Ностальгия

— В Научно-Полицейском Бюро… А ты?

— Круто! А я — в Паутине ЖДУТ, заместителем главного программиста.

— Ах, это эвтаназия… Хорошая служба, нужная. Я очень рад, что мой отец не мучился перед смертью…

— Хорошая служба?! И ты всерьез в это веришь? Боря, очнись! Я недавно узнал, в создание какой ужасной программы я был вовлечен…

Марк замолчал, потер себе обеими ладонями виски и, будто очнувшись, начал не спеша, по-деловому рассказывать:

— Эвтаназия сама по себе — замечательная вещь, она позволяет терминально больному человеку умереть на последней стадии без болей, достойно, как и подобает. Однако, я узнал страшные подробности: программа эвтаназии ЖДУТ убивает здоровых людей… Да-да! Именно здоровых людей, которым еще жить да жить. Оказывается, в каждого из нас на восьмой день после рождения вмонтирован, кроме всего прочего, так называемый «датчик здоровья». Он постоянно контролирует физическое и психическое состояния человека. Как только уровень показателя здоровья кибера опускается ниже 90 %, на его левитак поступает команда, направляющая левитак с сего хозяином не домой, а в ближайший госпиталь. Система ЖДУТ всячески рекламируется в пропагандистских радио и телепередачах, это называется заботой о людях. Больных, действительно, подлечивают, и они продолжают работать «на благо нашей любимой родины» — Всемирного Сообщества Киберов.

Все бы, казалось, хорошо, но когда показатель здоровья падает ниже 50 %, кибера, вместо того, чтобы отправить на заслуженный отдых, направляют в госпиталь, где Служба Эвтаназии вкалывает ему смертельную дозу яда, после чего убитого кибера отвозят в Центральный Крематорий, где он и завершает свой земной путь… Вот какова твоя «хорошая и нужная» служба!..

— Да… Это страшно… Сейчас я вспоминаю: мой отец был в общем-то в прекрасной форме. Значит он просто стал «нерентабельным» для Паутины: слишком много хлопот с лечением, потерянное рабочее время…

— Да, Борис. Я не знаю, как, но с этим надо бороться!

— Марик! Как бороться? Ведь Паутина всесильна. Ну, что мы можем с тобой вдвоем? Правда, у меня есть друг — Диана, которая, я уверен, присоединится к нам. Но и борьба втроем — это чистое донкихотство, даже просто самоубийство…

— Согласен. Борьба, ты прав, практически бессмысленна. Но тогда есть другой путь: надо бежать из Паутины!

— Куда? На Марс? На Венеру? Да там и дышать нечем!

— Не ёрничай, Боря. Мы можем скрыться в одной из резерваций. Я думал и над этим. Честно говоря, я не хотел бы жить в джунглях или в тайге…

— Тогда остается Париж и Иерусалим. Но в Иерусалиме продолжают противоборствовать евреи и арабы. Это тянется уже так долго, что остановить их или помочь им жить мирно мы никак не сможем, а тогда остается только не мешать.

— Прекрасно! Не будем им мешать. Значит, остается Париж. План у нас такой: ты готовишь программу взлома электро-гравитационного колпака над Парижем, а я вношу в Паутину Эвтаназии информацию о твоей, моей и Дианиной смерти, чтобы нас не бросились искать ищейки-роботы. После этого мы втроем летим к Парижу, обесточиваем на несколько секунд электромагнитный колпак и через образовавшееся «окно» проникаем в зону Парижа, а там ищи-свищи ветра в Елисейских полях! Правда, подготовка к этому, по моим подсчетам, займет пару месяцев.

— Отличный план! Но мне надо посоветоваться с Дианой. У нее могут быть возражения или она просто не захочет участвовать — ведь она же человек, а не безмозглый кибер.

— Окей, договорились. А теперь залегли на дно. Никакого общения на случай, что если кто-то вдруг провалится, то это не навлекло бы беду на остальных.

Вовлечение Дианы

Встречи Дианы и Бориса стали достаточно регулярными, они по-настоящему подружились. Каждый день без Дианы казался Борису просто прожитым зря. Сегодня, как раз после вчерашнего разговора с Марком, Борис позвал Диану опять к себе в гости. Как всегда, они летели разными маршрутами и встретились прямо около балкона квартиры Бориса.

