O(r/d)dinary

Бин на это тяжело вздыхает. Слезы катятся по щекам. Но она улыбается.

– Вы все – такие добрые. Как я могу забыть? Лучше буду помнить, чтобы не совершать больше ошибок.

***

Том открывает сонные глаза. Палату освещает тусклый свет, в котором он замечает сначала крошечную фигурку Дерри, свернувшуюся рядышком, на самом краешке кушетки.

Он приобнимает ее и притягивает поближе, в свои объятия. Джерри сквозь сон обнимает Тома в ответ и утыкается ему в шею.

Измучилась вся, испереживалась, бедная. Тому было страшно представить себя на ее месте – врагу не пожелаешь. Он действительно очень виноват.

На дальней кушетке лежит Черри. Рин рядом с ней, сжимает ее ладонь и не сводит глаз со своей любви. Видно, сидит он так уже много часов. И будет продолжать столько, сколько потребуется, прежде чем девушка откроет глаза.

Но произойдёт ли это хоть когда-то? Черри вытащила их с того света, но что теперь станет с ней самой?

И так пострадавшее сердце сжимается сильнее.

А ещё Ликс... А вместе с ней Ян... Голова кругом, горя им всем на три жизни хватит.

Том осторожно перекладывает Джерри на подушку, заворачивает ее в одеяло, а сам встаёт. Не без труда, грудную клетку будто снарядом пробило. Но он понимает, что это просто остаточные ощущения. Малышка Фокс как следует позаботилась об их здоровье.

Кот присаживается на кушетку Черри. Смотрит в ее лицо долго, ищет кое-что очень важное и, к сожалению, не находит. Остатки души Черри потихоньку развеиваются. И нет никакого способа снова собрать их воедино.

Кот глядит на нее и глядит. Пока боль не заполняет всё нутро. А потом вновь смотрит на Рина.

Рин другого мира, который так печется о своей любви. Потому что, не важно кто и откуда – любили они с Черри друг друга по-настоящему.

"Это была Черри. Причина, по которой Рин пришёл и по которой остался здесь. Всегда была только она".

И не было смысла спрашивать, где другая Черри. Здесь... И так всё понятно.

Но где же Ян?

Том видит ещё одну пустую кушетку, кроме их с Рином. И, судя по смятому одеялу, на ней не так давно кто-то лежал.

***

Ян находится на крыше. Он стоит, глядя на перевёрнутый город в небе. Пальцы сжимают крошечную фотокарточку – полароид любви с громкой надписью "Этого никогда не будет".

Хотелось её перечеркнуть. И сверху написать новую – "Мы снова встретимся".

В груди у Яна болело. Теневая птица постаралась на славу, даже убила его. Но проблема была далеко не в её чёрных перьях.

Ликс. Ликс.

Лучик света, который всегда грозился погаснуть. Сейчас она далеко. Сейчас она – не она. Наверняка ей безумно больно и страшно. Но это не навсегда. Ян обязательно найдёт способ, как ее спасти.

Ледяной взгляд морозит многоэтажки. Тихий голос произносит:

– Я не верю, что она ушла.

Том знает, что слова адресованы ему. Потому подходит ближе, облокачивается о перила и с вызовом смотрит туда же, вверх.

– Если лимит – половина часа, то я хоть сто раз на день буду бегать между мирами в надежде на новую встречу. Я обязательно найду ее и верну, даже если это невозможно.

Кот кивает на его слова. И улыбается.

– Ян. Ты всё же влюбился по-настоящему.

Они стоят так еще долго. И Яну кажется, нет, он почти уверен, что далеко, на другой стороне мира, Ликс сейчас точно так же смотрит на него в ответ.

Ян чувствует ее взгляд. И улыбается уголками губ.

***

Когда Джесси забрал их, Ликс была практически уверена, что они спрячутся в каких-нибудь трущобах. Но Мак, видимо, посчитал такое решение слишком очевидным. Потому просто отвёл их в свою квартиру.

Пускай Ян с удовольствием обрыскивает все городские низы и потом только приступает к уже не бесполезным попыткам их найти. Всё, что мог дать Джесси Ликс и Джерри – защиту и время. Возможно, вскоре всё же удастся связаться с родным миром Ликс. И им расскажут, как вернуть ее домой. А пока что в трубке со стороны Бин было всё так же глухо.

– "Вот почему мне не удавалось ее найти!" – с негодованием отозвался Джесс, когда Джерри объявила ему о местоположении Картер.

Голова шла кругом. А радость мгновенно сменилась беспокойством. Дозвониться-то не получалось.

Во время этого затишья перед бурей, Ликс вышла на балкон. Чтобы снова поглядеть на свой далёкий-близкий мир, где ее любили и ждали. Где ждал Ян, что бы ни навязывали ей тревожные мысли.

Ян жив. И он смотрит на нее сейчас в ответ.

Пусть их разделяют миры. Их сердца всё ещё близко.

Джерри оказывается рядом. Протягивает листок бумаги, развернув который Ликс с улыбкой обнаруживает рисунок попкорна.

– Откуда он?

– Ты сама его нарисовала, когда начала вспоминать о своем мире. Я тогда сняла его и спрятала, чтобы Ян не заметил. Видимо, это важное воспоминание для тебя, раз ты даже со стертой памятью о нём не забыла.

Джерри помолчала совсем немного, наблюдая, как Ликс, всё так же улыбаясь, крутит рисунок попкорна в руках. А потом не выдержала и попросила:

– Расскажешь?

Ликс с удовольствием кивает. И рассказывает длинную историю. О красном свете и цвете, рисунке попкорна, заклятии злобы. Всех радостях и невзгодах, которые она повстречала за маленькую жизнь, прожитую со Странным клубом. Она – счастливая. И Ликс не согласилась бы её променять ни на какую другую.

Она встретила настоящих друзей. И самую чистую искреннюю любовь.

– Ты в полном праве на меня злиться, – признается Джерри, выслушав всё до последнего слова. – Когда-то именно я предсказала нашему Яну, что у него не будет любви. А ещё разболтала о тебе.

– А ещё ты та, кто помогал мне несмотря на то, что тебя могли прикончить, – с чистой совестью пожимает плечами Ликс, – Ты же не думала, что он настолько сумасшедший, чтобы ринуться отбивать меня у другого Яна. Так что не бери в голову – если мы все будем винить друг друга за ошибки, не останется времени на счастье.

Джерри кивает с тяжёлым сердцем. Отпустить ситуацию она сможет, только когда узнает, остался ли кто-то в живых на другой стороне.

Кольцо Тома ей немного большевато, потому грозится соскользнуть с пальца. Она должна его вернуть. Если не Тому, то хотя бы другой себе.