Няка
Шрифт:
– Как – на лоджию? Там же ноль градусов, – робко возмутилась Криворучко.
– Холод прекрасно растапливает жиры и улучшает цвет лица. На матрасе тебе будет очень тепло.
– На матрасе?!
– Увы, раскладушку придется пожертвовать кузине. Ох уж эти родственнички, – наигранно вздохнула Рыкова.
– Зин, а если к тебе послезавтра еще кто-нибудь приедет, ты меня в коридор ночевать выгонишь? – забухтела Криворучко.
– Не надо кипятиться. Тем более, ты угадала. С приходом теплых деньков ко мне ожидается еще кое-кто из родни. И я намерена поселить их как раз на лоджии.
Оксана открыла рот, чтобы что-то ответить, но тут у Рыковой зазвонил телефон. Глянув на экран, взмахом руки она
– И это ты называла интимным дневником Ульяны? – зло заговорила трубка. – Если б я знал, что в компе – откровения худеющей барышни, фиг бы ты дождалась от меня денег. И держись подальше от моей жены. А то крупно пожалеешь.
Зина не успела ничего ответить, как в трубке уже раздались короткие гудки. Рыкова криво улыбнулась. Ничего, скоро и на ее улице будет праздник. А денежки она с Кости срубит еще не раз и не два, это уж будьте уверены. А по ходу дела – и еще с одного-двух заинтересованных лиц.
Но какие откровения худеющей барышни имел в виду Стражнецкий? Значит, он все-таки взломал пароль на ульянином ноутбуке и изучил его содержимое? Быстро набрав номер Стражнецкого, она процедила:
– Ах вот ты какой, загадочный красавчик Митя. Не груби мне, миленок. В запале противозаконного деяния ты обронил в моей квартире надушенный платочек. Пока я его храню под подушкой и мечтаю о тебе, мой сладкий. Но что мне мешает отнести его в полицию? Только мое бесконечное терпение, которое ты взялся рьяно испытывать. А насчет дневника ты погорячился. С чего ты взял, что найденные тобой записки – это и есть дневник Ульяны? Ты не представляешь, как глубоко ты заблуждаешься. Но не трепыхайся, после твоего налета я определила мемуары в банковскую ячейку. Захочу – снесу куда надо перед выборами, деньжат подзаработаю. Захочу – изменю в фамилиях по одной буковке и книжку выпущу. Пусть все узнают о моральном облике некоего Коли Страннецкого. Что-что?… У тебя просто дар какой-то предвосхищать мои желания. Ах, если бы ты знал, как я нуждаюсь…
– Тэк-с, ну и как продвигается твое расследование? – на следующий день бросила она Замазкиной.
– Расследование? – чуть удивилась Таня. – Оно закончено.
– Ой ли? – прищурилась Зина. – Как все-таки легко втереть очки некоторым суперпрофи.
– Я не страдаю паранойей. Все ясно как белый день. Клуб нарушил некоторые правила. Надзорный орган выявил это. Через энное время я проверю, устранены ли нарушения.
– Все ясно. Ты перебежала мне дорогу лишь затем, чтобы поведать миру о пропущенных сроках противогрибковой обработки сауны. И, наверно, ждешь, что все начнут называть это золотым стандартом журналистики расследований. А что насчет трупов, детка?
– К счастью, трупы не имеют к этому никакого отношения.
– К счастью? Настоящая журналистка ответила бы: к сожалению, – уничижительно заметила Рыкова. – Даже моя сенсационная передовица не сподвигла твой зажиревший ум на размышления в правильном русле. Поверь мне: трупы имеют самое прямое отношение к беспорядкам в «Аполло».
– Зин, если владеешь какой-то информацией, не говори загадками. Может, я и правда что-то упустила.
– Упустила? Да ты проспала все царство небесное! – Рыкова постепенно входила в раж. – И, что самое драматичное, так будет и впредь, ибо нельзя стать звездой журналистики, не поднимая ягодиц со стула и не покидая редакцию.
Вечером Зина вызвала Стражнецкую в «Фортецию».
– Не стесняйся, пожалуйста, и выбирай, что хочешь, – потчевала приятельницу Катюшка. – Вот селедочка с картошечкой по-сибирски… вот чудные блинчики со сгущенкой…
Услышав это, Рыкова чуть не поперхнулась аперитивом.
