Обет колдуньи

Их так по одному и перебьют. Самое лучшее, что их ожидает, – быстрая смерть. Келейос открыла сумку и вытащила чёрную книгу. Она горела мрачным пламенем. – Что это? – шепнул Тобин. Келейос положила на землю рядом с книгой глиняную бутыль вызова демона. – Мерзость.

Она стала расшнуровывать перчатку на левой руке; один узел пришлось разрезать кинжалом. Давину она сказала:

– Вам придётся прикрывать меня, пока я не отправлю демона обратно. Если меня убьют раньше, он освободится. А вам придётся сражаться ещё с одним демоном.

Они стали вокруг неё стеной и ждали. Перчатка соскользнула, и она сунула её за пояс. В середине ладони вырисовывался безупречный круг. Он был размером всего лишь с золотую монету с единорогом, но внушал ужас. Внутри сырого, красного, кровавого мяса, не выливаясь на руку, бился гной. «Грязь», – шепнула Келейос. Она тщательно скрывала от других эту метку. Одно дело – чистый блестящий шрам, другое – эта мерзкая метка высшей милости тёмных богов. Коснувшись книги обнажённой левой рукой, она ощутила удар силы. Радующейся освобождению, злой силы, и на мгновение Келейос застыла, вслушиваясь в обещания, что шептала ей книга. Сладким вином текла по её телу магия. Она почти ощущала на языке её вкус. Зло, растление, сила – но вкус был не горький, а сладкий, успокаивающий. Келейос была заражена, но не покорена злом. Книга могла убеждать, но не приказывать. Освободив разум от её соблазнов, Келейос все ещё слышала у себя в голове сладкую, чуть с кислинкой музыку.

Подняв книгу над собой, она стояла с призывом к демону в другой руке. Она раздавила глиняный сосуд, и изо рта её полились слова. Никто, кроме Лотора, не мог запомнить, что она говорила – даже сама Келейос.

Барбаррос отчаянно спикировал на них, и Лотор снова ударил его топором. Но обе раны были неглубоки, и демон напал снова. Тот, кто управлял демонами, кричал: – Останови её! Добудь мне эту книгу! Барбаррос попытался, но, хотя и убивал других, до неё добраться не смог. На помощь ему бросился второй черногрив, и стражник завопил в его когтях. Голос Давина звучал спокойно: – Держите позицию. Если сломаемся – погибнем. Держите позицию.

С обеих сторон, летя над самой землёй, снова приближались демоны. Свистнули плети, и вскрикнули двое воинов. Их подхватили, но в стене щитов появилась пробоина. Барбаррос бросил полузадушенную жертву и рванулся к Келейос. С глухим громом и отвратительным запахом демон гораздо большего размера встал между ними.

Стена щитов распалась, стражники разбежались от заклятия ужаса, излучаемого демоном. Тобин остался рядом с Келейос, дрожа всем телом и еле находя в себе силы стоять перед чудовищем. Лотор упал на колени и склонился головой до земли. На колени упал и Барбаррос с другим черногривом, глядя на нового демона снизу вверх. Тот был похож на гигантского богомола, но вместо передних лапок у него были когтистые руки, которые сжимали огромный боевой топор. Тварь была ростом футов десять. Она завращала своими глазами насекомого и повернула голову почти на полный оборот. Из насекомоподобного тела раздался голос: – Кто звал меня? – Я звала, – ответила Келейос. – Что ты заставишь меня делать? – Порази демонов, высланных против нас захватчиками.

– И чем ты заплатишь мне за эту работу? – Ничем. Ты должен повиноваться мне, Незеркабукрил.

Он зашипел, щёлкая всеми четырьмя челюстями: – Ничем! Ты переходишь границы, женщина. – Он шагнул вперёд, возвышаясь над ней, как башня. – Ты без круга и без чар. Это ты мне подчинишься.

– Нет, Незеркабукрил, книгой, вызвавшей тебя, я защищена.

Он взмахнул огромным белым топором с костяной рукояткой, и тот воткнулся в землю рядом с ней. Она закрыла глаза, но не шевельнулась. Теперь они стояли друг перед другом один на один. Демон вытащил топор из земли и сказал:

– Я повинуюсь тебе – в эту минуту. – Он поднял блеснувший в лунном свете топор. – Скоро ты придёшь ко мне, и я получу плату.

