Няка
Шрифт:
– В полиции разберутся, что там у тебя за правила, – продолжала стращать Зинка.
– При чем здесь полиция? Уже установлено, что смерть Ульяны наступила по естественным причинам, которых мы не могли предусмотреть. Дикий случай, конечно, первый раз в моей практике…
– И однозначно последний. Будь уверен, я похлопочу о твоей дисквалификации, или как это там у вас называется. Стране не хватает дворников, и ты со своими квадрицепсами придешься кстати в первом же ДУКе.
– Что за угрозы?
– Это не угрозы, а констатация факта. Я работаю в газете и в моих силах создать вокруг вашего
– Что ж, я не против, так бы сразу и сказала, – натянуто улыбнулся Кирилл.
– Тихо! – осадила его Рыкова. – Сядь на стул и немного помолчи. А теперь отвечай быстро и не раздумывая: в каком кино собиралась сниматься Ульяна?
Кирилл хорошо запомнил тот день, когда Ульяна впервые пришла в клуб. Это было в середине августа прошлого года. Он только что вышел из отпуска и маялся вынужденным бездельем: постоянные клиенты были на морях, новых еще предстояло набрать. Поэтому он очень обрадовался, когда администратор подвела к нему полную блондинку. А когда он услышал, что клиентку интересуют не 2–3 персональных занятия, а постоянный тренинг под его контролем, радость его стала и вовсе неописуемой. Кириллу даже показалось, что второй инструктор Гоша Ядов, который стоял поодаль и прислушивался к разговору, от зависти заскрежетал зубами.
Блондинку интересовало планомерное снижение веса и обретение красивых рельефов. Казаринов сразу отметил ее деловой, почти мужской подход к делу. Ульяна не закатывала томно глазки при виде того или иного железного снаряда, не спорила, не трещала без умолку, не делала романтических намеков. Она сразу дала понять, что пришла в «Аполло» заниматься делом и настроена на серьезную работу.
– У нее было где-то 20 кило лишнего веса, – говорил Кирилл. – Обычно клиентки хотят через месяц на подиум выйти, и чтобы пресс стал сплошь из кубиков. А у нее были адекватные запросы. Она знала, что 20 килограммов за три недели не убираются, и готова была подождать несколько месяцев, лишь бы это не принесло вреда здоровью.
– С чего это вдруг такая забота о здоровье? В 22 – то года? Она что, больная была?
– Наша врач признала ее здоровой. Конечно, с фитнес-тестом она плохо справилась, но это и понятно: до этого она никогда не тренировалась…
– Рассказывай дальше, как из цветущей кустодиевской красотки ты в полгода сделал ее анорексичкой…
– Да не была она анорексичкой! – вспылил Кирилл. – Нормально, полноценно питалась. Курица, овощи, творог… И, как мы и рассчитали, к февралю вошла в 44-й размер.
– И могу тебе сказать, что это ее не красило. Тебе самому-то нравились ее серые щеки?
– Ну что значит – нравились, – смутился Кирилл. – Она поставила мне задачу, и я ее выполнял.
– Да, а что насчет кино-то?
– Вот уж не знаю! – нервно рассмеялся Казаринов.
– Не заговаривай мне зубы. Ты же сам говорил, что готовишь Ульяну к съемкам. Что за съемки, когда, где и почем?
– Без понятия, – развел руками инструктор. – Это все, что она мне сообщила.
Статья Рыковой о
ЧП в «Аполло» получила большой резонанс. Телефон Кориковой разрывался от звонков.– Выдумали – финтнес! – горячился почтенный, судя по голосу, хотя и не совсем трезвый старец. – Это все происки Запада, хотят наш генофонд подкосить, чтобы русские бабы отощали и рожать не могли. Какие девки раньше были! Ух!.. Корма – во! А сейчас… Доска – два соска, извините за выражение.
– Это мировой заговор, абсолютно точно, – сбивчиво, через слово заикаясь, доказывал Алине какой-то молодой человек. – Я ознакомился с разными доктринами. Есть много изощренных способов выкосить лучшие ряды нации. В частности, заставить гробить себя непосильными физическими нагрузками. И не прикопаешься. Все подается под соусом вовлечения в массовый спорт и пропаганды здорового образа жизни!
– Эти учреждения нуждаются в тотальной проверке, – вещала трубка скрипучим дамским голосом. – Я из Росздравнадзора… извините, фамилию называть не буду… звоню вам как частное лицо, не согласовала свои действия с руководством. Но у меня дочь ходит в это «Аполло»! Я буду всячески будировать эту тему и инициировать контрольно-надзорные мероприятия…
Вечером Корикова с Рыковой пили чай на редакционной кухне.
– Да, задела твоя статья людей за живое, – сказала Алина. – Надо «сериал» мутить.
– А, по-моему, я все сказала, – при слове «сериал» Рыковой стало тоскливо. Она уже неплохо «наварилась» на этом ЧП, а правдоискательство во имя абстрактных высоких идей ее не интересовало.
– Как же – все? Видишь, сколько подводных камней вскрывается. Нет-нет, эту тему надо развить. Во-первых, разузнать, на каком основании людей допускают к занятиям, есть ли какой-то медицинский контроль. Во-вторых…
– На каком основании? На основании проплаченного годового абонемента! Мне некогда шляться по врачам, и я сразу пошла к тренеру. И ничего – он принял меня за милу душу без всякого допуска!
– В таком случае, надо выяснить, является ли это нарушением. Направим запрос в надзорные органы, в министерство физкультуры и спорта…
– Является… запрос… надзорные органы, – Рыкова скривила физиономию. – Уши вянут, Алин. Давай лучше по мартини, а? Не понимаю, как здоровая молодая кобыла может вести трезвый образ жизни!
– Мартини выпьем, когда опубликуем десятую статью твоего углубленного расследования, – строго заметила Алина. – Завтра с самого утра готовь запросы, а вечером езжай в «Аполло» и бери интервью у клубного врача. Кстати, я тебе вчера звонила на домашний – там трубку какая-то нерусская взяла.
– А, это тетя… тетя из Чебоксар! – Рыкова ляпнула первое, что пришло на ум. Вчера она сдала свою квартиру таджикской паре с тремя малышами, взяв с них плату за два месяца вперед. – У нее жизненная драма, муж бросил с детишками, она поживет у меня с полгодика. А я пока где-нибудь перекантуюсь…
– Ты пустила жить тетю, а сама будешь бомжевать?
– Да, а что делать? – усилием воли Рыкова заставила свои глаза увлажниться. – Надо как-то помогать ближнему своему…
– Хочешь – переезжай ко мне, – предложила сердобольная Корикова. – Мы с тобой в одной комнате, Галинка – в другой. Только не кури в квартире, ладно?