Номад

Как только портье видели мое клеймо потребителя, их глаза тут же покрывались влажным блеском, и вовсе не от уважения ко мне: вздумай я остаться на ночь на их территории, меня оприходовали бы все, кому не лень. Многие хозяева ёгванов делали бизнес на таких вот залетных потребителях вроде меня: пускали переночевать, а затем продавали тестостероновым жеребцам.

С трудом стоя на ногах, я продолжала брести в туманных переулках, то и дело натыкаясь на странных прохожих. Вот низкорослый мужчина с горящими в глубине капюшона красными огоньками глаз, вот две “гейши”, торгующие телом, причем одна из них - андроид. Немногие потребители спускались сюда в поисках утех; внизу действовали свои законы и правила, главное из которых гласило: “всегда будь начеку”.

Высокий человек в темном плаще попросил у меня прикурить. На мгновение свет тусклого уличного фонаря упал на него, и я отшатнулась от ужаса: половина его лица была механической. Я бросилась бежать, а незнакомец проводил меня глухим презрительным смехом.

Далеко не все жители Нова Соуля могли позволить себе качественное протезирование. Когда денег не хватало, они спускались на дно, чтобы поставить себе протез по дешевке, как правило, у нелегалов. Правительство знало об этом, но мер не принимало. Более того, несколько нелицензированных точек получали поддержку от правящей партии, обеспечивая ей лояльность производителей. Какая-никакая конечность лучше, чем ее отсутствие.

Выйдя на оживленную улицу, я остановилась, чтобы отдышаться. Больше никаких темных переулков, пусть даже придется ночевать под открытым небом. Неожиданно билборд прямо передо мной ожил изображением человека, по чьей вине я и оказалась здесь. Холеное с вечной самодовольной улыбкой на губах - лицо Йена Сэджика крутилось передо мной в профиль и анфас. Он был все так же хорош, и… он был мертв.

“Генеральный директор корпорации “Чхонджу Геймз” погиб сегодня утром по пути на работу. Его лайнер взорвался через тридцать секунд после взлета. Водитель и единственный пассажир погибли на месте. По предварительным данным - это несчастный случай. Подробности выясняются нашими экспертами…” - сообщил голос диктора.

Знакомое чувство вины и причастности к произошедшему тронуло мою душу, совсем как во время смерти отца. Но не надолго. Даже если я действительно приношу несчастья, все это скоро закончится. Отвернувшись от огромного лица бывшего босса, я заспешила прочь.

Похоже, я переоценила свои силы. К полуночи адреналин окончательно выветрился из моей крови, и вселенская усталость, в сочетании с ломкой, опустились на мои плечи. С трудом передвигая ноги я шла вдоль набережной. Яхты, лодки и даже плоты медленно покачивались в темных водах городских каналов и рек. Чем темнее становилось вокруг, тем ярче горели огни в каютах. Сейчас я была согласна на все, лишь бы уснуть, сгодилась бы даже гостиница с крысами.

Пару раз я слышала крики и улюлюканье подвыпивших торговцев, но у меня не осталось сил, чтобы реагировать. Наверное, нужно было сдаться санитарам: сейчас я по-крайней мере была бы в тепле и под крышей.

Несколько раз я засыпала, но ноги сами несли меня вперед. В какой-то момент я просто залезла в первую попавшуюся лодку, стоящую у берега, накрылась брезентом и уснула практически мгновенно. Сквозь сон до меня доносились звуки молитвы - ежедневного ритуала, что исполняли шаманисты, приверженцы религии, которая зародилась в среде производителей. Их песня поднималась над водой, над кострами, горящими в ржавых цистернах и улетала в небеса, туда где жили потребители, не ведающие о том, что на дне тоже есть жизнь. Наверху хор голос обрывался, растворялся в гуле антигравитаторов, вое кондиционеров и белом шуме новостых каналов. Сейчас я не принадлежала ни к тем, ни к другим, но это было неважно: впервые за всю свою жизнь мой сон был крепок и безмятежен.