– Будущее – лишь возможность, Незеркабукрил, – ответила она. – Делай, что я велела.

Огромный белый, будто вырезанный из кости демон повернулся к первому черногриву: – Изыди и сегодня не появляйся. Демон исчез. Барбаррос упал ему в ноги. – Господин, подари мне одну смерть перед тем, как меня изгнать. – Говори.

– Эта женщина. Это – Зрящая-в-Ночи. Дважды она ускользнула от смерти в моих руках. Не дай свершиться третьему разу, Повелитель Костей! – Этого я сегодня дать не могу. Барбаррос взвыл, заскрежетал зубами и исчез. Земля вздрогнула, и белый демон поглядел вниз: – Я выполнил твоё задание. Отошли меня. – Они призовут ещё демонов. Ты мне будешь нужен.

Демон расхохотался низким раскатистым смехом. – Сегодня здесь не будет больше демонов. – Предупреждаю, Незеркабукрил, не вздумай мне лгать. Демон расхохотался вновь. – Предупреждаешь? Сегодня ты мной повелеваешь, но не заболей манией величия. Я не лгу. – Земля вздрогнула снова, звякнули во дворе камни. – Куда приходят дьяволы, оттуда уходят демоны. Отпусти меня. – Дьяволы? Что это значит? Двор взорвался взмывшим вверх факелом. Над языками пламени возникло лицо дьявола, и из огня стало складываться тело.

– Вот что это значит, – сказал Незеркабукрил. – Изыди, – шепнула она. Демон насмешливо поклонился и сказал: – Благодарю, и пусть тебе доставит удовольствие внимание моего господина – персональное. И он исчез.

Глава 8 БЕЛЫЙ КИНЖАЛ

В темноте вздымался вверх, рыча, столб огня. Летели фейерверком раскалённые уголья, шипя и рассыпаясь по двору. Основание столба извивалось и дёргалось, вспыхивая оранжевыми, жёлтыми и белыми жгутами. Мелькали в языках пламени лица, вопящие и поглощаемые огнём. Высовывались руки, и их вновь охватывали и проглатывали раскалённые потоки. Тоненькое, режущее ухо завывание вторило рычанию пламени. Казалось, что от огня исходит горячий иссушающий ветер. Он обволакивал ожогом все, к чему прикасался. Он убивал надежду и оставлял только ужас – бежать, скрыться, спрятаться. Но спрятаться было негде.

– Спрячь книгу! – крикнул ей Лотор, перекрывая рёв. – Она манит его, как маяк!

Келейос взглянула на него, наполовину оглушённая. Потом сунула книгу в сумку, сбив чёрное пламя. Плотно затянула завязки и посмотрела на Лотора. Он ступил к ней ближе:

– Келейос, ты как?

Она не ответила, но смутно осознала, что Тобин стоит на коленях, не отрывая глаз от находящегося за ней дьявола. У неё в голове все перекрывал рёв пламени и пение тьмы. Она подняла левую руку: никогда ещё та так не чесалась, просясь в дело. Она поднимала её медленно, будто против воли. Лотор успел перехватить её запястье: – Келейос!

Дьявол заговорил. И голос его был огненным ветром, лесным пожаром: – Кто смеет вызывать меня? Лотор покрепче сжал руку Келейос, вздёрнул на ноги Тобина и они пошли быстро, но не слишком быстро, в сторону сомнительного укрытия – драконьих стойл.

Те, как и кузница, были под защитой. Они коснулись магии, по коже пробежал холодок, но голосов приветствующих драконов не услышали. Драконы были мертвы.

Когда они оказались отделены от дьявола домом, Лотор отпустил Тобина, и тот соскользнул на землю. Его начало рвать. Лотор взял Келейос за обе руки и встряхнул: – Келейос!

Она слышала его словно издали, сквозь пение собственной крови, пение, исходящее от руки и отдающееся в голове. Это была песнь о смерти, о силе, о тьме чернее всякой ночи. Лотор толкнул её назад, два раза ударив о стену сарая. К нему подполз Тобин со словами: – Отпусти её.

Лотор пнул Тобина ногой – довольно сильно, так что тот покатился по земле. Он не поднялся, а остался лежать, постанывая. Лотор стал трясти Келейос, ударяя её о стенку, пока девушка не начала вырываться.

– Что ты делаешь, красные когти Лота тебя задери?