Ночь с братом мужа

Насмешливо-надменное выражение тут же исчезло с лица Лили, теперь она смотрела на меня с прищуром, как будто начала подозревать неладное.

— Ну, не повезло здесь только тебе, — хмыкнула она, правда, уверенности в ее голосе поубавилось. — Могла жить во дворце, а живешь в арендованной квартире.

— В которой, ко всему, муж еще и гулянки устраивал, — закивала я, продолжая улыбаться.

Только теперь мне совсем не нужно было заставлять себя делать вид, что мне весело. Я действительно испытывала именно это чувство.

— Да, устраивал. И спал здесь, вот на этом самом диване, вовсе не с женой, — похлопав рядом с собой ладонью, проговорила Лиля. — Кстати, не удивлюсь, если тут и был зачат наш с ним ребенок.

Нет… это уже было за гранью. И как я ни старалась, выдержать и дальше ту роль, которую выбрала в качестве самозащиты, мне это сделать не удалось.

— Никита сказал, что сам тебе во всем признается, но время идет… скоро пузо начнет расти, — вздохнула Лиля. — А воз и ныне там.

Я огромным усилием воли удержала себя от машинального жеста, по которому бы любовница Ника тут же догадалась о том, что беременна здесь не только она.

— А чего ты ожидаешь? Развода Никиты? — уточнила я с невеселым смешком.

— Нет. Глупая, конечно, нет, — рассмеялась Лиля. — Где невинная Мира, а где я? — фыркнула она.

Мда уж… оказывается, моя невинность до брака стала достоянием общественности. Фу, мерзость.

— Я просто хочу, чтобы Никки уделял мне и нашему ребенку достаточно времени. А без того, чтобы признаться тебе во всем, этого сделать не получится. Поэтому я здесь. У вас ведь тоже дети когда-то будут. Хочу, чтобы моему ребенку тоже доставалось достаточно внимания.

Она говорила так спокойно об этих ужасающих вещах, что я почувствовала, что меня сейчас стошнит. От омерзения к тому, что со мной сотворил Никита. В какое унизительное положение поставил своим бесконечным враньем.

— Ну, я считаю, что здесь никаких проблем не будет, — повела я плечами. — На мой взгляд вы с Никитой прекрасно подходите друг другу. И пока у нас с ним нет детей, думаю, самое время тебе его забрать себе. Как переходящее знамя, так сказать. Ну, или приз. Думай о Никки как хочешь.

Я говорила эти слова, а самой мне казалось, что произносит их кто-то другой. Совсем не я.

— Что? — брови Лили поползли вверх, а глаза округлились настолько, что мне показалось, будто они вот-вот выпадут из орбит.

— То, что слышала, — отрезала я, поднимаясь на ноги. — А теперь — на выход.

Она поняла все без лишних слов. Вскочила с дивана, заспешила в указанном направлении. И просто вышла, оставив после себя шлейф тяжелых, противных духов.

Я заперла дверь, постояла в прихожей, делая короткие, но глубокие вдохи, чтобы хоть как-то прийти в себя. После чего вихрем промчалась в спальню, где схватила сумки и стала пихать в них вещи.

Хотелось хохотать во всю силу легких. В который раз за последние недели я, словно неприкаянная, пакую свои пожитки? Уже и со счета сбилась…

«Все не такое, каким кажется… Нам нужно поговорить».

Отбросив прочь все мысли, связанные с Никитой, я сосредоточилась на Саше. Мне нужно было его выслушать… срочно! И я теперь была охвачена безумной идеей — мчаться в реанимацию, прийти к Алексу, требовать, угрожать, умолять… лишь бы только он пришел наконец в себя. Потому что без него я попросту погибну… И причиной тому — малыш, которого я носила. Одна бы я точно справилась, черт бы все побрал!

Бросив сумки в прихожей и оставив при этом часть вещей в этой ужасной квартире, я быстро обулась, надела куртку, распахнула дверь… И застыла на месте.

На меня с легким удивлением в темных глазах смотрел Саша, который как раз занес руку для того, чтобы нажать кнопку звонка. Я с облегчением выдохнула и, покосившись на сумки, пролепетала:

— Привет… а я как раз собиралась к тебе…

Часть 24. Александр

— Вот как? — взметнул я брови на слова Миры, которыми она меня встретила. Мое удивление было более, чем искренним.

Мы обменялись взглядами — странными, ищущими, словно каждый ожидал, что скажет другой. Эту задачу я в итоге взял на себя.

— А я-то думал, что меня погонят прямо с порога, — заметил с усмешкой. — Поэтому решил взять твои вещи в заложники, чтобы шантажом заставить меня впустить.

Я кивнул на коробку в своих руках и пояснил:

— Я заезжал в особняк и нашел ее там. Подумал, может в ней что-то нужное для тебя.

— Спасибо… — пробормотала Мира, явно не зная, что еще сказать и сделать.

Зато у меня была просто уйма того, что хотел с ней обсудить. И что хотел сделать — тоже.

До этой минуты даже не подозревал, насколько мне ее не хватало. Пока не видел — казалось, могу обмануть себя относительно того, что чувствую, зарыть поглубже непрошеные, нежеланные эмоции. Но сейчас было невыносимо трудно стоять с ней рядом, вдыхать тонкий аромат духов и держать себя в руках, в то время как все, чего хотелось — отбросить лишнее и прижать эту женщину к себе. И целовать — пока не кончится воздух, а лучше — вообще до конца жизни.

Но она мне не принадлежала. И что хуже всего — не хотела принадлежать.

И все же я протянул руку, чтобы убрать с ее лица упавший на лоб локон. Накрутил его на палец и чувствительно потянул — так, что это вынудило Миру посмотреть мне в глаза.

И от этого взгляда словно в пропасть полетел, не желая, впрочем спасаться. Не отводя глаз, усмехнулся и охрипшим голосом заметил:

— Я, конечно, очень рад, что ты наконец созрела для того, чтобы ко мне переехать, но может сначала поговорим?

Она кивнула и я отодвинул ее сумки с порога и уверенно прошел в квартиру. Окинул обстановку быстрым взглядом — настоящая дыра. Но в положении малыша Никки было просто удивительно, что его до сих пор не поперли даже отсюда.

Моментально оценив состояние Миры, которая потерянно стояла на одном месте, я взял все на себя. Прошел на кухню, достал из шкафчика чай и включил чайник.

— Как ты меня нашел? — поинтересовалась Мира, входя следом за мной.

Я оглянулся на нее и хмыкнул: