Норвуд

С этими словами интерфектор подхватил мастера Фонтена со стола и взвалил себе на плечо. Всё-таки господин Глен очень силён, почти как я! Мгновение назад казалось, что он рухнет, если сделает ещё хоть один шаг, а теперь ничего — идёт даже с такой ношей.

Раз больше здесь делать нечего, то действительно можно уходить — я вдруг почувствовал какую-то слабость в ногах, а значит, неплохо было бы отдохнуть.

— Обойдём ратушу и опять поднимемся на крыши, — быстро выплёвывала слова Опалённая, пытаясь хоть как-то помочь интерфектору, придерживая мастера Фонтена тонкими ручками.

По-хорошему, именно она должна была его тащить, ведь это её дед! Но я не успел предложить Опалённой подменить господина Глена, потому как сзади раздался раздражённый голос Карла Рокитанского:

— Куда это вы собрались?

Каким-то образом предводитель тёмных тварей умудрился выйти из схватки и теперь стоял за нашими спинами. Его красивый плащ больше не был таким уж красивым и походил на обыкновенную тряпку. Лоскут кожи, свисающий на глаз, мешал обзору и он несколько раз пытался прилепить его обратно ко лбу, но неудачно — это было очень смешно, и я не стал сдерживаться. Однако никто не разделил со мной веселье, а сам Карл ответил только тяжёлым взглядом.

— Стоять! — приказал он, и нас обдало холодом.

Не знаю почему, но на этот раз я на миг почувствовал, что не могу шевелиться, однако неприятное ощущение быстро прошло. Интерфектор тоже замер на мгновение, но потом продолжил тащить мастера Фонтена за ратушу.

— Напились зелий? — прорычал Карл Рокитанский. — И думаете, что сможете уйти?

Я удивился такой прозорливости и даже слегка кивнул из вежливости. А Опалённая почему-то побледнела и схватила деда, который так и висел на плече интерфектора, за руку.

— Фонтен очнись! — на этот раз ветерок был даже не прохладным, а просто свежим. Видимо, для такого приказа много сил не требовалось. — Фонтен, убей интерфектора!

Мой бывший наставник никаких снадобий не пил, а значит, сразу подчинился приказу и вцепился скрюченными пальцами в горло господина Глена. Точнее — попытался вцепиться, потому как был сразу же сброшен с плеча и отлетел на несколько шагов в сторону. Правда, это его не остановило и мастер Фонтен, вскочив на ноги, вновь пошёл в наступление.

— Ты! — Карл Рокитанский указал рукой на Опалённую, складывая те самые мотусы. — Убей юнца!

Френсис тоже что-то шептала себе под нос, а её пальцы, казалось, жили собственной жизнью. Девушка побледнела ещё сильнее, но на меня бросаться не стала.

— Убей! — на этот раз рёв был что надо и вокруг закружились снежинки. — Убей!

Опалённая прислонилась к стене и закатила глаза — ещё немного и она больше не сможет сопротивляться. Но даже не это было самое плохое. Гораздо хуже, что из бургомистра, наконец, догадались вытащить Клинок и один из четвёрки теперь убегал с ним куда-то на другой конец площади.

Толстяк зашатался и рухнул сначала на колени, а потом и просто ничком.

Интерфектор сцепился с мастером Фонтеном, прижав того к стене буквально в шаге позади меня.

И ещё мне вдруг стало понятно, что снадобье, которое я так неосмотрительно слизнул с пола в театре, постепенно прекращает действие. Мир вокруг больше не блистал яркостью красок, а мысли о собственном великолепии начали уходить на второй план. В голове зашумело и ноги стали как будто чужие, а значит, совсем скоро я буду точно так же беззащитен перед Карлом Рокитанским, как и мастер Фонтен.

— Хозяин, разреши забрать юнца? — Блэлок первым присоединился к своему командиру, встав рядом с ним. — Это он ранил меня в ногу!

— Только если ученица его не прикончит, — Карл Рокитанский обнажил зубы в усмешке.

А на моё плечо легла узкая ладонь.

— Я. Не могу. Больше. Сопротивляться, — слова вылетали из уст Опалённой с присвистом, будто пар из закрытого котла.

Ладонь на плече начала медленно сжиматься — Френсис продолжала бороться из последних сил, но было ясно — ещё несколько мгновений и она сдастся.

Надо что-то предпринять, но что? Как назло, в голове поселилась сплошная пустота, в которой тревожно билась только одна мысль: «Бежать!». Бежать без оглядки и без промедления, бежать, бросив остальных и надеясь, что погони не будет.

Но здравый смысл, постепенно возвращавшийся ко мне, говорил, что скрыться не удастся — как только я побегу, то сразу стану главной целью для замерших напротив порождений зла.

Да и некуда отступать — позади Опалённая, впереди Карл Рокитанский, а со всех сторон к нам спешат десятки и сотни мертвяков, которые вновь оказались под контролем предводителя тёмных тварей. И когда он успел отдать им приказ?

— Хозяин, скажи ей, чтобы она просто держала, — просительные нотки делали речь Блэлока жалобно-приторной и никак не вязались с его видом. — Я хочу выпить его...

Карл Рокитанский ничего не ответил и только смотрел на всех нас одним глазом — второй был по-прежнему прикрыт лоскутом кожи, который никак не желал занять своё место. Позади него вновь встали двое Опалённых, положив руки на плечи командира, а ещё один всё так же маячил вдалеке с Клинком бургомистра в руках.

Вообще, выглядели все наши противники так, словно находились при смерти — ободранные и с ног до головы в крови. Однако впечатление это было обманчивым и раны, которые, без сомнения, прикончили бы обычного человека, для тёмных тварей сами по себе никакой опасности не представляли. Сами по себе...

В голове будто пронёсся ураган, который сначала разметал все мысли, а потом закружил их и собрал в одно целое — так у меня родился план. Не знаю, возможно, это и есть озарение, о котором много писали в отцовских книгах, а может, просто повезло, но отдельные кусочки картины сложились в гармоничное изображение сами собой.

Главное теперь — правильно подгадать момент и, конечно, не умереть, пока он не наступил.

Мертвяки приближались, а ладонь всё сильнее сжимала плечо — ещё несколько мгновений и я не смогу вырваться. Но надо выждать совсем чуть-чуть.

Сейчас я уже могу различить лица ближайших покойников, которые спешно ковыляют к нам со всех сторон. Штурм дома дался им непросто — переломанные конечности мешают нормально двигаться, а некоторые и вовсе способны перемещаться теперь исключительно ползком. Но этих ждать нет никакого смысла.

Пора!

Рывок в сторону, и только кончики пальцев Опалённой скользят по одежде. Такое ощущение, будто я даже смог расслышать этот шелест.

Вместо того, чтобы воспользоваться свободой и попробовать убежать, я шагнул назад, туда, где сцепились мастер Фонтен и интерфектор, на поясе которого и была нужная мне вещь — небольшой кожаный мешочек. Мешочек, наполненный белесыми кристаллами, похожими на обычную соль...