Обманутая

Ржавый фонарь, висевший на вбитом в стену гвозде, отбрасывал их тени на низкие стены. Они столпились в неглубокой нише в самом конце туннеля, окружив Хита полукругом. Хит стоял на грязном матрасе, прижавшись спиной к стене. Каким-то чудом ему удалось освободить ноги, но его запястья были по-прежнему крепко обмотаны скотчем. Я заметила свежий порез на его руке и почувствовала густой и сладкий запах его крови.

Это стало последней каплей. Хит принадлежал мне — несмотря на все мои страхи по поводу кровопийства, несмотря на мои чувства к Эрику, несмотря ни на что. Он был мой и больше ничей, и никто — НИКТО! — кроме меня не смел касаться его крови!

Как шар для боулинга я врезалась в толпу шипящих тварей, и они отвалились в стороны, как беспомощные кегли.

— Зо! — радостно заорал Хит, но в следующую секунду он снова стал мужчиной и попытался заслонить меня собой. — Осторожно! У. этих тварей дико острые клыки и когти! — Он подумал немного и шепотом спросил: — Ты не привела с собой спецназ?

Бедный мальчик, он просто не знал, кого пытается защитить! Конечно, он был очень мил, но он был всего лишь человеком. Я снисходительно похлопала его по связанным рукам, которыми он пытался оттащить меня от призраков, и одним движением ногтя разрезала грязный скотч. Хит вытаращил на меня глаза, но со вздохом облегчения встряхнул руками.

Я улыбнулась ему. Мой страх полностью исчез. Зато бешенство не прошло, и даже стало еще сильнее.

— Я привела сюда себя, а это покруче любого спецназа. Сейчас увидишь.

На этот раз я отпихнула Хита себе за спину, заслонила его собой, а потом повернулась лицом к тесному кружку этих .

«Умереть не встать», как говорила Стиви Рей! Они оказались еще страшнее, чем я думала.

Их было не меньше дюжины. Лица у них были белые и изможденные. Глаза светились ржавым огнем. Они рычали и шипели на меня, и я видела их острые клыки, а ногти… Ой, лучше бы мне их не видеть! Настоящие когти — длинные, желтые и загнутые.

— Она вс-с-с-с-его лиш-ш-шь недолетка, — прошипел один из них. — Эта Метка еще не делает ее вампиром. Она делает ее прос-с-с-сто уродиной.

Я посмотрела на говорившего.

— Элиот!

— Был Элиот. Я не тот, кем был раньш-ш-ш-ше. — Его змееподобная голова моталась туда-сюда в такт словам. Я увидела, как этот кровосос прищурил свои горящие глаза и угрожающе оскалил клыки. — Я покаж-ж-ж-жу тебе, что это з-з-з-з-начит…

Бывший Элиот припал к полу, как какое-то животное, и метнулся ко мне. Остальные твари сгрудились теснее, воодушевленные его храбростью.

— Осторожно, Зо, они сейчас на нас кинутся! — крикнул Хит и снова попытался загородить меня собой.

— Не посмеют, — совершенно спокойно ответила я. Потом на секунду зажмурилась и подумала о власти и тепле огня, который может очищать и уничтожать… Я вспомнила о Шони. — Приди ко мне, Огонь! — В тот же миг мои ладони стали горячими. Я открыла глаза, высоко вскинула руки, и мои ладони засветились ослепительным желтым пламенем.

— Стой на месте, Элиот! При жизни ты был занозой в заднице, да и как я погляжу, смерть тебя не слишком изменила!

Элиот отпрянул и скорчился, закрыв лицо руками от света. Я шагнула вперед и уже хотела приказать Хиту идти за мной, чтобы поскорее выбраться отсюда, но тут другой голос заставил меня замереть на месте:

— Ты ошибаешься, Зои. Смерть многое меняет. Толпа призраков расступилась. Передо мной стояла Стиви Рей.

ГЛАВА 29

Огонь в моих ладонях потускнел и погас, потому что я была слишком потрясена, чтобы продолжать концентрироваться.

— Стиви Рей!

Я машинально шагнула к ней, но тут до меня, наконец, дошло, во что она превратилась, и я замерла на полушаге.

Моя бывшая соседка выглядела жутко — даже хуже, чем в моем сне. Но не изможденная бледность, не худоба и не отвратительный запах изменили ее до неузнаваемости. Самая страшная перемена произошла с ее лицом.

При жизни Стиви Рей была самым добрым существом на свете. Но теперь она (кем бы она ни была — мертвой, немертвой, ожившей или неживой) совершенно преобразилась. Ее взгляд был жесток и бесстрастен. Ее лицо не выражало ничего, кроме ненависти.

— Стиви Рей, что с тобой случилось?

— Я умерла, — ее голос был уродливой тенью прежнего голоса Стиви Рей. В нем сохранился оклахомский акцент, но полностью исчезла милая мягкость, так оживлявшая ее неправильное произношение. Сейчас она говорила грубо и резко, как последняя подзаборная рвань.

— Ты призрак?

— Призрак? — ее смех был похож на рычание. — Нет, я не хренов призрак.

Я сглотнула и с надеждой посмотрела на нее.

— Значит, ты живая?

Она искривила губы в издевательской усмешке, которая настолько исказила знакомые черты ее симпатичного лица, что меня затошнило.

— Живая, говоришь? Нет, подруга, все намного сложнее. Я теперь тоже сложная штучка. Не такая простушка, как раньше.

Ладно, по крайней мере, она не шипела, как Элиот.

«Стиви Рей жива».

Я так хотела поверить в это чудо, что, позабыв о страхе и отвращении, бросилась к ней, да так быстро, что она не успела отскочить (или укусить меня), и схватила ее за руку. Не обращая внимания на жуткий запах смерти, я крепко обняла Стиви Рей и прижала ее к себе.

— Я так рада, что ты не умерла!

Было такое впечатление, будто я обнимаю кусок гранита.

Стиви Рей отдернулась. Она не зарычала и не укусила меня. Она вообще никак не отреагировала на мое прикосновение, зато ее свита пришла в волнение. Я слышала, как они зашипели и заскрипели у нее за спиной. Я разжала руки и отступила назад.

— Никогда больше не прикасайся ко мне, — сказала Стиви Рей.

— Стиви Рей, давай поговорим! Мы не могли бы где-нибудь встретиться? Мне нужно отвести Хита домой, но потом я могу прийти к тебе. Или давай вместе вернемся в школу?

— Я вижу, ты так ничего и не поняла.

— Я поняла, что с тобой что-то случилось, но это все фигня! Ты все равно останешься моей лучшей подругой, и мы обязательно что-нибудь придумаем.

— Зои, ты никуда отсюда не уйдешь.

— Отлично, — кивнула я, делая вид, будто не заметила угрозы. — Давай поговорим здесь, только… — Я посмотрела на омерзительно шипевших тварей. — Тут мы не сможем побыть наедине, да и место слишком паршивое.

— Прос-с-с-сто убей их! — зарычал Элиот за спиной Стиви Рей.