Обманутая

«Мы тихие-тихие… как призраки… никто нас не видит… никто нас не слышит…» — каждый раз шептала я свою молитву, и никто ни разу даже головы не повернул в нашу сторону. Мне казалось, будто я действительно превратилась в призрак, и это, признаться, была не самая приятная мысль. Когда мы миновали Культурный центр, я пустила Персефону шагом, и мы тихонько двинулись через широкий мост, нависавший над хаотичным переплетением старых рельсов. На середине моста я остановила свою лошадку и посмотрела вниз на темное и мрачное здание заброшенного вокзала.

Благодаря мистеру Брауну, своему бывшему преподавателю искусства в старой школе, я знала, что когда-то это было красивой постройкой в стиле модерн. Но уже давно вокзал стоял заброшенным, и его растаскивали по кусочкам.

Вокзальное здание напомнило мне город Готэм из комикса про Бэтмана (Ну да, я тоже гик. Разве не заметно?) Огромные сводчатые окна (подозрительно напоминавшие оскаленные зубы) между двумя башнями превращали вокзал в настоящий замок с привидениями.

Мы переехали мост и нашли узкую тропинку, ведущую к зданию. Здесь было темно. Реально темно. Вообще-то это не должно было меня волновать, ведь я была недолеткой с обостренным ночным зрением, но почему-то ужасно волновало. Признаюсь вам по секрету — я боялась до чертиков.

Мы с Персефоной начали медленно объезжать здание крутом, чтобы найти вход в подвал, о котором говорил Хит.

Очень скоро я заметила ржавую решетчатую дверь. На первый взгляд она выглядела совершенно непреодолимым препятствием, и если бы не слова Хита, я бы ни за что туда не сунулась.

Но я не позволила страхам и сомнениям победить себя. Спрыгнув с седла, я отвела Персефону в вестибюль, где не было снега и ветра. Привязав ее поводья к какой-то металлической штуковине, я укрыла лошадку попоной и не пожалела времени, чтобы похлопать ее по боку и сказать, какая она храбрая и умная девочка и что я очень-очень скоро за ней вернусь.

Как видите я уже начала верить в силу собственных пророчеств и от души надеялась, что высказанное вслух обещание непременно исполнится.

Уйти от Персефоны было нелегко. Только тогда я поняла, как успокаивало меня ее молчаливое присутствие.

Но нужно было двигаться дальше. Одной.

Я подошла к ржавой железной двери и всмотрелась в лежащую за ней тьму. Там можно было различить только неясные очертания какого-то огромного помещения. Скорее всего, это и был подвал.

«Хит там, внизу», — напомнила я себе, а потом схватилась двумя руками за дверь и потянула ее на себя. Легкость, с которой та подалась, свидетельствовала о том, что этим ходом пользовались очень часто. Гораздо чаще, чем мне хотелось бы.

Внутри подвал оказался совсем не таким жутким, как я представляла. В тусклом свете, просачивавшемся сквозь зарешеченные окна, было видно, что это место с давних пор служило обиталищем бездомных. Повсюду виднелись следы их присутствия — огромные коробки, грязное

тряпье, старые одеяла и даже проволочная тележка из супермаркета (до сих пор не могу понять, как они ее туда притащили!). Вот только самих бездомных почему-то нигде не было видно.

Во всем огромном помещении мне не встретилось ни единой живой души, словно я очутилась в брошенном городе бродяг. И это было очень-очень странно, особенно, учитывая разыгравшуюся непогоду. На месте бездомных в такой снегопад я предпочла бы отсиживаться в теплом сухом подвале, а не слоняться по улицам или пытаться найти укрытие от холода на продуваемом всеми ветрами шоссе!

Только очень серьезная причина могла заставить бродяг покинуть подвал в самый разгар снежного бурана. И, кажется, я знала эту причину.

«Не думай об этом. Найди канализационную решетку и иди к Хиту».

Решетку найти оказалось нетрудно, нужно было только пройти в самый темный угол подвала.

Металлическая решетка в полу. Да-да, именно. В полу. Никогда в жизни, даже в самом страшном сне мне не могло присниться, что я не просто дотронусь рукой до этой гадости , но подниму ее и полезу внутрь.

Тем не менее именно это мне и предстояло сделать.

Решетка поддалась с той лее легкостью, что и дверь в подвал. Это означало, что я была не единственным существом (человеком, недолеткой, вампиром, или еще не знаю кем), проникавшим внутрь здания через этот ход. Вниз вела железная лестница, к счастью, не очень длинная.

Я спрыгнула на пол и очутилась в туннеле. Он был именно таким, каким ему положено было быть — большим, сырым и вонючим. И еще темным, разумеется. Реально темным. Я постояла какое-то время, настраивая свое ночное зрение на эту плотную густую тьму, и сделала первый шаг. Необходимость найти Хита бурлила у меня в крови, подгоняя вперед.

— Нужно держаться правой стороны, — прошептала я и вздрогнула. Даже такой тихий звук облетел гулкое пространство вокруг меня зловещим эхом. Я повернула направо и торопливо зашагала вперед.

Хит не ошибся. Тут была целая куча туннелей. Они расползались во все стороны, как кротовые норы в саду. Вначале здесь тоже попадались следы обитания бродяг, но после того, как я несколько раз повернула направо, коробки, тряпье и мусор исчезли. Теперь вокруг меня не было ничего, кроме сырости и темноты.

Сами туннели тоже изменились. Они были уже не гладкими и ровными, как положено быть всяким цивилизованным туннелям, а кривыми и жуткими, как будто их вырубали пьяные гномы из «Властелина колец» (вы ведь уже знаете, что я слегка помешана на фильмах?). И еще здесь было очень холодно, но я пока не мерзла.

Я старательно поворачивала направо и старалась не думать о том, что Хит мог ошибиться или сбиться со счета поворотов. Наверное, нужно было остановиться, настроиться на его кровь и попытаться привести в действие наше Запечатление, но страх за Хита гнал меня вперед. Я не могла останавливаться. Я. Должна. Найти. Хита.

Я узнала их по запаху раньше, чем услышала шипение и шорох, раньше, чем увидела.

Это был тот самый затхлый, отвратительный запах, который я впервые почувствовала месяц назад, сидя на стене. Тогда я еще не знала, что так пахнет смерть. Теперь знаю.

Потом тьма, к которой я уже успела привыкнуть, сменилась тусклым дрожащим светом. Я остановилась, чтобы собраться с мыслями.

«Ты можешь сделать это, Зет. Ты Избрана милосердной Богиней. Ты прогнала духов мертвых вампиров. Тебе это по силам».

Я все еще пыталась собраться с мыслями (читай — убедить себя в том, что я офигительно храбрая девочка), когда услышала крик Хита.

Времени на аутотренинг больше не было. Забыв обо всем, я бросилась на звук. Кажется, я уже говорила вам, что вампиры намного быстрее и сильнее обычных людей, а я хоть и была недолеткой, но все-таки не совсем обычной. Даже совсем необычной. Короче, когда я говорю, что бежала, это значит, что я неслась, как подорванная.

Я увидела их через несколько секунд, но эти секунды показались мне годами.