Посреди ночи я проснулась от пристального взгляда. Сквозь сон в темноте мне примерещилась фигура того самого человека с железным лицом. Он стоял на соседней яхте и курил, но я была слишком слаба, чтобы бежать. Закутавшись в брезент с головой, точно в детстве в мягкое одеяло, я вновь провалилась в сон.

Меня разбудил плеск воды. Какая-то женщина сидела на соседней лодке и стиралась белье прямо в речке. Поспешно выскочив из кучи брезента, послужившего мне хорошим укрытием, я заковыляла в сторону центра. Все тело ломило, словно я спала на груде кирпичей.

Сквозь смог пробивалось солнце. Над моей головой стояли в пробках антигравитаторы, со свистом проносились лихачи на ховербайках. В это время я обычно ехала на работу, а мой интерес ко внешнему миру ограничивался лентой новостей. Я ничего не знала о реальном мире.

Вот прямо передо мной села стайка птиц, а я понятия не имела как они называются. Навела указательный палец, приблизила изображение, покрутив большим пальцем.

“Бакланы”, - выдала сеть спустя пару секунд.

“Отлично”, - подумала я.
– “Надо посерфить, где тут можно бесплатно поесть”.

“Заражение! Заражение! Заражение!” - слова яркими мушками замелькали перед глазами.
– “Немедленно проследуйте в ближайший госпиталь!”

– Отключить браузер. Заблокировать мой аккаунт, - сказала я и подумав добавила.
– Удалить мой аккаунт. И резервную копию тоже.

Вот и все. Осталось извлечь порт и смело можно вступать в гильдию неприкасаемых. Я коснулась живота и вскрикнула от резкой боли. Подняла майку, и тут же в ужасе опустила: темная сеть стала обширнее… черт, даже руки начали покрываться этими толстыми мутировавшими венами! Я прикусила губу и почувствовала на языке металлический привкус.

Почему же все так несправедливо?! Я смотрела на толпы производителей, которые спешили на работу, вели детей в садик, продавали дурь и делали сотни других, обыденных для них вещей, и понимала, что не хочу быть одной из них. Эти грязные люди с уродливыми имплантами были мне омерзительны.

– Что это с тетей, мам?
– спросил мальчик лет пяти с красной потрескавшейся кожей вокруг рта.

– Наверное болеет, не смотри на нее, - сказала женщина, окинув меня тревожным взглядом.

“Они что, говорили обо мне?”, - в ужасе подумала я, когда парочки и след простыл. Мысли в голове были медлительными и тягучими, словно смола.

Поймав свое отражение в ближайшей витрине, я обомлела. Очерченные темными кругами глаза были налиты кровью, кожа приобрела мертвенно-бледный оттенок, а выступившие вены напоминали мерзких подкожных червей. На последние наличные (карта оказалась заблокирована - кто бы мог подумать) я купила себе дурацкую соломенную шляпу и прикрыла лицо.

Еще через несколько кварталов я поняла, что за мной следят.

Попетляв немного по узким переулкам, я нырнула в небольшой крытый рынок, и тут же пожалела об этом: воздух жужжал от обилия дронов-сканеров. Шляпа не спасет от них: если дроны просканируют мою сетчатку (а это лишь вопрос времени), полицейские вместе с бригадой санитаров прибудут сюда в считанные минуты.

Хуже этого был только странный тип, идущий по пятам словно тень.

“Почему же все так несправедливо?! Почему бы вам просто не оставить меня в покое?” - безмолвный крик раздирал меня.

Я обернулась, чтобы посмотреть незнакомцу прямо в лицо, и кровь застыла у меня в жилах: это был тот самый киборг! Сейчас при свете дня он выглядел не так ужасающе: мужчина средних лет с механической челюстью, хрящами носа и бионическим левым глазом. Прищурившись, он курил сигарету, а меня рассматривал, словно добычу.