Ночь с братом мужа

— Извините, я ненадолго, — тихо проговорила Мира, поднимаясь из-за стола.

Ник едва обратил на нее внимание. Он прожигал взглядом меня и, когда Мира отошла, заявил:

— Она никогда тебе не достанется.

— А зачем она мне? — передернул я плечами. — Самые сливки я уже снял, малыш Никки. Первым.

Брат дернулся, словно хотел вскочить и наброситься на меня, но я его опередил. Поднявшись, сказал:

— Пойду тоже попудрю себе всякое.

И направился прямиком в женский туалет.

Выяснить, в какой из двух кабинок была Мира, не составило особого труда. Ее выдавали ярко-красные туфли и… сдержанные всхлипы, которые она явно пыталась подавить, но не могла.

— Открой, — потребовал я негромко, сделав предупредительный стук в дверь кабинки.

Всхлипы резко прекратились и через несколько секунд промедления, показавшихся вечностью, дверь все же распахнулась.

— Что ты… — начала было она, но я быстро втолкнул ее обратно и закрыл дверь.

Вгляделся во влажные от слез глаза и отчеканил:

— Забирай отсюда своего прекрасного муженька и уезжайте немедленно. Иначе скоро он недосчитается передних зубов, а ты — нервов. А восстанавливать зубы очень дорого, скажу я тебе, а нервы и вовсе невозможно.

— Что происходит? — спросила она вместо ответа. — Что все это значит?

Я внимательно вгляделся в ее лицо и покачал головой:

— Тебе нужно спрашивать об этом не у меня. А у того, кому ты так беззаветно веришь, дорогая.

Ее рот приоткрылся и она нервно облизала языком нижнюю губу. И этого маленького жеста хватило, чтобы произошел тот самый взрыв. Я запустил руку в ее волосы и, потянув, заставил запрокинуть голову, как это было уже однажды. Ее рот приоткрылся еще шире и я тут же овладел им, приняв это за приглашение. Запустил язык во влажные глубины и, подхватив Миру, усадил ее на бачок унитаза.

Я буквально пожирал губами ее губы, и — черт бы все побрал, если это было не так! — она также дико отвечала мне! Обхватила меня ногами, словно ее тело зажило собственной жизнью, словно подчинялось больше не ей, а тому безумию, что кипело между нами. Я порывисто задрал на ней юбку, пробираясь туда, где вся она напряглась в ожидании ласки, но, едва с моим прикосновением из ее горла вырвался стон, как я немыслимым усилием воли отступил.

Она смотрела на меня испуганно, словно только что поняла, что едва не сделала. Я стоял, тяжело дыша, опираясь дрожащими руками на бачок и не понимал… Не понимал, что мне помешало на этот раз. Практически сам себе не верил, когда услышал собственные слова, которые цедил сквозь зубы:

— Уходи! Сейчас же! Пока не случилось то, о чем ты пожалеешь и о чем никогда не пожалею я. Потому что я, как ты помнишь, — осклабился в хищной улыбке из последних сил, — та еще бессовестная сволочь.

Одернув юбку, она тут же оказалась на ногах и стремительно выскочила наружу. Я же остался на месте, давая ей время увести своего драгоценного муженька куда подальше. Целым и невредимым.

Но самое интересное оказалось еще впереди.

Часть 12. Мира

Саша исчез. Не то чтобы я настолько часто думала о нем и переживала из-за того, что он появлялся в доме родителей пару раз за две недели, но и не заметить отсутствия не могла.

У меня было множество однообразных дней, чтобы подумать о том, какой жизнью мы живем с Ником ровно с момента нашей свадьбы. Муж часто приходил домой, когда я уже спала, а уходил на рассвете. В целом же казалось, что мы с ним соседи, которые каким-то чудом поставили себе в паспорта штампы о регистрации брака. И меня это угнетало. Особенно оттого, что все наши предыдущие разговоры, инициированные мною, оканчивались в лучшем случае ничем. А в худшем — ссорой.

Лишь одно спасало от того, чтобы я не впала в состояние депрессии — мое новое увлечение. Я, как умалишенная, погрузилась в готовку, чем немало озадачила персонал, специально нанятый для этого занятия.

— Мирочка, если ты будешь продолжать в таком же духе, мы скоро превратимся в колобков, — с улыбкой сказала Ольга Станиславовна, приканчивая третью порцию тыквенного пирога, который мне особенно удался.

— Не превратимся, — заверила я свекровь, вяло ковыряясь в тарелке. Аппетит в последние пару дней был ни к черту.

— А твое чудесное жаркое? Я бы за такое душу продала, — прикрыв глаза, призналась Ольга Станиславовна.

Меня замутило. Одно дело — готовить, а другое — представлять, что я ем жаркое… Странно. Может, я чем-то отравилась?

— Всем физкульт-привет, — поздоровался Никита, появившийся в столовой так неожиданно, что я вздрогнула.

Он подошел ко мне, привычно-обыденно поцеловал в висок и, устроившись за столом, кивнул на пирог.

— Положишь мне?

Ник был в хорошем расположении духа, что в последнее время являлось редкостью, и я решила, что именно сегодня стоит поговорить о весьма серьезном событии. О нашем переезде.

— Конечно, — ответила мужу, поднявшись из-за стола. — Как дела на работе?

— Просто прекрасно, — растянул губы в улыбке Ник. — Даже не помню, когда было настолько хорошо.

Он взял тарелку с пирогом, которую я ему протянула и принялся за еду.

— Ладно, я не буду вам мешать, — проговорила свекровь, поднимаясь на ноги. — Спасибо, Мирочка. Твой пирог — просто фантастика.

Она вышла, а я устроилась поближе к мужу. Некоторое время наблюдала за тем, как он ест, после чего невзначай спросила:

— Вкусно?

— Очень, — ответил Никита.

— Я уже совсем обосновалась на кухне. Повар смотрит на меня так, как будто хочет придушить, — пошутила с коротким смешком.

— Ну вот еще. Ты здесь хозяйка, так что пусть оставит свои влажные мечты в твою сторону.

Вот… вот, что могло стать идеальным началом для нашего разговора о переезде. Только как решиться на него, зная, что он может закончиться скандалом?

— На своей собственной кухне я бы чувствовала себя хозяйкой на все сто, — произнесла я как можно спокойнее, все же осмелившись начать беседу.

— И будешь, — подмигнул мне Никита. — Если сейчас одно дело выгорит, через пару лет построим себе дом мечты.

— Через пару лет?

— Да. Как я и говорил, в нашем доме все должно быть по высшему разряду. А на это нужно время. Ну, и финансы разумеется.

— Но…

Я прикусила губу, размышляя о том, стоит ли заговаривать на тему, которую озвучил не так давно Виктор Сергеевич. По сути, к той недвижимости, что имелась у мужа, я не имела никакого отношения. И как он мог отреагировать на мое желание поселиться в ней — не знала.