя, что это просто приступ паранойи. Снова. Похоже, это ее новый образ жизни…ну, не новый, но, безусловно, долговременный.