Ностальгия

Утром по звонку Би-Кей встал, оделся, позавтракал очередным хлебообразным брикетом, запивая его все той же бодрящей горячей жидкостью, сел в свой левитак и полетел на работу, включив автопилот.

Научно-Полицейское Бюро, в котором работал Би-Кей, было расположено в чудом сохранившейся зеленой зоне около мегаполиса, заставленного однообразными уродливыми домами-аквариумами, зловеще сверкавшими никелем и тонированным стеклом. Задача работников НПБ состояла в разработке и эксплуатации систем слежения за киберами, систем прослушивания разговоров и оценки степени лояльности киберов по отношению к Паутине.

В том же Конструкторском Бюро вместе с Би-Кеем работало довольно много других киберов — мужчин и женщин. Все киберы были предельно вежливы, источали фальшивые улыбки, здороваясь с коллегами, но ни у кого не возникало даже желания заговорить с другим. Тому на самом деле было две причины: основной, конечно, было то, что киберы привыкли жить в виртуальном мире и не нуждались вовсе в реальном, а второй была боязни сказать что-нибудь не то или даже просто сказать что-нибудь, что Паутина сможет истолковать как нелояльность. Сотрудники НПБ особенно хорошо понимали это.

Би-Кея не покидало какое-то тревожно-сумеречное настроение после вчерашнего разговора с Образом Отца. Он был рассеян, мысли его покинули обычное русло. Он еще в левитаке отключил Систему Текущей Информации, которая была заполнена сводками о трудовых успехах киберов и глупыми набившими оскомину лозунгами, и наслаждался «информационной тишиной». Это было запрещено Кодексом Строителей Светлого Сегодня, но Би-Кей не зря считался асом своего дела: он составил программу имитации «нормального поведения» и запустил ее через свой карманный пульт. По этой программе во внешний мир передавались сигналы, которые имитировали подключение Би-Кея к информационному вещанию.

Би-Кей вспомнил совет Образа Отца — оглядеться вокруг свежим взором. Первое, что его буквально пронзило, был ужас от осознания окружающей жизни. Он вдруг увидел всю эту, казавшуюся ему прекрасной, жизнь как бы снаружи, посмотрев и на самого себя со стороны. Что это? Что с ним? Неужели он живет такой одинокий и никому ненужный в этом странном мире, в котором существуют миллиарды других таких же одиноких людей? И ведь все, чем они живут — выдумано, пусть даже и для их собственной пользы. Да что такое польза? Ничего не хотеть, а потому ни в чем не нуждаться? Поглощать ежедневно эти питательные брикеты? Ишачить на работе, выполняя инструкции, поступавшие от «мозга» Паутины? Общаться с виртуальной женой? По вечерам жить в плену нелепых телевизионных передач?

Сев за свой рабочий стол, Би-Кей осмотрелся по сторонам. Глядя на все новыми глазами, он увидел многое. В соседнем кубике слева через матовое стекло он увидел пожилого уже человека, вперившегося почти безумными глазами в экран монитора. Сосед справа судорожно стучал по клавишам клавиатуры, будто исполняя какой-нибудь виртуозный фортепьянный пассаж. Би-Кей поймал себя на мысли, что он работал с этими людьми довольно долго и вот только сейчас впервые обратил на них внимание! Он слегка откинулся на своем стуле и заглянул в проход между кубиками. В кабинке наискосок сидела в полуобороте к нему молодая девушка. Би-Кей даже удивился, почему же он раньше ее никогда не обращал на нее внимания. Девушка, почувствовав на себе пристальный взгляд, повернула голову и, встретив взгляд Би-Кея, слегка улыбнулась. Она оказалась весьма привлекательной особой: очень красивое умное лицо с яркими глазами, выражавшими будто некое удивление, прекрасная фигура и удивительно грациозные движения. У Би-Кея непривычно защемило в груди, он встал и решительно подошел к девушке. Та вопросительно подняла на него свои глаза.