– Что ты, я не голодна, – с холодком отвечала она. – Но чтобы тебе было не скучно пить чай одной, возьму
вот это тюрлюрлю из морепродуктов, роллы с черной икрой и…– Ой, не советую брать эти роллы, – на Катюшку иногда находила скупость. – В прошлый раз с Лилианой Козловой мы чуть не отравились ими.
– В таком случае для обеззараживания желудочно-кишечного тракта я приму сто грамм Хеннесси. Только учти, что портмоне я забыла в редакции, а банкомат тут почему-то не работает.
Пока Зина пировала крабами и тигровыми креветками, Катюшка тянула зеленый чай. В последние дни она сидела на диете, чтобы на свидании предстать перед Казариновым в лучшем виде.
– Ну-с, как там наш испытуемый? – Рыкова наконец-то перешла к теме, которая живо волновала Стражнецкую.
– Ах, я просто не представляю, как замотивировать его на свидание…
– И это называется любовь. Вспомни, какие чудеса изобретательности творили Ромео и Джульетта лишь ради того, чтобы упасть замертво рядом с любимым субъектом где-нибудь в мрачном склепе. Ты же привыкла просто указывать пальцем на красивых мальчиков и ждать, когда тебе их доставят домой, перевязанными синей ленточкой!
– Мне и правда никогда не приходилось добиваться мужчин. Стоило мне только щелкнуть пальцами, и они сами падали к моим ногам, – размечталась Катюшка о том, чего не было. – Но Кирилл особенный, совсем не такой, как те, другие…
– Все верно. Поэтому вот тебе моя филигранно выстроенная концепция, – и Зина протянула приятельнице вчетверо сложенный листок. – Все ходы базируются на новейших знаниях из области психологии, нашедших широкое применение в подготовке разведчиков Моссада.
Катюшка трясущимися от любопытства руками развернула бумажку, но тут же подняла на Рыкову удивленные глаза:
– Но тут какие-то схемы…
– А ты думала, здесь будут любовные вирши? Или ноты к жестокому романсу? Это схема твоего будущего тренажерного зала, который ты якобы хочешь оборудовать в своем загородном доме. Обратившись к испытуемому за помощью, ты сделаешь так называемый запрос на компетентность. То есть, еще разок побалуешь его гипертрофированное эго. Ну, и кроме того, дашь подзаработать деньжат. Убойный коктейль эмоций, который срубит с ног и не такого доверчивого ванька, как твой возлюбленный.
– Но у меня нет загородного дома, – прошептала Катюшка.
– Зато он есть у твоего папаньки, – подмигнула Рыкова. – А он на следующей неделе как раз собирается прокатиться в Гренландию. Отличный случай, чтобы воспользоваться его хоромами.
– Папа едет в Гренландию? Первый раз слышу.
– Спорим на тысячу баксов? Позвони ему и убедись, что это правда.
Пока Стражнецкая разговаривала с отцом, Рыкова прикидывала, как разгуляется на неожиданно свалившиеся с неба деньги. По ее лицу пробежала тень, когда она вспомнила, что в дом надо прикупить еще одну раскладушку, ширму и пару надувных матрасов. У нее были кое-какие планы насчет перестановки.
– Но откуда ты узнала? Ты что, ясновидящая? – закончив разговор с Папиком, Катюшка со смесью восхищения и удивления уставилась на Рыкову.
– Не без этого, – важно отвечала Зинка. – Не скрою, обучилась кое-каким практикам на закрытом семинаре у Курилко-Рюмина.
На самом деле ларчик открывался довольно просто. С утра Зинка услышала по радио, что официальная делегация во главе с губернатором Эмска отбывает на саммит в Гренландию. Рыкова тут же предположила, что первое лицо Эмской губернии не преминет там порыбачить, а раз так, то в составе официальной делегации наверняка найдется место и Папику, и еще двум-трем высокопоставленным рыболовам. Зина смутно почувствовала, что информация небезынтересная. И действительно, вскоре в ее голове родилась плодотворная идея, где и под каким предлогом столкнуть наедине Катюшку и Кирилла.