Ном

– Я дал команду вернуться в исходную точку. Как видите, забраться на стол без посторонней помощи для него задача та ещё. Но дайте ему достаточно времени, и он найдёт способ взобраться на него по проводам, или по моей одежде.

Даниель оглядел зал. Никто не скучал. Зрители пожирали механизм глазами. Время, отведённое для выступления вышло. Учёный совет под аплодисменты зала присвоил Даниелю степень доктора философии.

001001

На крыльце университета Даниель зажмурился от яркого солнца и стащил с себя пиджак с торчащим из кармана галстуком. Ветерок, остывший на влажных клумбах, холодил прилипшую к спине рубашку, расправлял лёгкие, освежая, унося надоевшие за несколько лет мысли, модели и формулы. Все они теперь воплотились в законченный труд, и могут спокойно отправляться в архивы памяти, освобождая место солнцу, ветру и дороге. Даниель замер. Он смаковал странное, желанное чувство, что сейчас с этого крыльца он может пойти в любую сторону с любой скоростью. Однако, не менее странным было ощущение, что сейчас ему никуда не надо. Он перекинул пиджак за спину и сел на нагретый солнцем парапет.

Красный свет за веками потух, Даниель открыл глаза. Подсвеченные волосы Лизы золотились по контуру, он опустил взгляд и уставился на её бледные пальцы, торчащие из босоножек. Мозоли, – память о танцах, – исчезли, её ступни стали ещё красивее, чем тогда, когда он увидел их впервые.

Лиза взяла Даниеля за руку и потащила в город. Как будто теперь всё изменилось, и нужно знакомиться с ним заново.

– Меня разорвёт, если я кому-нибудь всё не выложу. В общем, так, – Лиза остановилась, набрала воздуха, повернулась к Даниелю и носом чуть не попала ему в глаз. – Компания xMiss собирается отправить первых колонистов на Марс. Я прошла отбор. Теперь мне платят что-то типа стипендии за то, что я буду проходить программу подготовки. Скажи, круто? Представляешь, я в числе…

– Когда летишь? Когда вернёшься?

– Ещё неизвестно. В контракте написано, нужно быть готовой выехать на сборы в любой момент. А вернусь… Вообще-то никогда. Как нам рассказали, нужно будет многое сделать, построить, а городить там ещё и стартовую площадку… Да и ради чего? Народу будет только прибывать уже на готовенькое.

– Почему нельзя отправить роботов вместо людей?

– Можно. И нужно. И отправят. Только обслуживать их кто будет? Без инженеров они переломаются, факт.

– Значит, нужны такие, которых не надо обслуживать.

– Таких ещё не придумали.

– Да и ты ещё никуда не летишь. Но это точно работа для роботов.

Даниель повернулся к витрине и оглядел незнакомую фигуру в отражении.

– Получается, ты в любой момент можешь исчезнуть, хоть завтра. А Вито знает?

– Когда-нибудь узнает, конечно. Надо ещё придумать, как ему сказать, чтобы он не считал, что я его обманула. Хотя, он и так будет считать. Но ситуация поменялась, и долгие отношения могут оказаться совсем недолгими. Что поделать? Не может же везти сразу во всём. И вообще, не хочу сейчас об этом думать. Пойдём уже, а то подумают, что ты интересуешься продуктами из каннабиса.

Даниель поднял глаза на вывеску и увидел над витриной нарисованный лист конопли. Лиза уперлась в Даниеля руками и спихнула с места, которое тут же заняли две немолодые дамы в одинаковых роговых очках.

– У меня идея отвести тебя кое-куда, – сказала Лиза и зашагала, чуть подпрыгивая.

Даниель пожал плечами и поплёлся следом. Он шёл молча, чуть в стороне.

– Да что такое с твоим лицом? – не выдержала Лиза.

– Это всё ради денег? Разве нельзя заработать как-то по-другому?

