Новичок

Сами стены не обрушились — это показатель качества работы, на века ваяли… Бойниц в стенах нет в принципе. В башне меньшего размера, что мужики нашли ниже по реке, таковые имелись. Общая высота сооружения — метров пятнадцать, хотя с воды цитадель казалась мне повыше, наверное, за счёт площадки и особенностей местности. В целом состояние вполне удовлетворительное, укрыться здесь можно прямо сейчас.

Двор внутри крепости, за вычетом трёхметровой ширины кольца, примыкающего к стене и вымощенного брусчаткой, зарос густой травой. Ближе к восточной стороне высится старое дерево, Войтенко сказал, что это разновидность местного благородного палисандра. Точного названия он не знает, оправдываясь тем, что «они тут все эндемики»… Рядом с главным деревом, выросшим почти до обреза стен, стоят ещё четыре, фруктовые, с яркими спелыми плодами, похожими на манго, вьетнамцы сразу сказали, что есть их можно и нужно. Не разрешил, торопиться не надо, пусть себе спеют. В общем, имеем внутреннюю крепостную рощицу, это очень хорошо, будет тень.

Почти посреди двора каменный колодец. Навеса, естественно, нет.

В колодце что-то гремело, а рядом стояли Игорь с Винни и напряжённо смотрели вниз. Брашпиль, поставив ноги на край стенки, силился глянуть вниз, но роста не хватало.

Задумали чего? Руки заняты…

«Труп нашли!» — мелькнула в голове дикая мысль. Встряхнулся, быстро потёр виски, что за бред? Откуда такое лезет, наверное, приснилось. Я лёг поздно, сдав смену утреннему дежурному стражнику. Стража — часто говорят именно так, милитаризированные термины на Реке не очень-то любят так же, как показушность самих минитменов. Проще надо себя вести, естественней. Так что жаргонное слово «фишка» не прижилось.

— Игорь, что там?

Он не успел ответить. Из глубины колодца донёсся низкий утробный стон, усиленный и искажённый своеобразной акустикой внутреннего двора крепости.

Чую, происходит неладное.

— Привет! Командир, Лёха говорит, мусора больше нет!

Ёлки-палки, там парень сидит, колодец чистит!

— Он не задохнётся? — громко встревожился я.

— Не волнуйся, обычное деревенское дело! — крикнул рейнджер. — Сейчас воду будем откачивать, пока чистой не станет!

Возле колодца в траве видна россыпь больших камней, скорее всего, раньше над ним высился небольшой бергфрид, защитная башенка.

Под ближней ко мне лестницей вплотную к стене прилепилась уцелевшая кухня, из высокой каменной трубы идёт дымок, да и запахи выдают… Вкусные! Лишь бы не жареные крысы, типа тех, что вьетнамцы добывают в сезон наводнений в дельте Меконга.

Эх, кофейку бы сейчас горяченького, а то никак не проснусь! И ведь не хочется просыпаться, с удовольствием замочил бы ещё на пару часиков.

За кухней у стены выстроены два каменных домика. Двор опоясывает заросший дренажный сток, выходящий в район бывшего рва через проёмы ворот. Уровень двора в центре повышен примерно на метр. У восточной стороны крепости на высоте второго этажа устроена небольшая терраса с балюстрадой, к ней ведёт широкая каменная лестница, чуть ли не парадная, по центру террасы. Там находится моя комнатушка, штабное помещение, медпункт, где и живёт Ирина, и помещение радиоузла. По бокам от террасы по стене идут ещё две лестницы, ведущие к вывешенным за периметр крепости туалетам-башенкам, один женский, другой мужской.

А внизу стою я, с голым пузом и в одних трусах.

Ничего, фельдшерица всё ещё спит, а других женщин не видно.

Утробный звук снова пролетел по двору, заставив меня вздрогнуть.

— Таш-ши-ым!!! Лёха, ты там в уступы упирайся, не шлангуй, помогай! — заорал Игорёня. — Бляха, молодой, худой, а тяжёлый!

Жизнь бьёт ключом.