— Здравствуйте… Извините… Я не знаю, как это получилось… Как-то само. Ну, в общем меня зовут Би-Кей.

— А я — Ди-Эн, очень приятно. — И она протянула ему свою руку. Би-Кей осторожно пожал ее протянутую руку, задержав рукопожатие. Ди-Эн не сделала попытки высвободить свою руку.

— Я хотел… Извините… Ди-Эн, давайте сегодня пообедаем вместе?

— Это как?

— Ну, сядем за один стол в нашей столовке, поговорим…

— Хорошо… А что-то случилось?

— Не знаю… Возможно… Я попытаюсь вам все объяснить, если, конечно, мне это удастся. — Би-Кей смущенно ответил на вопрос Ди-Эн, почувствовав, что кровь прилила к его ушам. Он наконец догадался отпустить девичью руку.

— Хорошо. — Сказала Ди-Эн и в ответ очень мило улыбнулась.

Би-Кей вернулся в свой кубик, а Ди-Эн опять занялась своей работой.

Когда настало время обеда, Ди-Эн подошла к Би-Кею.

— Ну, пошли?

Би-Кей очнулся, будто спросонья: он погрузился в свою программы и, честно говоря, уже забыл о назначенном свидании. Он вскочил со своего стула, заблокировал компьютер от несанкционированного доступа, взял висевшую на спинке стула легкую курточку, и они пошли в столовую.

После почти совершенно молчаливого обеда, Ки-Бей предложил Ди-Эн немного прогуляться по аллейкам парка возле столовой. Светило солнце, дул легкий по-весеннему прохладный ветерок, среди зеленых ветвей щебетали какие-то пичужки.

— Би-Кей, давай «на ты», ладно?

— Конечно Ди-Эн! Как это я сам не догадался предложить это. А давай еще называть друг друга не по номерам, а простыми человеческими именами, хорошо? Меня зовут Борис, Борис Крылов.

— Борис… — Повторила она, сделав ударение на первом слоге. — Красивое имя… А меня зовут Диана. Моя фамилия — Николсон.

— Очень красивое имя! И оно тебе очень идет.

— Почему?

— Ну, ведь Диана была древнегреческой богиней женственности.

— Спасибо… Очень тонкий комплимент.

Они не спеша шли по одной из аллеек небольшого парка. Это было так необычно — простое человеческое общение, а не посылка емейла или разговор по видеофону.

— Знаешь, ты как-то попал в точку, — начала Диана, — у меня сегодня минорное настроение и хочется чего-нибудь человеческого. Может, из-за того, что я вчера вечером слушала Третий концерт Рахманинова для фортепьяно…

— Как? Ты тоже любишь Рахманинова?

— Да… Этот концерт был любимой вещью моей мамы… Почти при каждой видеотелефонной встрече она непременно говорила со мной на фоне этой изумительной веши…

— И у меня Рахманинов любимый… А его «Вокализ»? Чудо! А еще я люблю концерт Грига… — Тут Борис вдруг сказал: Диана, дай мне на минутку твой пульт.

Она без вопросов дала ему свой карманный пульт, Борис достал свой пульт, поколдовал с обоими, а потом вернул Диане ее пульт со словами:

— Извини, я немножко хакер. Я заблокировал на наших пультах программу «Правое Дело», теперь мы можем спокойно говорить о чем угодно и Паутина ничего не узнает.

— Ловко ты все сделал!

Некоторое время они шли молча, потом Диана заговорила опять:

— Да… Интересно получается: работаем бок о бок столько времени, а не знали друг друга. Знаешь, ты для меня интереснее моего виртуального мужа, которого я ведь так тщательно лепила, прямо как Пигмалион Галатею…

— Наверное, это оттого, что в твоем муже для тебя нет никакой загадки: ты сама его спроектировала. Я наверное, именно по этому не завел себе жену: что толку, если я сделаю себе второго «я»?

— Наверное, ты прав… Но ведь иначе человек обречен на вечное одиночество.

— Нет, почему же. Я вот вчера разговаривал с голографическим образом моего отца…