O(r/d)dinary

Акт XCVII. Предательство

Правило клуба O(r/d)dinary №376: Плохие воспоминания нужны для того, чтобы не совершать прежних ошибок

"Встретимся на старом месте"

Четыре слова, мгновенно выведшие Яна из себя. Но это сообщение немного собрало рассыпавшиеся мысли в кучу.

Джесси так быстро прознал, что он вернулся и снова укрепляет своё влияние. Как невовремя... Но стычка с ним поможет отвлечься. Может, тогда, с опустевшей головой и хладным телом врага у ног, он сможет придумать способ оставить Ликс в Хеливаторе.

Старое место – ступеньки многоэтажки в трущобах, чьи стены ещё хранят эхо их смеха. А пол пропитан каплями засохшей и почерневшей крови.

Ян садится на эти ступеньки-убежище, знающие слишком много. Черт возьми, да он всё здание снесет подчистую, как только разберётся с Маком. Потому что это место слишком сильно на него влияет. А сентиментальность главному злодею ни к чему.

Проходит совсем немного времени, прежде чем Ян начинает чувствовать подвох.

"Где тебя носит?" – посылает он сообщение Джесси в ответ.

И спустя ещё невероятно долгие три минуты получает многозначительное двоеточие со скобочкой-улыбкой.

Аура вокруг Яна темнеет, становясь видной глазу.

Да неужели...

***

Ян вламывается в свою квартиру. И находит пустоту. Только занавеска-приведение колышется под порывами ветра.

***

Джесси развёл его, как малое дитя. Ведь Ян даже подумать не мог, что они с Джерри объединятся против него.

Этому, конечно, была масса причин. К примеру, обида Джесси на Джерри. И недоверие Джерри к Джесси. Но Джесс переступил через себя и сделал эти противоречивые чувства их силой.

Хотя... Врать Джесс себе, конечно, не хотел. Простить Джерри было трудно. Но не невозможно – как в случае Яна.

Окошко мессенджера сворачивается. Ресницы прикрываются, внутри распарываются старые шрамы. Шрам снаружи, на шее, тоже саднит. Их бы не трогать. Но Ликс должна знать, раз хочет.

Ресницы и тогда бросали тени на щеки. В тот самый день, когда он соврал Бин, что не любит ее.

***

Джесси трет пальцами саднящие виски. Не помогает. Совесть так не успокоишь.

Но ему нужно прийти в себя. Просто необходимо. Там, куда он сегодня идёт, нужно быть хладнокровным и не отвлекаться ни на лишние мысли, ни на беспокойное сердце. Иначе он провалится. Что будет с его Странной командой, если он умрет?

Хотя... Командой их трудно назвать. Скорее, детским садом, если учитывать возраст её участников.

Джесси подбирал их, как котят, одного за другим. Сделав имя в преступном мире он вполне мог себе позволить держать под боком несколько человек и гарантировать им безопасность.

"Котята" ссорились между собой. Мирились. Снова ссорились. Потом дружились. Кто-то, вон, даже влюблялся.

И Джесс хотел ответить на эту любовь. До слез и до крика. Но не сейчас. Не сегодня. Завтра – если повезёт. Если всё же сможет успокоиться. И вернётся живым.

Как говорят – судьба та ещё сука. Джесси не хотел сегодня пообещать Бин, что они будут вместе-долго-и-счастливо, а завтра вернуться к ней хладным трупом.

Пусть сегодня он сделал больно им обоим – завтра он всё исправит.

***

Было ли ошибкой такое решение? Что же, у жизни нет чётких инструкций, по которым её можно бы было прожить. А даже если бы и были, от судьбы всё равно не уйдёшь. Если она задумала тебе испытание, как её ни переигрывай – догонит. И выбьет почву из-под ног так, что идти прежней жизненной дорогой дальше не получится.

Потому Джесси сейчас хромал на обе ноги по другой, плотно переплетенной со старой.

И отдалённо, конечно, понимал, что не он в тот день совершил ошибку. Он тогда всё сделал правильно. Это Ян, почувствовав подходящий момент, наконец показал свою змеиную голову.

Но как это до конца объяснить самому себе? Как объяснить Бин?

Он ведь не может теперь произнести ни слова.

***

– Где тебя носит?

Джесси столкнулся с Яном сразу после миссии. Которая, чуть ранее, неожиданно увенчалась успехом. Конечно, пару шрамов на теле прибавилось, но он вполне себе жив и готов объясниться с Бин.

Мак был взволнован перед предстоящим разговором, но всё равно мягко улыбнулся по неизвестной причине раззадоренному Яну. Протянул руку, чтобы успокаивающе коснуться плеча. Но её стряхнули.

Волнение резко перерастает в холод. Джесс замирает все так же, с улыбкой на лице. Что-то не так. Совсем не так.

– Почему Бин рыдает и никак не может успокоиться, ты случайно не в курсе? Неужели так трудно было ответить на ее чувства?

Джесси с облегчением выдыхает. Он-то думал, произошла беда. А его не так поняли. Ну, что же, ребята имеют на это право. Он задолжал объяснение всем им.

– О, так вот в чем дело. Я просто...

И, прежде чем Джесси успевает договорить, он чувствует, что по шее полоснуло что-то холодное. До ужаса напоминающее клинок.

Промедли он хотя бы на долю секунды и не отшатнись, его голова бы уже покатилась по подъезду.

Пальцы мгновенно зажимают рану. Перед глазами пелена боли, сквозь которую Джесс видит Яна. Яна, который даже не сдвинулся с места. Стоял под стенкой всё так же, запихнув руки глубоко в карманы.

Но именно он только что использовал против него, Джесси, теневое лезвие.

Он ослабил бдительность. Потому что это Ян. Ян, его сокровище, с которым ему никогда не приходилось быть осторожным. Потому что они с самой первой встречи всегда были вместе и доверяли друг другу.

Что же... Всё оказалось зря?

Он, Джесс, просчитался на его счёт?

Как же глупо...

У Джесси внутри пустеет. Перед глазами плывёт уже не только от боли, но и от шока.

"Глаза бы мои тебя не видели" – хочет бросить он Яну. И понимает, что не может. Получается только сдавленный хрип.

Тогда Джесси упрямо минует Яна, решив полностью его проигнорировать. И делать так примерно до конца жизни.