По периметру нижней части крепостной стены темнеют два дверных проёма, там тоже есть помещения. Пол в комнатах лежит чуть ниже уровня двора. Структура внутренней планировки построена по коридорно-анфиладной схеме — сквозной коридор, к которому сбоку примыкают комнаты с узкими оконцами во двор, их надо срочно расширять. Темно, как в погребе… В древности их можно было обеспечить лишь самым слабым освещением. Не знаю, имелись ли у бывших владельцев стеариновые или парафиновые свечи — вряд ли… Свечи из пчелиного воска и сейчас дороги. Могли использовать нутряной жир либо получаемый из почек крупных травоядных.

Факелы давали много копоти, портили мебель и одежду. Лучины? А что, это дешевле всего! Только вряд ли у них был доступ к сухой сосне… кругом сплошные эбены да бамбуки. Как бамбук насчёт лучинистости, подойдёт? Надо будет у вьетнамцев спросить, наверняка знают. А вот масляные лампы здесь точно применяли — самое оно, такими и мы при нужде пользуемся. Воняют они, правда, немило…

В одном помещении, выступающем внутрь двора, имеется круглое отверстие в крыше, вот там светло! Надо затянуть пластиком.

Побольше дневного света! Можно считать, что с трудом добытое в Манаусе оконное стекло уже пригодилось. Скорее всего, внутри миниатюрной крепости когда-то стояли дополнительные хижины и складские помещения, хотя бы навесы. Траву скосим под ёжик.

Постоянный был гарнизон или вахтовый?

Зачем они здесь стояли, крышуя округу, кого доили и с кем бились? Со стены не видать других каменных построек, кроме моста через ручей, лес далеко, местность просматривается качественно. Ростоцкий вместе с профессором уверены, что подобные строения принадлежали не к речной цивилизации, к чему вынужденно скатилось нынешнее население Леты — в полусотне метров от цитадели параллельно берегу проходит старая дорога… Не особенно и заросла, между прочим, гранит не пустил. Короткая дорога к Лете прямая, как стрела, шириной в шесть метров, точно такая же, как возле предыдущей башни. Прямизна подъездного пути косвенно свидетельствует, что атак с реки защитники не очень боялись. В крепостных системах подъездную дорогу частенько прокладывали таким образом, что пришельцы всегда были обращены к цитадели правым боком, неприкрытым щитом.

На самом берегу ничего нет. Даже следов каменного причала не нашлось, если он тут был. Да и ладно, построим свой.

Я уже поднимался по лестнице на второй этаж к галерее, когда услышал:

— Товарищ Квачин, вы проснулись?! — прозвенел мелодичный женский голос. — У меня кофе готов! Принести вам в комнату или подойдёте?

— Твою мать, — тихонько проронил я, с трудом отвлекаясь от размышлений, и тут же уже громче крикнул, стараясь от волнения не закашляться: — Не надо в комнату, сам приду!

Из-за двери высунулась женская голова. Решительно спрыгнув вниз, я спрятался за ближайшим деревом. Классно выглядит командир, в исподнем шастающий по замку! Это Лина, повар экспедиции. Её настоящее имя — Линь, что по-вьетнамски значит «весна»… По-русски говорит очень хорошо, училась в России. Симпатичная девушка. Молодые вьетнамки вообще симпатичны.

Возле колодца издевательски заржали.

— Командир, ты лучше прячься, лучше, а то трусы в полосочку видно!

Над кем смеётесь, товарищ радист? Будто сам лучше выглядишь.

Хватит позировать, надо одеваться, быстро завтракать, тем более что командировка избавила меня от овсянки, и приниматься за работу.

После позднего обеда я собрал личный состав на оперативную летучку, прямо во дворе, на свежем воздухе. Оглядел ребят — все уже устали. Рейнджеры, прихватив бензопилу и прицепив к квадроциклу небольшой отвал, уничтожали на берегу подступающий к дороге кустарник. Теперь там почти чисто, в сухую погоду хорошо бы спалить все снесённые сучья к чёртовой матери. Парни не только выполнили задание, но и взяли молодого кабанчика, мясо уже на кухне. Девчата вычистили дренажную канаву, долго растаскивали привезённый груз. Мы с Юриком собрали столярный стол, начали делать заготовки для ворот. Брашпиль помогал всем сразу. Скоро планируется перерыв, поедем с ним проверять сети, посмотрим на местную ихтиофауну.