Новые эльфы

— Да ладно вам, — вступилась за друга Викаэль, поравнявшаяся ради такого дела с повозкой, — каждый развлекается, как может. Мы все-таки не евреи, чтобы сорок лет ползать по пустыне. Мих, а Мих, сколько нам еще придется в оазис возвращаться несолоно хлебавши? Двух туров туда и обратно мне хватило за глаза!

— Сколько надо столько и будем. Как половина припасов остается, значит, пора идти на дозаправку. Будь мы хоть трижды эльфами, без воды нам не выжить, а без еды потеряем транспорт.

— Ну, можно же как-то добыть воду в пустыне? Росу там собирать…

— Чтобы собрать росы на восемь привыкших к пусть и минимальному, но комфорту ушастых морд, нам придется сначала переехать в местность с густыми туманами. Можно было бы, конечно, попробовать поймать еще парочку-троечку скорпионов и загрузить их по самое не могу, но эти твари каким-то образом чуют, что с нами лучше не связываться и не приближаются на расстояние, достаточное чтобы Мозг мог до них дотянуться.

— На недельку, до второго… — затянул новую песню бард-самоучка, видимо отчаявшись подобрать достойные рифмы в предыдущей.

— Мих, дай мне рыбу.

Требовательный голос, конвульсивно сжимающаяся рука и горящие глаза черноволосой девушки явно свидетельствовали о том, что использовать ее по назначению, то есть съесть, она не собирается. Кажется, поимо прекрасной фигуры, данная эльфика обладала и тяжелым характером, главной отрицательной чертой которого была вспыльчивость.

— Шура, наши запасы ограничены, а эти шестиногие проглоты кушать любят много и хорошо. Плюс змейки тоже без пищи сидеть не желают.

— Тогда дай мне еще что-нибудь! — в гневе эльфика хорошела на глазах, что просматривалось даже сквозь пыль пустыни. То ли шаману понравился такой ее вид, то ли лень было шевелиться, но действию он предпочел слова и продолжил спор.

— А ничего другого, что можно было бы не бояться потерять, у нас нет.

— Полено возьми!

— Дров у нас тоже немного. — Качнув головой, и немного подумав, решил Михаэль. — В оазисе уже трети пальм как не бывало, дальше его уродовать нельзя.

— Но присобачить к повозке этот долбанный тент и те тупые оси это вам не помешало!

— Тент нужен, чтобы пассажиры не страдали от солнца, а оси это наше ноу-хау, чтобы скорпионша могла повозку не только везти за своей спиной, но и толкать при необходимости впереди себя. Тогда в бою ее будет чуть труднее пристрелить с безопасной дистанции.

— Да что б тебя! Найдешь тысячу и одну причину, чтобы не шевелиться лишний раз, лентяй шаманистый! Хватит меня игнорировать!

Кажется, эльфийка привыкла к скандалам и даже находила в них какое-то удовольствие. Красивым девушкам всегда свойственна толика стревозности, и чем они красивей, тем больше яда в их душе. Но вот ее собеседник схожими чертами характера явно не обладал.

— Шура, будь паинькой, — тихим голосом попросил Михаэль, — НЕ НЕРВИРУЙ МЕНЯ!

Рык, изданный горлом шамана, заставил подскочить всех спящих разом, а варан вместе со своей всадницей попытаться закопаться в песок.

— Заклятье громкого голоса, плюс умение управлять интонацией, плюс какой-то ну очень дилетантский вариант насылания страха, — сообразил Келеэль, — а что, неплохо получилось, по отдельности мелочь, а в сумме вполне рабочая комбинация. Надо бы запомнить и передать в Гильдию, авось пригодится, какому первокурснику.

Злополучная возница, на которую пришлась основная мощь звукового удара, кувыркнулась с борта повозки и лишь чудом не попала под полозья. То ли остальные спали прямо в броне и с оружием в руках, то ли сумели превзойти свой собственный результат, достигнутый при первом знакомстве с песчаным скорпионом, но спустя какой-то миг к трем дозорным присоединились еще пять до зубов вооруженных эльфов. Каким чудом они не порезали друг друга спросонья, ведомо только великим звездам.

— Кто? Где? — машинально спросила Викаэль, отплевываясь от песка и натягивая лук.

— Ты еще «Когда?» спроси для полного комплекта. Учебная тревога была, — буркнул шаман и на всякий случай взял лежащий рядом с ним щит.

— А где монстр? — спросил кто-то.

— Какой? — попытался уйти от опасной темы шаман.

— Который ревел. Громко так, прямо как паровоз.

— Перед вами в повозке сидит, — зло бросила Шура, умудрившаяся, наконец, догнать повозку.

Взгляды разбуженных и очень недовольных этим фактом эльфов скрестились на Михаэле. Ничего хорошего они ему не сулили. В последовавшей за этим коротко стычке шаман был простимулирован на соблюдение тишины, покоя и мира во всем мире, а также посажен на место Шуры. Ну и конечно ему пришлось снова создавать сонные чары. Успешной была только каждая третья попытка, из чего Келеэль сделал вывод, что это заклинание раньше не было ему известно и появилось в его арсенале только после прочтения учебника. Некоторое время после этого все было тихо. Процессия медленно двигалась по барханам, до тех пор, пока Михаэль снова не применил магию звука.

— Рота подъем! — проревел он. На этот раз он ограничился лишь усилением голоса, поэтому переполоха удалось избежать. Но, тем не менее, взгляды, которые бросали на него эльфы, были далеки от радостных.

— Я разбудил вас господа, чтобы сообщить преприятнийшее известие, — моментально выдал шаман, — мы не одиноки в этой пустыне!

— С чего ты взял, — ласково спросила его Лика, покачивая в руке первое, что попалось ей под руку. Первым попался кузнечный молот, с которым не так давно охотились на напавшего, на нее, тушканчика. Судя по всему, если бы ответ ее не устроил, то роль новой дичи пришлось бы исполнять ее парню.

— Обратите внимание на череп метрах в трехстах к юго-востоку от нас. — Гордо выпятив грудь и игнорируя недружественные взгляды патетически провозгласил Михаэль. — Да, тот, который рядом с остатками костяка. Он очень заметно белеет на фоне барханов. Я могу ошибаться, но, по-моему, это конский. И это первая подобная находка за все наши экспедиции.

Находка моментально заставила эльфов потерять интерес к шаману и сосредоточить свое внимание на останках животного. Архимаг, приглядевшись к ней, согласился с шаманом. Череп действительно конский. Да и все остальное тоже.

— Ну, череп, — обозрев находку, сказал, наконец, Азриэль, на этот раз все же сменивший доспехи на накидку, — но что нам это дает? Кости могут быть хоть столетней давности, на такой жаре они не сгниют.

— Лошадь, это не верблюд, — возразил ему шаман, благодаря своей наблюдательности спасшийся от пары-тройки дружеских тумаков на следующем же привале, — она пьет много и часто. А раз она пила, то были те, кто ее поил. Был хозяин. А в одиночку по пустыням не шляются. Был караван. Значит, мы стоим на караванной тропе.