Ночь с братом мужа

Отряхнув руки, я перевел дыхание. Следовало уйти, не мараясь об эту гадину, но это было выше моих сил. Все намерения ни за что не показывать, что меня задевает все, что касается Миры, были погашены этой вспышкой ярости от понимания, что Ник снова нассал ей в уши, а она, как минимум, его выслушала. В отличие от меня.

Стало тошно. Казалось, я давно с этим смирился — все видели во мне какого-то отброса, позор семьи, а в Нике — ангела земного. И ведь мне уже давно стало на это плевать, я сам стал нести этот образ на себе, бросая тем самым окружающим вызов. Но Мира… как же передергивало от мысли, что и она такая же, как все. Что готова купиться на то, что ей заливал Ник.

Поморщившись, я направился было прочь из кухни, желая только одного — запить мерзкий привкус во рту чем-нибудь покрепче. Однако резкий рык позади меня заставил обернуться и вовремя — брат уже готовился снова броситься в атаку, как взбесившийся бык, но я успел отскочить. В итоге Ник влетел головой в дверь и выкатился в гостиную, прямо к ногам родителей.

Папаша тут же окатил меня ледяным взглядом — других, собственно, у него для меня никогда не водилось. И отчеканил:

— Я никогда не вмешивался в ваши ссоры…

— А может, стоило? — насмешливо прервал я. — Хотя нет, к чему же? Ведь все заранее вами обоими, — я метнул взгляд на мать, — было предопределено. Малыш Никки старшенький, а значит, все предназначено ему. Значит, он прав по определению, так ведь, папаня?

— Замолчи! — гаркнул отец. — Мне это все надоело! Мы больше не желаем видеть тебя в этом доме! Мы от тебя отрекаемся!

— Жаль, что вы не сделали этого еще в роддоме, — криво усмехнулся я. — Хотя тогда у вас ведь не было бы запасного колеса!

— Вон! — снова заорал папаша, а мамаша стояла рядом и только руки к груди прижимала.

— С радостью сваливаю, — презрительно хмыкнул я. — Мне тут больше нечего делать.

Я кинул взгляд на брата, который приподнялся на локте, чтобы проводить меня победной усмешкой. Снова посмотрев на папашу, я процедил с отвращением на прощание:

— Ты идиот, Виктор Сергеевич. И заслуживаешь всего того, что делает этот мерзавец. Счастливо оставаться!

В переполненном баре было именно то, в чем я сейчас нуждался — отменный выбор напитков и гомон нескольких десятков голосов, заглушавших надоедливые мысли. Хоть и не до конца.

Впрочем, самое главное решение я уже принял — мне стоило оставить Миру в покое. Если она так верила в эту сволочь — тоже заслуживала того, что он с ней творил и еще сотворит. И мне, черт бы все побрал, стоило наконец отделаться от желания показать ей, как все обстоит на самом деле. Потому что мне не должно быть важно ее чертово мнение о моей персоне! Но было.

— Привееет, — пропел рядом чей-то голосок и я, задумчиво поболтав жидкость в бокале, вскинул глаза на его обладательницу. И даже не удивился, увидев перед собой Натали.

— Какая встреча, — натянул на лицо привычную ухмылку.

Она выглядела, надо сказать… весьма вызывающе. Вызывающе весьма определенные желания. Броское красное платье с вырезом, который приоткрыл бедро, когда она устроилась на соседнем стуле. Боевой раскрас, под которым не распознать истинного лица. И взгляд голодной мартовской кошки, готовой на все.

— И как это тебя еще не украли, — насмешливо заметил я, возвращаясь глазами к ее лицу.

— Возможно, я просто ждала одного… весьма конкретного похитителя, — кокетливо взмахнула она длинными ресницами.

Намек был яснее ясного. И не было ничего проще, чем принять это открытое приглашение в постель. В конце концов, ведь клин клином вышибают, не так ли?

— И что же, ты тут совсем одна? — продолжил я эту игру.

— Ну, я хотела взять с собой Миру, — поморщилась в ответ Натали, — но в ее положении…

Она осеклась, а я закашлялся, подавившись коктейлем от услышанного. В каком-таком, черт возьми, положении?

Натали тоже, очевидно, сообразила, что сболтнула лишнего и тут же поспешно добавила:

— Я имею в виду ее замужество! Ей теперь не по статусу ходить в такие места.

Она лгала. Я не сводил взгляда с ее лица и мог бы поклясться — Натали лгала. А это значит…

У меня все внутри похолодело. Мира могла оказаться беременна. Я не использовал защиту ни разу, полагая, что глупая девчонка пользуется таблетками. А она, значит, была весьма не против начать рожать новых Вознесенских!

А может, это был вообще не мой ребенок. За прошедшее время малыш Никки вполне мог переступить через свою брезгливость и залезть к ней в постель. И эта мысль вызывала еще большее отторжение, чем перспектива самому оказаться папашей.

Нужно было выяснить правду. Нет, не так. Для начала ей придется выслушать, как все было на самом деле, а потом… я найду способ узнать, добрался ли этот мерзавец до главного лакомства.

— Извини, мне нужно идти, — сказал я поспешно Натали, выбираясь из-за стойки.

Погруженный в свои мысли, я перестал улавливать вокруг себя что бы то ни было. И не заметил ни тени, следовавшей за мной по пятам, ни тяжелых шагов, когда запрыгивал на мотоцикл, чтобы немедленно мчаться к Мире.

Только резкая, невыносимая боль, прорезавшая тело в один миг, вернула меня к реальности. Но ненадолго. Испуганный женский вскрик — последнее, что отпечаталось в сознании перед тем, как мой мир погас.

Часть 16. Мира

— Тчшшш! — велела я Наташке, которая прибыла ко мне с пакетом фруктов на следующий день моего добровольного заточения в дедовой квартире. — Дедуля спит. Этот черт мохнатый совсем его умаял, — пожаловалась на четвероногий «подарок», скачущий вокруг нас меховым шариком.

— Ой, я не удивлена. Но дед хоть гулять начал выходить, — покачала Наташа головой. — Я тогда руки помою и к тебе, а ты чего-нибудь поесть сообрази, хорошо?

— Опять гуляла, что ли? — усмехнулась я.

— В баре была. Кстати, Сашу там… видела, — выдала Наташа и тут же осеклась, словно сказала лишнее.

Я нахмурилась, потому что показалось, будто подруга побледнела. Но сосредотачиваться на этом не стала — махнула рукой на свою комнату, скомандовала:

— Давай… иди, я мигом.

Горячие бутерброды заняли от силы полчаса времени. Правда, мне показалось, что минуты тянутся, словно приторная помадка. Мысли, которые я усиленно гнала от себя, так или иначе возвращались к Саше. И почему я так остро реагирую на него? После того, что эта скотина сотворила, последнее, чего мне должно хотеться — тратить на него время, раздумывая о том, не стоит ли обсудить случившееся тет-а-тет. Не то чтобы я не верила мужу, напротив… Но и услышать версию главного виновника не помешало бы.