Обет колдуньи

Келейос выбросила вокруг себя магический щит, но чувство безнадёжности не уходило. Это было простое заклинание, и в классе оно всегда получалось. Только во власти этого демона она несколько неделе была беспомощной. Уже пытаясь защитить себя, она знала, что не сможет. Сомнение лишало её сил и давало демону победу.

Он вытянул когтистую лапу и согнул пальцы. Келейос вскрикнула – шрамы, оставленные плетью, вскрылись, из них побежала кровь. Она текла потоком через кожу доспехов; кровь, потерянная ею за недели, вытекала вновь. Она бросилась на колени, вытянув руку, чтобы не упасть со ступеней. Из её горла рвался сплошной хриплый крик, и эхо под сводами передразнивало её.

Крики стали словом: «Нет!» Она взглянула вверх и крикнула: – Изыди, Барбаррос!

Красная молния силы ниоткуда ударила его в грудь. Он качнулся в воздухе назад, хлопая крыльями в попытках восстановить равновесие. В него ударила вторая молния, и чьи-то руки охватили Келейос сзади.

– Келейос, это Белленора, – сказал голос. Её подхватили под руки, но, задев вскользь спиной Белленору, Келейос вскрикнула.

Демон взвизгнул и нырнул вслед за ними, но они уже проползали в ворота. Ещё одна красная молния вонзилась в него, и он злобно зарычал в ночное небо, а за ними закрылись ворота.

Минуту она лежала на холодном каменном полу, хватая воздух ртом, и шептала: – Когда-нибудь я этого сукина сына убью. Мартин, единственный белый целитель-мужчина, которым мог похвастать замок, склонился над ней, и его квадратное чисто выбритое лицо скривилось. Он осторожно коснулся её и отнял измазанные кровью руки. – Снимите с неё доспехи. Немедленно доспехи стали расстёгивать, и она сказала:

– Аккуратнее, у меня на эти доспехи много времени ушло. Кто-то засмеялся, и Белленора подошла ближе.

– Волшебница ты там или нет, а к оружию относишься по-солдатски.

И заместительница командира собственноручно помогла Келейос снять доспехи.

Эти усилия заставили Келейос снова лечь на пол, тяжело дыша. Полотняная нижняя сорочка Прилипла к спине, и Мартин медленно её поднял. Келейос старалась не кричать. Спина была вспорота, и подмастерье, помогавший Мартину, судорожно вздохнул. Тот сделал ему замечание за столь явное отсутствие такта, но и сам тоже побледнел.

– Храни нас Сиа, Келейос, у тебя спина разорвана в клочья.

Рядом с ней оказался Лотор, и шлем заскрежетал по полу, когда он его отложил: – Эти раны лечат не так. Мартин поглядел на него с откровенным презрением:

– Ты что-нибудь знаешь про такие раны? – Я – чёрный целитель. Пусть тебе это не нравится, но мы опытны в лечении ран, нанесённых демоном.

Если в голосе Лотора и прозвучал вызов, белый целитель его не заметил.

– Мой пациент не будет страдать из-за моих предрассудков. Чем ей можно помочь?

– Раны довольно обыкновенны, но работай осторожно. Я не знаю, способны ли белые целители лечить раны, нанесённые демонами, безнаказанно. Хуже всего – потеря крови и слабость из-за этого. Это вылечить труднее.

– Я могу вылечить все, что может чёрный целитель.

Слова «и гораздо больше» не были произнесены, но угадывались безошибочно.

Лотор улыбнулся напряжённой, но вежливой улыбкой и сказал:

– Тогда действуй, белый целитель. Тебе не нужны мои советы. Снаружи бесновался и рвался демон: – На этот раз ты меня не обдуришь, Зрящая-в-Ночи! Больше не обдуришь!

Мартин наложил руки ей на спину, исследуя повреждения. Зашипев, он отшатнулся назад.

– Такая боль, такая боль, как ты её выдерживала?

Келейос ответила чужим голосом: – Это не было пыткой, как мы её понимаем. Они от меня ничего не хотели. Ни слова, ни мысли, ни действия, которое я могла бы сделать, чтобы они меня отпустили. Очень просто выдержать что бы то ни было, если выбора нет.

– Матерь всех нас, величайшая целительница из всех, помоги мне исцелить эту женщину. И он снова коснулся её.

Кровь текла, пятная его покрытую засохшей кровью белую одежду. Она пропитывала ткань, и наконец он отнял руки и погрузился в глубокую медитацию.

На лице его отразился полнейший покой – единственное, из-за чего она завидовала белым целителям. Он открыл глаза, посмотрел на свою работу и сморщился.

У них на глазах раны затягивались и становились шрамами. Шрамы исчезали, оставляя чистую и гладкую кожу, все, кроме одного. Этот был длинным и тонким, начинаясь из-под левого плеча и кончаясь наверху правого. И на конце, как извитой цветок, расходились лучами шрамы от металлических крючков. Подмастерье промокнул ей спину губкой, осторожно, будто боясь причинить лишнюю боль.

И раньше, чем его успели остановить, Мартин положил руки на оба конца шрама. – Это не шрам, это метка демона! – крикнул Лотор.

На спине Мартина вспыхнул алый поток, и он издал вопль. Келейос завопила вместе с ним, но его руки будто прикипели к её спине, а он качался, сражаясь с болью. Келейос заорала: – Уберите его от меня, уберите! Лотор схватился за застывшие руки Мартина, но подмастерье попытался его остановить:

– Прервав его сосредоточенность, ты его можешь убить!

– Если я этого не сделаю, он умрёт. Юноша неуверенно отступил в сторону, но не пытался протестовать, когда Лотор стал оттаскивать целителя. Руки прижимала вниз большая тёплая сила, и ещё другая сила, не такая тёплая, тоже давила вниз. Его удавалось отодвигать на палец, на ладонь, пока наконец целитель не упал поверх её тела. Его, потерявшего сознание, поднял Лотор и опустил около стенки. Подмастерье со страхом наложил на него руки.

– Он едва жив, но его магия пытается его исцелить.

Он сорвал со спины Мартина белое одеяние. Келейос пришлось отвернуться. Она помнила все эти полосы, даже тоненькие укусы металлических крючков. – Чем ему можно помочь? – спросил юноша. – Ты говорил, это метка демона.

– Да, она только похожа на шрам или рану. Её не исцелит ни один целитель, будь он белый, чёрный или серый. Твой белый целитель очень силён, если остался жив. У юноши в глазах стояли слезы. – Да, мастер Мартин таков. Келейос глубоко вдохнула, ожидая боли, но с разрывом контакта она почувствовала себя исцелённой. Как и шесть лет назад, она не могла подумать о боли. Разум отшатывался, стараясь убедить себя, что все хорошо.

Сбоку от неё оказался Лотор. – Все ещё болит? – Нет.

Тобин помог ей встать. Она, не думая, сорвала с себя обрывки полотна и потянулась за доспехами. Серебряные глаза Лотора глядели на её обнажённую грудь, и она обнаружила, что закрывается от него доспехами. Подавив искушение плюнуть ему в лицо, она вспомнила, что довольно скоро, если они отсюда выберутся, он увидит куда больше, чем голую грудь. Эта мысль избавила её от стеснения. Она глянула на него и стала натягивать доспехи с помощью Тобина. По выражению её глаз Лотор понял, что свои услуги лучше не предлагать.