Лиза вздохнула, подошла к Даниелю так близко, что её губы, казалось, забирают его дыхание:

– Скукота! Как я их заработаю? Кто меня куда возьмёт без опыта? Ты знаешь, сколько денег надо на процедуры для Алисы? Мама уже не может работать. Себя-то я ещё как-то прокормлю, но этого мало. А тут и дело всей жизни и деньги, два в одном. Если бы тебе предложили достойное дело твоей жизни, ты разве отказался бы?

Даниель посмотрел себе на ботинки и кивнул. Лиза потрепала его по шевелюре, повернулась и размашисто зашагала дальше.

– Тогда на спор. Моё дело жизни против твоего.

– Да, как скажешь.

Если бы сейчас кто-нибудь спросил Даниеля, о чём это он, он бы не ответил, потому что сам бы не знал, что сказать. Созрел не план, созрела решимость. Ощущение, что он не только выбрал себе достойную задачу, но и что способен её решить. Может не хватить времени, но эту мысль он решил отбросить, как камушек из ботинка, иначе она займёт всё его внимание и парализует волю. Решение ещё только предстоит нащупать. Он зажмурился, поднял голову и понял, что то, к чему он стремился исключительно по причине неуловимого внутреннего зуда, теперь обрело понятный внешний смысл.

Они прошли по узкому тротуару вдоль древней стены и свернули в арку. Шум улицы остался позади. Дорожка шла вниз, Лиза то и дело поскальзывалась на каблуках. Вскрикивая, она вскидывала руки, и Даниель спасал её от падения, прихватывая за талию. По сторонам от дорожки возвышались сырые заросли. Совсем неподалёку кто-то разразился нечеловеческим истеричным смехом. Лиза впилась ногтями в руку Даниеля и замерла. Тут же раздался точно такой же хохот в зарослях по другую сторону дорожки.

– Как они всё-таки противно вопят, – сказала она почти шёпотом и, нервно передёрнувшись, выдохнула.

– Кто?

– Да, павлины эти сраные. Пошли.

Они прошли мимо палатки со сверкающими на солнце надувными зверятами, парящими над сахарной ватой цвета фламинго. Рядом с помпезным центральным входом в зоопарк сновали малыши. Над колясками пузырились шары, а в маленьких ручонках дёргались чёрные флажки с Весёлым Роджером, у которого вместо человеческого черепа была нарисована слоновья голова. Такие же флажки торчали из металлической банки рядом с одиноким бородачом, присевшим в тени дерева на камень. Перед собой он придерживал картонку с надписями «Зоопарк – концлагерь для зверей!» и «Свободу слонам!»

– Первый лозунг да. Над вторым бы ещё поработать, – пробурчал Даниель, – Почему только слонам?

Лиза глянула на него с хитрой миной и потащила за руку вдоль ограды мимо центрального входа и касс. Они прошли метров сто по аллее вдоль густых зарослей олеандра и остановились напротив места, где решётка ограды не страховалась металлической сеткой. Даниель почувствовал толчок в плечо:

– Лезь.

– Как? Туда? А вдруг там волки?

– Скукота, – засмеялась Лиза, – Здесь живут козлики, я их с детства кормлю через эту решётку. А ты трус, оказывается?

– Ничего и не трус. Но ты лезешь первая.

– Оно и видно!

– Так я смогу тебя подсадить.

– А-а-а, вот оно что!

Даниель присел и подставил ладони. Лиза просунула босоножки за ограду, босиком забралась ему на плечи и по очереди перекинула ноги за решётку. Даниель справился сам. Они поднялись по скату и притаились за навесом, перед которым был разворошен стог сена и топталось несколько винторогих козлов. Запах нагретой на солнце мочи бил в нос и выедал глаза. Убедившись, что поблизости нет посетителей, они перемахнули через низенький деревянный загон. Лиза обулась и выдернула из-под ступни пару прилипших соломинок.