Няка

– А ты по ручонкам блудливым ему пару раз тресни – сразу отлипнет.

– Трескала. Бесполезно, – вздохнула Стражнецкая. – Его еще больше это заводит. На той неделе он за бицепс бедра хватал, а на этой уже широчайшую начал оглаживать!

– Наглеж! – выпалила Зина, скользнув взглядом по объемной голой заднице собеседницы. – За твои же деньги тебе тычут в нос твоими изъянами!

Переваривая рассказ Катюшки, Рыкова покинула раздевалку. Корректный, холодноватый, всегда держащий дистанцию Кирилл – и лапает за широчайшую? Это не укладывалось у нее в голове. Засквозила даже неявная обида: к Катюшке пристает, а к ней даже не прикоснулся ни разу. Неужели она выглядит безобразнее этой туши?

– Вот что, Кир, хватит дуракавалянием заниматься, – деловито объявила она инструктору. – Давай показывай такие упражнения, чтоб мне прям тошно стало. За что я плачу тебе деньги? Всю прошлую персоналку ты пробалбесничал.

У Казаринова глаза на лоб полезли от этого заявления, но он быстро взял себя в руки:

– Значит, так. Десять минут быстрого шага и переходим к настоящему делу.

Как назло, все беговые дорожки оказались заняты.

– Эй, мисс пигги, ты уже полчаса бегаешь, – напустилась Зинка на одну из занимающихся. – А ну слезай!

Но девица никак не отреагировала на тираду Рыковой – она была в наушниках.

Рыкова окинула взглядом бегающих. Кого бы согнать? Боже, как она могла его не заметить! Черный спортсмен собственной персоной. Бухает кроссовками, как только что подкованный мустанг.

– От вас очень много шума! – громко обратилась к нему Зина.

Ответом было молчание.

– Снимите немедленно свои говнодавы! – возвысила голос Рыкова.

Опять ноль реакции. Черный Спортсмен бежал, точно заведенный, устремив перед собой немигающий взгляд.

– Неадкват какой-то, – Рыкова покрутила пальцем у виска. – А, как же я раньше не догадалась? Вы же носите траур по утраченным мозгам!

Окончательно разозлившись, Зинка широкими шагами прошествовала к розетке и решительно выдернула из нее шнур. Все дорожки разом встали. Послышались недоуменно-недовольные возгласы.

– Женщина, у вас все дома? – с вызовом обратилась к ней девица в наушниках.

– Поезд дальше не идет, просьба освободить вагоны, – металлическим голосом отвечала Рыкова.

– Да за такие выходки можно из клуба вылететь без возвращения стоимости абонемента! – возмутилась другая физкультурница. – Кто за то, чтобы написать жалобу на имя директора?

– Пойдемте, сейчас же этим и займемся…

За инициативной группой потянулись и все остальные. Лишь один Черный спортсмен спрыгнул с дорожки, вставил шнур в розетку и вновь, как ни в чем не бывало, побежал навстречу неизвестной цели. В его бесстрастном взоре засквозила едва уловимая смешинка.

– Мерси! – раскланялась Рыкова вслед удаляющимся жалобщикам. – Только крутыми мерами и можно научить быдло вести себя вежливо!

Но насладиться победой не удалось. К ней уже приближалась толпа, возглавляемая администратором, Казариновым и Ревягиной.

– Не советую мне грубить! – предвосхитила Зина поток упреков. – Я работаю в прессе и в моих силах смешать репутацию вашего заведения с экскрементами. Поэтому прошу принести мне извинения за доставленные неудобства и с поклонами удалиться!

– Зина, успокойтесь, – затараторила клубный врач. – Вы перевозбуждены… Это легко объяснимо… отдаленные последствия эмоционального шока… – врач искательно заглядывала в лица окружающих, как бы призывая их понять и простить несчастного больного человека. – Пойдемте, я сделаю вам успокоительное.

Вместе с Кириллом они помогли Рыковой сойти с дорожки и повели ее к диванчику. Марина особенно заботливо поддерживала Зинку под руку.

– Посиди с ней, я схожу за лекарством, – шепнула врач Кириллу.

Зина смекнула, что это удобный случай проверить Казаринова «на вшивость». Закатив глаза, она всем телом навалилась на инструктора.

– Что такое? Ты опять бегала? Я же сказал: только ходить! – и Кирилл схватил ее запястье. – Странно, пульс нормальный… Температуры нет? – и он приложил ладонь к ее лбу.

– Сейчас это называется измерить пульс, а раньше после такого честные люди женились, – хихикнула Рыкова. – Только не вздумай хватать меня за широчайшую! Придумают тоже, как задницу по-умному обозвать…

Кирилл с недоумением уставился на взбалмошную клиентку:

– Широчайшая – это вовсе не то, что ты сказала. Она находится совсем в другом месте, – и он слегка дотронулся пальцами до зинкиной спины.

Рыкова вскочила, как ужаленная:

– Ты пытался расстегнуть мне лифчик!

– Да ты с ума сошла, – Кирилла бросило в краску.

– Да-да, все кругом сумасшедшие, ты один нормальный, – затараторила Зинка. – Не верила я, что люди говорят…

– Какие люди? Что говорят? – оправдывался Казаринов.

К ним приблизился Гоша Ядов:

– Поступило предложение сменить инструктора, – обратился он к Зине. – Я буду с тобой максимально корректен. Никакого контакта. Мышцы буду показывать только указкой.

– Да, Зина, смените инструктора, – подхватил Кирилл. – Вы мне не доверяете, мои рекомендации не ставите ни в грош. Ничего хорошего из нашего сотрудничества не выйдет.

Рыкова была в замешательстве. Ей не хотелось так-то просто отстать от смазливого Казаринова.

– Нет, Гош, – наконец, выдала она. – Указкой мне будет щекотно. Лучше я дам ему еще один шанс исправиться. Кир, нельзя ли впредь показывать мышцы, надев перчатки?..

Казаринов сделал глубокий вдох и быстро отошел. Зина тут же разжала ладонь. В ней лежал маленький бумажный катышек. Это была записка от Ревягиной. Она назначала Зине встречу у статуи пьяного министра. Был в Эмске и такой культурный объект…

* * *

В свете фонарей глаза Ревягиной блестели совсем иначе, чем в клубе. Нейтрально-благожелательное выражение лица сменилось озабоченным и деловитым.

– Разговор неофициальный, – коротко сказала она, – все должно остаться между нами.

– Конфиденциальность гарантируется, – доверительно улыбнулась Рыкова, прикинув, сколько шуму наделает ее будущее расследование и со скольки человек она по ходу дела соберет «подать».

– Я знаю, как тебе помочь, – продолжала Ревягина. – Ты права, наука не стоит на месте. Есть отличное, просто чудодейственное средство.