Когда они вошли в комнату Бориса, тот первым делом вызвал Образ Отца и извинился перед ним, что сегодня он не сможет с ним пообщаться.

Потом Борис выдвинул из стены стол и скамейку и они уселись на нее, потягивая через трубочки ставший уже традиционным апельсиновый сок, с которого они начали первый вечер своего знакомства.

— Диана, у меня к тебе очень серьезный разговор… — Неуверенно начал Борис.

— Уж не хочешь ли ты признаться мне в любви? — Улыбнулась Диана. Она была в этот момент прекрасна. От ее слов, сказанных вроде бы в шутку, у Бориса буквально закружилась голова. Он почувствовал какое-то необычное жжение в груди, сердце его заколошматилось. Он вдруг увидел девушку такой, какой он ее никогда не видел: будто пелена спала с его глаз. Он посмотрел на нее так, что она смутилась, и на ее щеках вспыхнул яркий румянец. Борис совсем потерял голову, он забыл, о чем он хотел говорить с Дианой.

— Извини… Я наверное, что-то не так сказала… — Смущенно промолвила Диана.

— Нет-нет! Это я… Знаешь, это так трудно сформулировать… Со мной такое первый раз в жизни… Я, правда, читал в книгах из библиотеки отца про что-то подобное. По-моему, я тебя люблю…

Диана смущенно молчала, щеки ее стали алыми, как горные маки. Она опустила глаза и как-то нервно теребила замочек молнии на курточке. Потом она подняла глаза и, глядя прямо на Бориса, негромко, почти шепотом, сказала:

— Я тоже не знаю, что со мной творится… У меня что-то внутри то холодеет, то обжигает… А вообще-то я уже давно заметила за собой, что мне приятно смотреть на тебя, слышать твой голос. Наверное я тебя тоже люблю…

Но что же нам делать? Ведь мы же не распоряжаемся собой… Ведь у меня есть виртуальный муж… Скоро и ты женишься.

Она замолчала. Борис тихонечко, будто боясь спугнуть, обнял Диану за плечи, потом развернул ее лицом к себе. Диана была податлива, как воск. Борис притянул ее к себе и нежно поцеловал ее в губы. Она встрепенулась, прижалась всем своим юным телом к нему и буквально впилась ему в губы.

Потом она в каком-то порыве безумия, неловко стала стягивать с себя куртку, расстегивать блузку, шепча ему на ухо:

— Я больше не могу… Я хочу тебя! Выдвини эту дурацкую кровать из стены… Иди ко мне…

Он нажал на пульт, из стены выехала кровать, он подхватил Диану на руки и через миг они уже растворились друг в друге…

Когда они, наконец, очнулись, было совсем темно. Они лежали бок о бок, боясь пошевелиться, как если бы это разрушило то сказочное сновидение, в котором они только что побывали.

— Знаешь, мне пора лететь домой — у меня же нет программы-имитатора «присутствия дома». — С грустью сказала Диана, глядя в потолок.

— Это легко поправимо. Дай мне пароль своего домашнего компьютера, и я пошлю программу блокировки отсюда. Я тебя сегодня никуда не отпущу, я хочу, чтобы ты до утра осталась со мной…У меня есть к тебе очень серьезный разговор…

— Я готова тебя слушать, слушать, слушать… Ты совсем не похож на виртуального мужа! Только, может, сегодня не стоит о серьезном?

— Нет, Диана, я не шучу.

— Ну, давай, говори мне серьезные вещи, но имей в виду, что сегодня я легкомысленная и до одури счастливая…

— Диана, помнишь, я тебе рассказывал про своего старинного школьного друга Марка?

— Конечно, помню. А при чем здесь Марк?

— Мы с ним решили устроить побег из Паутины и взять тебя с собой…

— Как побег? Куда? Ведь Паутина всюду разыщет нас!

— Нет, не всюду. Все жители человеческих резерваций покрыты непроницаемым электро-гравитационным колпаком. И хоть Паутина сама заставила киберов спроектировать этот колпак, она не может управлять жизнью под колпаком. Мы решили бежать в Париж…